Глава 21. Покушение раскрыто

          Тишина в отделе была густой, почти осязаемой. Несколько дней подряд не поступало ни одной сводки со станции «Восточная», ни сообщений о странных огнях в небесах. Ефимов ловил себя на мысли, что эта оперативная пауза действует ему на нервы сильнее, чем любая авральная работа. Она напоминала затишье перед бурей, и Евгений напряжённо вслушивался в её беззвучие, пытаясь угадать, откуда придёт удар.
          Единственным местом, где жизнь кипела, была полуподвальная лаборатория Говорова. Туда Ефимов наведывался каждый день, как на исповедь к учёному-жрецу. Вадим Борисович пребывал в состоянии, среднем между восторгом и полным недоумением.
          - Евгений Александрович, это что-то запредельное, - говорил он, размахивая пинцетом с микроскопическим зелёным комочком. - Они не плавятся. Понимаете? Они переходят в состояние… пластичности. Как разогретый стеклянный пластилин. Причём диапазон этот - от семисот до почти тысячи градусов. Остывают - снова твёрдые, как ни в чём не бывало. Никакой кристаллической решётки в привычном понимании! Это не вещество, это… состояние материи.
          - А я и говорил, что они по свойствам похожи на обыкновенное оконное стекло. А стекло, как вы сами знаете, не имеет кристаллическую решётку, оно аморфное! Так что с этой позиции, ту всё правильно. - сделал заключение полковник. - А с чистой пластинкой что? Из двух кристалликов?
          - Ничего. Абсолютно. - Говоров помрачнел. - Луч лазера проходит без малейшей задержки. Тот эффект замедления, он проявляется только в сплаве со стеклом. Как будто обычная материя… конфликтует с этой? Или, наоборот, вступает в странный симбиоз, создавая новые свойства. Чистый «осколок» для света прозрачен без изысков. А вот экранирование гравитации… да, работает и там. Гирька на чистой пластинке тоже ничего не весит.
          Ефимов слушал, кивал, делал заметки в блокноте. Его больше интересовали практические результаты.
          - Значит, стекло - не просто наполнитель, - выдвинул версию Ефимов. - Оно катализатор. Превращает их свойство из пассивного в активное. Как антенна.
          - Возможно, - согласился Говоров. - Но антенна для чего? Антенна должна принимать или посылать какой-то сигнал куда-то, кому-то, чему-то. А тут мы вообще ничего определить не можем.
          - Послушайте, Видим Борисович! Я вот делал предположение, что в «чистом» материале исходных образцов, скорость света, возможно, будет выше, чем скорость света в вакууме! Тогда вы, с вашим примитивным лабораторным оборудованием, измерить это вообще не сможете. Замедленную скорость, ещё как-то можно, так сказать, нащупать, определить, а вот выше - это большая проблема.
          - Да, тут вы, кажется правы, - задумчиво произнёс Говоров.
Ответа у них не было. Евгений собрал аккуратные отчёты Говорова, сухие колонки цифр, за которыми стояло опровержение законов Ньютона и Максвелла. Пора было докладывать генералу. Он позвонил Марату, помощнику Абильтая Нурхатовича.
          - Евгений Александрович, генерала нет. Его срочно вызвали в столицу, к самому Председателю. Совещание всех начальников областных управлений.
          - Надолго?
          - Дня на три, не меньше. Вернётся - сообщу.
          Ефимов положил трубку. Вызов в Астану (так в его сознании всё ещё именовалась столица) по такому широкому кругу мог означать что угодно: от новых бюджетных урезаний до серьёзного чрезвычайного происшествия. Оставалось ждать и работать. Вечером, уединившись у себя в кабинете с «неучтённым» ноутбуком, он вышел на связь с Куленом. Лицо Генри на экране выглядело осунувшимся, но глаза, как всегда, горели напряжённым интеллектом.
          - Женя! Что новенького в алма-атинском филиале науки будущего?
