Книга 3. Глава 4. Уши, которые не шевелятся, и дру

«Бремя эволюции. Анатомия несовершенства»

proza.ru/avtor/olegbi4&book=11#11

Глава 4. Уши, которые не шевелятся, и другие рудименты

В предыдущей главе мы с вами мужественно заглянули в пасть собственному прошлому и обнаружили там зубы мудрости — эволюционный стройотряд, которому забыли выдать фронт работ. Но было бы верхом наивности полагать, что восьмёрки — это единственный артефакт, который мы таскаем с собой из плейстоцена. Наше тело — это не стерильный концепт-кар из будущего, собранный по чертежам гениального, но слепого инженера. Нет. Это, скорее, старый бабушкин сервант. Или чердак загородного дома, заставленный вещами, которые выкинуть жалко, использовать стыдно, а места они занимают прилично. Знаете, есть такие пыльные коробки с надписью «Авось пригодится»? Вот мы — ходячая коллекция таких коробок.

В биологии этот хлам называют рудиментами. Органы или структуры, которые в ходе естественного отбора утратили свою исходную роль. Они не всегда зловредны (хотя аппендикс, до которого мы ещё доползём по тексту, явно ждёт момента, чтобы испортить вам отпуск). Чаще всего они нейтральны. Как проигрыватель виниловых дисков в эпоху, когда вся музыка помещается в телефоне. Стоит, напоминает о былом величии, собирает пыль. Может, и включится, но звук будет так себе.

Сегодня мы проведём инвентаризацию этого склада забытых эволюционных решений. Прогуляемся от макушки до копчика и посмотрим, что природа-мать поленилась убрать, недосмотрела или просто не успела исправить по дороге от австралопитека к любителю диванного отдыха.

Ушные мышцы: Попытка шевельнуть локаторами

Давайте сразу к делу. Не читайте дальше, пока не попробуете сделать одну вещь. Сядьте ровно, уберите руки от лица. Замрите. А теперь попытайтесь пошевелить ушами. Нет, не бровями, не кожей головы, создавая иллюзию движения. А именно ушами. Чтобы ушная раковина сместилась назад или вверх.

Получилось? Если вы сейчас сидите и самодовольно улыбаетесь, ощущая, как кожа на висках напряглась, а уши чуть-чуть, но сдвинулись с мёртвой точки — поздравляю. Вы уникум. Вы живое ископаемое, эталонный образец счастливого генетического бага. Остальные 90% населения планеты сейчас сидят с каменным лицом и чувствуют только, как глаза из орбит вылезают от усердия. Мышцы есть, но толку от них — как от пульта без батареек.

Зачем же нам эта бесполезная мимическая группа? Ответ надо искать, глядя не на соседа в метро, а на кота, который дрыхнет на вашем ноутбуке. Заметили? Кот не просыпается, но ухо-локатор уже развернулось на едва слышный звук открывающегося холодильника. У большинства млекопитающих подвижные уши — это вопрос жизни и смерти. Точное бинауральное сканирование пространства позволяет услышать хищника в кустах или писк будущего обеда под снегом. Наши далёкие предки, мелкие зверьки, шнырявшие под ногами у динозавров, тоже вертели ушами как параболическими антеннами.

Но потом приматы решили, что спать на ветках и смотреть в оба — отличная идея. Мы встали на две ноги, освободили руки и, что важнее для данной истории, обзавелись роскошной шеей. Шейные позвонки у человека устроены так, что мы можем крутить головой почти на 180 градусов. Зачем напрягать ушную раковину, если можно просто повернуть всю голову с глазами и носом в придачу? Это как иметь отдельный пульт для переключения громкости, когда рядом лежит смарт-пульт от всей системы. Ушные мышцы стали атрофироваться за ненадобностью.

