Вопрос Артура Арона 1

Если бы вы могли пригласить кого-нибудь на ужин (близкого человека, умершего родственника, знаменитость), кого бы вы выбрали?

Ужинать с мертвыми? Признайтесь честно: скажите кому-нибудь, что хотите спокойно посидеть вечерком с Юрием Гагариным, и сразу услышите: «За окнами осень, мигрируют утки. На Пряжке прием круглые сутки». Оперативно-розыскная деятельность занесла меня как-то на один такой «ужин». Конец октября прошлого года. Квартирный грабеж: вынесли видеомагнитофон и дубленку. Дверь цела, замок на месте, следов борьбы нет - ни капли крови, ни перевернутой мебели, полный порядок. В квартире только муж и жена. А на кухне стол накрыт на четверых: стопка блинов, банка сметаны под деревянной ложкой, кувшин и в центре - глиняный горшок с солью, в котором торчал огарок свечи.
- Гостей ждёте? - спросил я.
- Уже нет, — ответила хозяйка. - Не станут деды есть холодное.
- Большая сыть - брюху вредит! - зачем-то блеснул я фольклором.
Женщина вздохнула, как учительница математики в момент моего ответа у доски: «Это не те деды. Стол накрыт для поминовения усопших - Осенние Деды».
Далее она рассказала подробности. Пока ждали духов, дверь держали распахнутой настежь. Когда вошли два незнакомца в шарфах, хозяева сидели за столом и шепотом призывали прародителей. Не шевелились, не кричали - разгневаешь предков и пропал. Так и сидели, пока свеча догорала. Вопрос о том, как кормить невидимую сущность блинами, я счёл неуместным.
Пока жена рассказывала про пуговицы на дублёнке, муж внимательно рассматривал поверхность горшка.
- Что там? - спросил я.
- Кажется, цифры, - ответил он.
- Статистика раскрываемости, - подумал я, видимо, успев проникнуться увлечением потерпевших. 
Три засохшие восковые струйки действительно напоминали 777.
- Три семёрки, - подыграл я. - Героин высшей пробы из Афганистана. Наркоманы считают, что это самое лучшее зелье.
Супруги смотрели с недоумением.
- Не переживайте, - продолжил я. - Духи, конечно, в гневе, что ужин сорван, но вашей вины здесь нет. Вы ритуал не нарушили, сидели тихо, несмотря на опасность. Предки, похоже, решили защитить вас по-своему. То, что ограбили наркоманы - сомнений нет. Блины ещё не остыли, а вещи уже меняли на «хмурый». А «три семёрки» коварны: чуть перебрал дозу -  шмыг под кожу, прыг на небо. Милицейская суета только помешает исполнению приговора.
Текст отказа в возбуждении уголовного дела я диктовал без помощи блюдца на спиритической доске.
    Если вечерний приём пищи с умершими может отправить на больничную диету, то ужин с живыми людьми в силах познакомить с тюремным меню. Каждый месяц нас собирают на занятия по противодействию коррупции. И всякий раз один и тот же цирк: лектор с горящими глазами рассказывает, в чём в этом месяце пытались занести взятку. На первом занятии в августе прошлого года я узнал, что глупо прятать купюры в тушке вяленой рыбы. Через месяц сделал пометку в конспекте о коробке с овсяными хлопьями. В октябре не прошёл испытание контейнер для мзды в виде пакета с творожной массой. Ноябрьская коррупция провалилась, несмотря на магазинный чек, прилагавшийся к банке персиков, нафаршированной деньгами через шов под этикеткой. В декабре купюры не укрылись в коробке с кедровыми орешками. Январский подкуп прятался в звезде для верхушки новогодней ёлки. В феврале - в паре носков. Март вошёл в историю плиткой шоколада с денежной начинкой. В апреле вспомнили про витамины - магарыч оказался в пакете томатного сока. В мае купюры заменили мякиш в нарезном батоне. Июнь не принёс удачи наличности, укрытой в корзинке с клубникой. В июле занятий не было, а в августе новый лектор сообщил, что его предшественника уволили… за взятку, полученную в тушке вяленой рыбы. В десяти случаях из двенадцати взятки несли именно в продуктах питания. Поэтому не всякий ныне живущий удостоится моего приглашения «садись, покушаем».
    А если серьёзно, то после трёх лет в уголовке опер, обычно, либо садится за превышение, либо спивается. Поэтому на вопрос, с кем бы я хотел поужинать, отвечу так: с тем, кем стану через три года. В нем я точно уверен - не навредит и не сдаст. На столе не будет тарелки с диктофоном, а в бокал подольют не для того, чтобы развязать язык. Даже если он будет молча жевать - я пойму, о чём он думает. Потому что некоторые вещи словами не объяснишь. Их можно только прожить. А ужин - это как раз тот момент, когда можно посидеть рядом с тем, кто уже прожил.