Ефимов подробно изложил результаты Говорова: термопластичность чистых «осколков», нейтральность к свету и подтверждённый гравитационный экран. Кулен слушал, не перебивая, лишь иногда поправлял очки. Мистер Кулен, или как настоящие фамилия и имя были у него в советские времена, Кулаков Геннадий Петрович, об этих свойствах кристалликах знал уже давно. Он потихоньку подталкивал Евгения к изучению этих «осколков гравитации», с тем чтобы он глубже понял всё несоответствие существования «осколков» в нашем земном мире.
          - Интересно… Очень, - проговорил он, когда Евгений закончил. – Извини, Женя, но я об этих свойствах кристалликов знаю уже давно. Мне хотелось, чтобы ты сам до всего этого дошёл. Я потихоньку давал тебе намёки, направлял твои мысли в нужном направлении, и ты шёл правильным путём. Подведём первые итоги. Значит, взаимодействие «осколков гравитации» с обычной материей рождает новые качества. Это ключ. Женя, у вас катастрофически мало материала для исследований. Два кристаллика   это смех. С ними много экспериментов не сделаешь. Конечно, у вас ещё есть двадцать штук, я это помню, но этого очень мало, для дальнейших исследований. У меня их было гораздо больше, поэтому я имел больше возможностей для их изучения.
          - Я знаю, - вздохнул Ефимов. - Ждём следующего солнцестояния. Если «Зелёный луч» появится и у нас получится его расколоть, вот тогда материала для изучения будет предостаточно, а пока мы должны дорожить каждым кристалликом.
          - Ждать - не стратегия. Нужно действовать сейчас, - Кулен сделал паузу, будто взвешивая риск. - Я… когда-то давно, когда ещё имел прямой доступ к таким же образцам, столкнулся с одним их свойством. Побочным и очень опасным.
          - Каким? - Ефимов насторожился.
          - «Осколки гравитации» можно клонировать, но в строго определённых условиях.
          В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гудением вентилятора ноутбука.
          - Клонироваться? - недоверчиво переспросил Евгений. - Как биологическая материя?
          - Нет. Как информация. Или как повторяющийся шаблон или образец, паттерн, одним словом. Для этого нужна особая геометрическая конструкция. Я в своё время называл её… «волшебной пирамидой». - На лице Кулена мелькнула горькая усмешка. - Глупо, да? Но она работала. Помещал внутрь какой-нибудь небольшой предмет через одну грань пирамиды, а если я его пытался протолкнуть дальше, то через три других граней пирамиды выходило три предмета! Идентичных! Проверяли даже на молекулярном уровне - никакой разницы! Никакой потери массы, никакого выделения энергии. Просто… материализация из ничего.
Ефимов почувствовал, как у него похолодели кончики пальцев. Он мгновенно представил себе последствия: неограниченное количество материала, способного менять законы физики. Лаборатории, заводы, оружие…
          - Генри… Это же…
          - Правильно! Мировой хаос! – закончил за него мистер Кулен. - Да. Именно поэтому я умолчал. Военные, конфисковавшие мои исследования, сосредоточились на других аспектах. О таких свойствах этой пирамиды я ни обмолвился ни одним словом. Они начали их применять в создании летательных аппаратов для выполнения различных секретных операций. Не исключу возможность, что именно такой летательный аппарат мог появится в Маканчи. Вот только не пойму, почему именно с китайской стороны появился такой аппарат? Вроде как США и Китай давно соперничают в различных технических разработках, изобретениях, технологиях, а тут… Не понятно.
          - Зачем вы мне это говорите? - спросил Ефимов прямо, глядя в веб-камеру. Его голос звучал жёстко, по-офицерски.
          - Потому что ты - единственный, кто может использовать это правильно. Не для обогащения. Не для войны. Для понимания. Вам нужны кристаллы, чтобы изучать луч. Чтобы, когда он появится снова, вы были готовы не просто собрать обломки разбитого луча, а… поговорить, возможно с другой, могущественной инопланетной цивилизацией. То, что она существует, я в этом нисколько не сомневаюсь.
