3. Павел Суровой Смерш кардинала Ришелье

 Глава I.Её звали Миледи,или Этюд в лондонских тонах

1. Кабинет на улице Сент-Оноре

 В тот вечер Париж казался декорацией к мрачной пьесе. Тяжелые, цвета запекшейся крови тучи низко висели над крышами Пале-Кардиналь, а затяжной октябрьский дождь превратил улицы в реки серой жижи. В кабинете Армана Жана дю Плесси, кардинала де Ришелье, царил полумрак, разбавляемый лишь неровным светом камина.

 Кардинал сидел в глубоком кресле, обитом темным бархатом. Он казался почти бестелесным в своем алом одеянии; только глаза, живые и пронзительные, выдавали неукротимую работу ума. Перед ним на столе лежали три предмета: запечатанное сургучом письмо из Мадрида, карта Ла-Манша и маленькое серебряное распятие.
— Вы слышите этот шум, Жозеф? — тихо спросил Ришелье, не поворачивая головы.

 Отец Жозеф, чья серая сутана почти сливалась с тенями в углу комнаты, шевельнулся. — Это всего лишь дождь, Ваше Преосвященство.
— Нет. Это шум истории, которая катится в пропасть. Королева Анна играет с огнем. Она думает, что её переписка с братом-королем Испании — это семейное дело. Но когда письма начинают пахнуть английским порохом, это становится моим делом.

 Ришелье поднялся. Движения его были медленными, он явно преодолевал боль, которая в последние месяцы не отпускала его ни на час.
— Бекингем уехал. Ла Порт помог ему выбраться из города через калитку в садах королевы. Но он увез не только обещания. Он увез подарок, который Людовик подарил жене на годовщину свадьбы. Одиннадцать алмазных подвесок. Если эти камни засияют на балу в Лондоне — Франция будет опозорена, а война с Англией станет неизбежной.
— Мы не можем послать гвардейцев в Уайтхолл, — глухо заметил монах. — Это будет объявлением войны.
— Именно. Нам не нужна армия. Нам нужен скальпель. Пригласите ту, которую англичане называют «прекрасной Люси», а наши осведомители — Миледи. Она единственная, кто может войти в спальню Бекингема, не вызвав подозрений у его охраны.

2. Инструктаж у камина

 Когда графиня Карлейль вошла, в комнате, казалось, стало еще холоднее. Она не кланялась низко, лишь слегка склонила голову — жест равного по духу. Её дорожное платье было забрызгано грязью, но взгляд оставался ясным и дерзким.
— Садитесь, Люси, — Ришелье жестом указал на кресло напротив. — У меня мало времени, а у вас еще меньше. В порту Кале стоит шхуна под названием «Святая Анна». Ироничное название, не правда ли? Она ждет только вас.

 Миледи медленно стянула длинную лайковую перчатку, палец за пальцем.
— Ваше Преосвященство хочет, чтобы я вернула камни? Это будет стоить дорого. Бекингем не хранит их в шкатулке. Он носит их на себе, как талисман.
— Я знаю, что он не расстается с ними. Именно поэтому я вызывал вас. Вы были его страстью. Вы знаете ритм его сердца и его привычки. Мне не нужны все одиннадцать камней. Если вы принесете все — королева скажет, что отдавала их в чистку. Мне нужны только два.

 Ришелье подался вперед, свет камина зловеще отразился в его зрачках. — Два камня, Люси. Срежьте их так, чтобы он не заметил сразу. Когда он поймет, что часть украшения пропала, он заподозрит воровство. А когда король потребует у Анны надеть весь комплект — у неё не будет хватать именно двух подлинных камней. Это — клеймо измены.
— А если он поймает меня за руку? — спросила она, и в её голосе впервые проскользнула нотка интереса к опасности.

— Мои люди — «Люди кабинета» — будут следовать за вами тенью. Но если вы попадетесь в Тауэр, я не смогу вас вытащить. Вы будете просто авантюристкой, действовавшей на свой страх и риск. Но если вернетесь... вы получите земли в Нормандии и пожизненный доход. Вы станете той, кем всегда хотели быть — женщиной, перед которой открываются любые двери.

 Миледи улыбнулась. Это была не добрая улыбка.
— Дайте мне шифр для связи в Лондоне. И прикажите вашим «теням» не мешаться под ногами. Я не люблю, когда от моих спасителей пахнет дешевым табаком и казармой.
3. Дорога на Кале: Дыхание погони

 Путь к морю занял четырнадцать часов изнурительной скачки. Лошадей меняли трижды. Миледи ехала в карете с зашторенными окнами, прижимая к груди маленькую шкатулку с фальшивыми документами. С ней были двое — молчаливый гасконец Гримо и человек по фамилии Лессак, мастер по взлому любых замков и шифров.

 Уже на подъезде к Абвилю они почувствовали, что за ними идут. Лессак, выглянувший в заднее окно, нахмурился.
— Трое всадников, мадам. Скачут в полумиле за нами. Это не разбойники — слишком ровный аллюр. Это люди королевы.
-Ла Порт не так глуп, как вы думали, Ваше Преосвященство.
— Прибавь шагу! — крикнула Миледи кучеру. — Если они прижмут нас к реке до темноты, всё кончено.

 Карету подбрасывало на ухабах. В какой-то момент колесо угодило в глубокую рытвину, и раздался зловещий треск дерева.
— Мадам, ось может не выдержать! — проорал кучер.
— Она выдержит до Кале! Или ты ляжешь в эту грязь! — Миледи выхватила из-под сиденья пистолет и взвела курок.

 Погоня приближалась. Теперь они могли слышать крики преследователей.
— Стой! Именем королевы Анны! Остановка по приказу двора!
Миледи высунулась из окна. Ветер рвал её волосы. Она видела первого всадника — молодого офицера в плаще с королевскими лилиями. Он уже поднимал пистолет.
— Гримо! — скомандовала она.

 Гасконец, сидевший на козлах, обернулся и выстрелил почти не целясь. Лошадь преследователя споткнулась, кувыркнулась через голову, увлекая всадника в кювет. Второй всадник был вынужден резко затормозить, чтобы не врезаться в товарища. Это дало им нужные три минуты.

 Впереди показались огни Кале и черная полоса моря. У причала, тяжело переваливаясь на волнах, ждала «Святая Анна».
— Быстрее! — Миледи выскочила из кареты еще до того, как та полностью остановилась. Она бежала по скользким доскам пристани, чувствуя на губах соленый привкус брызг.
— Мадам, ваш паспорт! — крикнул портовый чиновник, пытаясь преградить дорогу.
 Вместо паспорта он получил в руку тяжелый кошель, а Миледи уже перепрыгнула на борт шхуны.