Но они никуда не делись. Их три штуки: передняя, верхняя и задняя. Они всё ещё прикреплены к хрящу уха. Мозг до сих пор посылает туда нервные импульсы, когда вы слышите резкий звук или сильно удивляетесь. Попробуйте в следующий раз, когда начальник скажет: «Нужно поработать в субботу», — отследить ощущения в районе висков. Готов спорить, вы почувствуете микронапряжение. Древний рефлекс пытается навострить уши, чтобы лучше разобрать угрозу. Но уши, увы, не «навастриваются». Система дала сбой, но эхо сигнала всё ещё идёт сквозь толщу тысячелетий.

Копчик: Траур по утраченному балансу

А теперь мысленно пройдёмся по позвоночнику вниз, до самой конечной остановки. Найдите свой копчик. Нашли? Осторожнее, не давите сильно. Это скопление трёх-пяти крошечных сросшихся позвонков на самом дне спины. И если вам хоть раз в жизни «посчастливилось» упасть на лёд или на скейтборде, приземлившись именно на эту точку, вы знаете, что боль оттуда — космическая. Искры из глаз, звон в ушах и вопрос, обращённый к небесам: «Господи, зачем эта дурацкая кость вообще существует?!».

Спокойствие, только спокойствие. Это хвост. Вернее, то, что от него осталось после того, как наши предки решили, что быть древолазами — занятие нервное и травмоопасное. Десятки миллионов лет назад, когда наши пращуры скакали по ветвям, хвост служил балансиром и пятой точкой опоры. Но эволюция — дама капризная. Как только мы слезли с дерева и пошли по земле, хвост превратился из преимущества в помеху. Во-первых, за него легко схватить хищнику. Во-вторых, он перестал участвовать в локомоции.

Эволюция запустила программу «Удалить лишнее». Но, как и любой плохой программист, она не может просто выделить объект и нажать Delete. Она вынуждена комментировать код, оставляя рудиментарные куски на всякий случай. Позвонки, которые формировали шикарный хвост (может, даже с кисточкой, кто знает?), постепенно слиплись в единый копчик.

Сегодня у копчика есть одна-единственная более-менее внятная функция: к нему крепятся мышцы тазового дна. Это важно, спору нет. Но если разобраться, это работа для любой другой точки крепления. Мы прикрутили мышцы к тому, что осталось от хвоста, просто потому, что кость уже была. Это называется экзаптация — использование старой детали в новой сборке. Захотели бы спроектировать человека с нуля, сделали бы таз совсем другой конфигурации.

И вот что самое поразительное. Где-то глубоко в наших генах инструкция «Как собрать хвост» всё ещё хранится. Она просто обычно заблокирована. Но иногда, крайне редко, программа даёт сбой, и на свет появляется младенец с самым настоящим, мягким, кожным отростком. Это называется атавизмом — появление признака далёкого предка. Хирурги аккуратно удаляют этот привет из миоцена, и ребёнок живёт дальше. Но сам факт: в ДНК современного офисного работника дремлет код для построения хвостатого существа. Чувствуете дрожь? Мы не так далеко ушли от зоопарка, как нам кажется.

Третье веко: Осколок рептилоидного взгляда

Покопаемся в глазах. Подойдите к зеркалу. Оттяните слегка нижнее веко и посмотрите в уголок глаза, ближе к носу. Видите там крохотную розоватую складочку, полумесяцем примостившуюся между глазным яблоком и носом? Это полулунная складка. Красивое название для бесполезной штуки, не правда ли?

На самом деле это остаток мигательной перепонки. Или третьего века. Вы отлично знаете, как оно работает, если у вас есть кошка или собака. Животное моргает, и поперёк глаза горизонтально проносится полупрозрачная плёнка, словно стеклоочиститель. Она увлажняет роговицу и, что гораздо круче, защищает глаз от пыли и веток, не перекрывая обзор. У рептилий, птиц и некоторых млекопитающих эта штука полноценно функционирует.

Человек это хозяйство потерял. Почему? Вероятно, потому что наши руки и веки справляются с задачей очистки глаза не хуже. Если в глаз попала соринка, мы не ныряем с открытыми глазами в кусты, а моргаем обычными веками, обильно выделяя слезу. Третье веко утратило мышцы, которые его двигали. Теперь это просто кусочек плоти, эволюционный памятник тем временам, когда наши предки шуршали в подлеске и рисковали выколоть глаз каждой веткой.