          - Генри, а вы бы могли мне описать конструкцию этой пирамиды, её параметры и на что обратить внимание при её создании?
          - Вот это уже деловой вопрос. Мне нравится ход твоих рассуждений. Записывай. В принципе, никакой сложной технологии для изготовления такой пирамиды не требуется. Пирамида должна представлять собой равностороннюю треугольную пирамиду. С четырьмя вершинами. Оптимальные размеры, мы выявили в своё время. Они в пределах длины ребра от одного фута до двух. Если в метрической системе, то это от 30 сантиметров, ну, около 65 сантиметров длина ребра пирамиды. Я советую вам изготовить пирамиду с длинной стороны в 50 сантиметров. Это наилучший размер для проявления всех её свойств. Да и для расчётов её изготовления проще. Сам посуди, начало действия такой пирамиды начинается от 30 сантиметров, а вот начинает ослабляться, вплоть до выключения, где-то после 62 сантиметров. «Осколки гравитации» по размерам, практически – все одинаковые. Мы изготовили пирамиду с рёбрами ровно в два фута, так нам было удобно ориентироваться. Если делать пирамиду большего размера, то её свойства будут ослабевать и даже «выключать» пирамиду, если рёбра будут более двух футов. Видимо той энергии, или поля, не хватает, чтобы взаимодействовали все четыре кристаллика в вершинах пирамиды. С внешним видом тебе всё понятно? Рисовать не надо?
          - Мне всё понятно, Генри, продолжайте дальше. Главное я уже записал – грань пирамиды от одного фута до двух, это оптимальный размер.
          - Хорошо, теперь дальше. Для того, чтобы пирамида не была всё время в положении «включено», лучше сделать, чтобы была возможность перемещать хотя бы один кристаллик вдоль ребра. Для надёжности лучше сделать, чтобы перемещалось по двум разным рёбрам пирамиды два кристаллика. Вот и всё конструкция. Действие пирамиды будет в том случае, когда все четыре кристаллика находятся в вершинах пирамиды. Как только они становятся на свои места, то они начинают светится зеленоватым оттенком, не очень ярким, но заметным, чтобы это видеть. Когда кристаллики зажглись, это сигнал, что пирамида находится в рабочем состоянии. Но будьте осторожны! Когда пирамида во «включённом» состоянии, вокруг неё создаётся антигравитационное поле, которое может иметь радиус действия до 30 метров! Сама пирамида может подняться на такую высоту, и вы потом не дотянетесь до неё, чтобы «выключить». И ещё одно предупреждение. Закрепляйте пирамиду на чём-то, что тоже будет намертво закреплено к чему-то массивному, к примеру, бетонному полу. Да и самим надо будет пристегнуться, хотя бы альпинистскими карабинами, чтобы не взлететь вместе с пирамидой. Для того, чтобы получить клонированную вещь в трёх экземплярах, лучше закреплять пирамиду одной вершиной вниз. Так, чтобы все грани её были свободны. А то нижняя грань будет упираться в поверхность, на которой она будет закреплена. Ничего страшного, конечно, но из той грани не появится третий экземпляр. У военных, когда мы им показали эту пирамиду, слюнки потекли. Взяли наш простенький макет и на его основании изготовили пирамиду с дистанционным управлением. Встроили в пирамиду блок управления и микромоторчик, для перемещения одного кристаллика по ребру. Очень даже симпатичная получилась игрушка. И даже очень удобная! Можно было включать пирамиду на расстоянии, не из зоны антигравитационного поля. Они грани пирамиды сделали закрытыми из какого-то прочного пластика, лёгкого, но прочного. Я не стал им ничего говорить, что с открытыми гранями пирамида может иметь ещё какие-то дополнительный эффекты. Их устроила такая конструкция для свои военных задач. Будьте осторожны, Женя, - предупредил Кулен в конце. - Эта штука нарушает не только физику. Она нарушает баланс. Если о ней узнают… людей убивали за гораздо меньшее.
          - Я всё понял, Генри. Постараемся этот баланс не нарушать.
