Вестник беды

Скакал Он лесною тропою,
Вдруг видит — Старуха стоит.
С холодной и острой косою,
И страшно на парня глядит.

«Постой! — закричал Он с испугом, —
Я боя ещё не видал!
Я гнался за ним, как за другом,
Я крови и славы искал!»

А Смерть улыбнулась лукаво:
«Зачем тебе пули и дым?
Твоя настоящая слава —
Остаться навек молодым.

Война — это только могилы,
Да вороны в синей выси.
Отдай мне последние силы
И душу свою принеси».

Но Смерть не взяла его душу,
А в тёмный наряд облекла.
И клятву свою не нарушив,
Чтоб жизнь его вечно текла.

Теперь Он — предвестник тревоги,
На чёрном, как полночь, коне.
Является там, где дороги
Едва лишь видны в темноте.

Глаза его блещут пожаром,
В руках — ледяная узда.
И кажется страшным ударом
С ним повстречаться - беда.

Он ищет того, кто не струсит,
Кто в очи ему поглядит.
Но каждый лишь голову клонит
И в страхе молитву твердит.

Старуха смеётся в тумане,
Довольна подарком своим:
Он вечно на поле брани,
Навечно остался один.

И нет ему в мире покоя,
Ни рая, ни адских огней.
Лишь скачет лесною тропою
На чёрном коне средь теней.

И вот — над землею германской
Гремит бесконечная рать,
Где каждый за звонкую плату
Готов и убить, и предать.

Где города — чёрные кости,
Где пепел лежит на хлебах,
Где бродят без имени гости
С молитвой и страхом в глазах.

Он скачет сквозь лагеря нищих,
Сквозь дым разорённых полей,
Где ворон над мёртвым жилищем
Узреет погибших людей.

Он вышел к стенам Магдебурга
В предутренней серой мгле,
Где стража стояла угрюмо
На влажной холодной стене.

Никто не кричал: «Осада!» —
Не видно врагов в полях,
Но в сердце легла прохлада
И смутный, безликий страх.

Он въехал — ворота открыли,
Как будто не видя его,
И люди в тревоге застыли,
Не зная совсем ничего.

Проехал он улицей тесной,
Где гаснул последний свет,
И шёпот пошёл повсеместно:
«К беде… от него… к беде…»

И только он город покинул,
Растаял в сырой тишине —
Как гром над равниной нахлынул
Враги подошли к стене.

Пришли с четырёх направлений
Полки, окружившие град,
И в грохоте тяжких сражений
Разверзся сущий ад.

И пали ворота в пожаре,
И рухнул последний оплот,
И город в кровавом угаре
Свой принял последний исход.

И вновь по тропе одинокой
Где виднелись людские следы
Он скачет — вестью жестокой,
Как вестник грядущей беды.