          - Вот и правильно. Я давно понял, что ты можешь мыслить адекватно, не в ущерб всему остальному.
          - Спасибо, Генри, за такую квалифицированную консультацию. Я вам очень признателен, за вашу помощь в понимании того, что понять невозможно.
          - Хорошо, Женя, работай пока в этом направлении, однако постарайся, чтобы об этих твоих разработках знало как можно меньше людей. Только те пусть знают, от которых что-то будет зависеть. Остальным знать об этом - не обязательно. На этом давай будем заканчивать наш сеанс связи, но, если у тебя возникнут какие-то проблемы, вопросы, я всегда где-то рядом, - тут Кулен широко улыбнулся, - понятие «рядом», конечно утрировано, но с нашими возможностями связи в двадцать первом веке мы всегда где-то «рядом». Всего хорошего и успехов!
          - До свидания, мистер Кулен!
          Связь прервалась. Ефимов долго сидел в полутьме, глядя на свои записи. «Волшебная пирамида». Ключ к неограниченной силе и билет в ад. Что-то в этом и восхищало и настораживало.
          Генерал Абильтай Нурхатович вернулся из столицы через три дня. Выглядел он, как обычно, непроницаемо и устало. Евгения вызвали почти сразу.
          - Докладывайте, полковник,   сказал генерал, не глядя на него, просматривая папку с грифами «Совершенно секретно».   Что по вашим… инопланетным артефактам?
          Ефимов изложил суть: чистая субстанция инертна, но в сплаве со стеклом проявляет аномальные оптические и гравитационные свойства. Генерал слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Его интересовало прикладное значение.
          - То есть, теоретически, на основе этого можно создать не обнаруживаемый транспортёр? Или броню, которую не пробьёшь?
          - Теоретически   да, товарищ генерал. Но пока это лишь лабораторный образец размером с монету.
          - Ладно. Работайте. Увеличивайте образец. Ищите применение. - Генерал отложил папку и посмотрел на Ефимова. - А теперь новости с земли, которую топчут ногами, а не летают над ней тарелками. Помните версию вашего капитана Меняйлова? Про диверсантов в Маканчи?
          - Так точно!
          - Так вот. Управление КНБ по ВКО провело блестящую операцию. Выявили и ликвидировали диверсионную группу, готовившую серию терактов на стратегических объектах в районе. Запуск сейсмической станции была одной из их целей. Версия Меняйлова оказалась стопроцентно точной.
          Внутри у Ефимова что-то ёкнуло   смесь гордости за подчинённого и холодной констатации факта: мир был опасен и скучен одновременно. Пока они ломали голову над зелёными кристаллами, другие офицеры в грязных полевых куртках брали с боем настоящих врагов.
          - Передайте капитану, что его работа высоко оценена. Хотя официально благодарность пойдёт нашим коллегам с Востока.
          - Есть. Понимаю.
          - Понимаете? - Генерал прищурился. - Хорошо, если понимаете. Значит, ваша «небесная» версия не отменяет «земную». А значит, и ваш отдел должен держать ухо востро. Кто знает, может, ваши пришельцы тоже кого-то… «ликвидируют». Самое неприятное во всей это истории с диверсией в Маканчи, что в ней был замешан сотрудник нашей системы. Конкретно, подполковник Сагинбаев, начальник Маканчинского отделения КНБ. Вот такие, неприятные дела. Именно разбор этого происшествия заставил Председателя созвать совещание начальников областных управлений.
          - А каким же образом подполковник в этом деле был замешан? – удивился Ефимов.
          - Ну, вы же там сами были. Вспомните первую диверсию, якобы какие-то мародёры вскрыли штольню и похитили дорогие аккумуляторы. Сагинбаев прикрыл это преступление, отдав распоряжение отделению полиции, прокуратуре, следственному комитету Маканчи, не усердствовать в этом деле, что они и сделали. Но пошло всё не по плану диверсантов. Сейсмическую станцию быстро восстановили. Тогда возник второй вариант, изъять компьютер с секретной информацией, с кодами запуска станции в общую сеть мониторинга. За Кунанбаевым велась слежка, но ничего не смогли сделать вплоть до его посещения здания КНБ. Тут подвернулся случай, Кунанбаев сидел один на скамейке и имел при себе компьютер. Его из какого-то неизвестного оружия, которого так и не нашли, попытались ликвидировать и забрать у него этот компьютер. Но в этот момент вмешался Турсунов, забрав компьютер и смартфон Кунанбаева. Турсунов ничего не подозревал, а просто забрал у потерявшего сознание геофизика дорогую аппаратуру на временное хранение и унёс в дежурку. Вызвал скорую. Через пять минут, когда увезли геофизика в больницу, приехал подполковник. Ему Турсунов сразу же устно доложил о происшествии. Сагинбаев спросил про компьютер геофизика. Турсунов показал его. Сагинбаев распорядился, чтобы Турсунов пока спрятал компьютер в свой рабочий сейф, а мобильник по дороге домой уничтожил. Он так и сделал. Когда вы там были, подполковник всячески вас направлял на то, что Турсунов позарился на новый компьютер и смартфон. Самого же Турсунова он напугал что его могут заподозрит в шпионаже и пособничеству диверсантам. Предложил ему сделку, чтобы он молчал и в этом случае он может только потерять работу в органах, но его не посадят. В противном случае… ну тут всё понятно. Задержали двух китайцев, подозреваемых в покушении на геофизика. С ними ещё работают, но уже в центральном аппарате. Вот такая неприятная история. Сагинбаева взяли под стражу, с ним тоже работают в Астане.
          - Да, совершенно неприятная история. Ну, с покушением на геофизика было, в общем-то, понятно. Но это была не вторая попытка вывести из строя сейсмостанцию. Это была уже третья. Вторую попытку сорвала, как раз наша «небесная» версия. Мы над ней работаем, ведь эти загадочные кристаллики, это не наша земная действительность, это ещё нами не познанная субстанция, которая отвергает многие фундаментальные законы физики. Разбираемся, Абильтай Нурхатович. Прилагаем все усилия и знания, для понимания всего происходящего. – сказал Ефимов.
          - Продолжайте работы в этом направлении. Жду от вас конкретных и понятных результатов. О моём сообщении вам по поводу событий в Маканчи, убедительно прошу… нет приказываю, не распространятся! Разве что, Меняйлову скажите, без подробностей, что его версия была правильной.
          - Так точно, товарищ генерал!
          - Всё, можете идти, заниматься своей фантастикой и фокусами. - генерал махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
После разговора с генералом Ефимов вызвал к себе Меняйлова. Капитан вошёл, чуть напряжённый, ожидая нового задания или, чего доброго, выговора.
          - Сергей, присаживайся,   сказал Евгений, отложив ручку.   По делу Маканчи. Твоя версия о диверсии подтвердилась полностью. Коллеги из ВКО вышли на группу и обезвредили её. Операция успешная.
          Меняйлов замер, потом его лицо осветилось сдержанным, но искренним удовлетворением.
          - Значит, я не ошибся, товарищ полковник?
          - Не ошибся. Генерал передал тебе благодарность. Правда, в документах она будет значиться за другими. Но мы-то с тобой знаем, кто за этим стоит.
          - Спасибо. Я… рад, что смог помочь, хоть и заочно.
          - Ты сделал главное   дал правильный вектор. В нашей работе, Сергей, важно помнить: странные огни в небе   это одно. А чья-то подлая рука, нажимающая на детонатор,   это совсем другое. И зачастую второе опаснее. Не забывай об этом, даже когда будешь рыться в сводках про НЛО.
          - Так точно, товарищ полковник. Не забуду.
          Спустя час после ухода Меняйлова в дверь постучали. Вошёл Говоров, всё в том же лабораторном халате, но с любопытством в глазах.
          - Евгений Александрович, вы звали? Вы говорили о нестандартной задаче.
Ефимов жестом предложил сесть, затем замкнул пальцы на столе. Его лицо было серьёзным.
          - Вадим Борисович, всё, что вы сейчас услышите, не выходит за пределы этого кабинета и вашей личной лаборатории. Ни в какие отчёты, даже секретные. Это... частная инициатива отдела. Понятно?
Говоров насторожился, но кивнул.
          - Понятно. Проблема с материалами?
          - С количеством материала, - поправил его Ефимов. Он достал из сейфа блокнот с записями после разговора с Куленом и аккуратно положил его перед Говоровым. - Предположим, у нас есть способ... умножить исходный образец. Получить не два кристаллика, а шесть. Или восемнадцать, и так далее.
Говоров медленно перевёл взгляд с блокнота на Ефимова.
          - Умножить? Как? Химический синтез? Это невозможно, мы не знаем состава!
          - Не химия. Геометрия. - Ефимов открыл блокнот на странице с набросками пирамиды, точными углами, указанием материалов. – Конструкция. Из этих сплавов, с такой ориентацией. Назовём её... усилитель поля. По данным из крайне надёжного источника, она может индуцировать копирование образца. Три к одному.
          Вадим Борисович впился в чертёж. Сначала скептически, затем с возрастающим интересом учёного, увидевшего изящное решение.
          - Пирамида из титана, лёгкая, прочная, не магнитная. - Он поднял глаза. - Евгений Александрович, вы понимаете, что это, если это правда? Это вечный двигатель! Нарушение закона сохранения!
          - Да мы и так уже убедились, что некоторые незыблемые физические законы этими «осколками гравитации» нарушаются. Так что тут удивляться нечему. Я понимаю, что это величайшая опасность, - холодно сказал Ефимов. - Поэтому никаких записей, кроме ваших рабочих эскизов. Заказывайте детали в разных мастерских под видом ремонтных работ для экспериментальной установки. Собирайте сами, в нерабочее время. И первым делом – установите вокруг неё экранирование… от случайных глаз.
          - Вы боитесь утечки информации? – тихо спросил Говоров.
          - Я боюсь того, что произойдёт, если эта вещь начнёт работать не в нашем сейфе. Боюсь того, что за ней могут прийти. Не только конкуренты из других ведомств. Те, кто оставил эти «осколки», наверняка умеют их считать. Что, если их «сигнал» усилится?
          В кабинете повисла тяжёлая тишина. Говоров снова посмотрел на чертёж, но теперь его взгляд был иным – не учёного, а сапёра, рассматривающего устройство невероятной мощности.
          - Задание ясное, - наконец сказал он, и в его голосе появилась стальная решимость, несвойственная обычному кабинетному инженеру. - Соберу по частям. Отчитаюсь лично вам. И... Евгений Александрович? Спасибо за доверие.
          - Спасибо скажите, когда это заработает и не разнесёт нам половину управления, – сухо парировал Ефимов, но в его глазах мелькнуло одобрение. – И, Вадим Борисович... ни слова Меняйлову или Касенову и вашим подопечным техникам. Пока. Чем меньше знают, тем крепче спят.
          Когда Говоров ушёл, унося блокнот как святыню, Ефимов снова остался один. План был запущен. Он подошёл к карте на стене, где рядом с отметкой «Маканчи» и станция «Восточная» теперь висела невидимая метка – его собственный отдел. Они больше не просто наблюдали за аномалией. Они будут её тиражировать. Они перешли грань. В окно дул прохладный вечерний ветер с гор. Он поймал себя на мысли, что ждёт не следующей сводки о НЛО. Он ждёт стука в дверь. И вопроса из темноты, заданного на любом языке земном или неземном: «Что вы сделали с тем, что вам не принадлежало?».
          Теперь в игру вступили три силы: его отдел, с его тайной пирамидой, земные диверсанты (пусть и обезвреженные, доказавшие, что угроза реальна), и безмолвные, непостижимые «они», чьи осколки лежали в сейфе. Тишина кончилась. Теперь начиналась самая сложная часть.