Длинная ладонная мышца: Запчасть для хирурга

А теперь небольшой интерактив для ваших рук. Положите ладонь на стол тыльной стороной вверх. Соедините подушечки большого пальца и мизинца и слегка приподнимите кисть, словно изображаете тень собаки на стене. Согните запястье чуть внутрь. Посмотрите на внутреннюю сторону запястья. Если по центру проступила тонкая, натянутая как струна жила — поздравляю, у вас есть длинная ладонная мышца.

Если жилы нет — не пугайтесь. Вы не мутант. Вы входите в число 15% счастливчиков, у которых её отродясь не было. И знаете что? Между этими двумя группами людей нет никакой функциональной разницы. Вы одинаково хорошо открываете банки с огурцами и держите чашку с кофе.

Эта мышца — рудимент эпохи древесного лазания. Нашим предкам она помогала мощнее сжимать лапу на ветке. Сегодня в предплечье достаточно других мышц, которые с лихвой компенсируют её отсутствие. Единственная польза от длинной ладонной мышцы в XXI веке — она служит отличным «донором» для пластических хирургов. Когда нужно восстановить порванное сухожилие пальца, врачи частенько забирают именно это сухожилие. Всё равно без дела болтается. Вот так рудимент превратился в бесплатное приложение-запчасть к нашему телу.

Почему эволюция не наводит порядок?

Это самый логичный вопрос, который возникает после прочтения списка этих анатомических «багов». Если эти штуки бесполезны, а иногда и смертельно опасны (мы ещё дойдём до воспалённого аппендикса), почему отбор не вычистил их под ноль? Почему мы не рождаемся с идеально гладким копчиком, неподвижными ушами и без намёка на хвост?

Причин несколько, и они немного приземляют пафос «венца творения».

Первая и главная: Отбору плевать на ваш комфорт. Серьёзно. Естественному отбору важно только одно: успели ли вы размножиться до того, как откинете тапки. Если вы можете бегать с аппендиксом, жить с зубами мудрости и улыбаться с третьим веком, найти партнёра и воспитать потомство до половой зрелости — с точки зрения эволюции вы идеальны. Рудименты не мешают вам передавать гены. А значит, давление отбора на них почти нулевое. Это как жить в квартире с кладовкой, заваленной старыми лыжами. Лыжи не мешают вам спать, есть и смотреть телевизор. Так зачем тратить силы на их вынос? Пусть лежат.

Вторая: Эволюция — не скульптор с резцом. Она не может взять и «срезать» лишнее. Её инструмент — случайные мутации. Чтобы хвост исчез полностью, нужно, чтобы случайно сломавшийся ген «Хвост» не испортил при этом ген «Позвоночник» или «Таз». А у генов часто сложные связи, называемые плейотропией. Один и тот же участок ДНК может отвечать и за рост ушных мышц, и за правильное формирование лицевого скелета. Нельзя вырубить одно, не задев другое. Эволюция предпочитает не трогать работающую систему, даже если в ней есть лишние винтики, чтобы всё здание не рухнуло.

Третья: Инерция и «а вдруг пригодится».
В быстро меняющемся мире наличие «архива» может сыграть на руку. Вдруг завтра наступит ледниковый период, и обладатели чуть более подвижных ушей получат преимущество в обнаружении волков? Вдруг аппендикс с запасом бактерий реально спасёт популяцию от повального дисбактериоза? Держать старый код в ДНК, не удаляя его до конца, — это способ сохранить вариативность вида. С точки зрения природы, это не баг, а фича.

Резюме для внутреннего и наружного пользования

Рудименты — это не ошибки эволюции. Это её автографы. Помарки в черновике, который она переписывала набело, но так и не закончила, отвлёкшись на проектирование утконоса. Они напоминают нам, что наше тело — это не готовый продукт с конвейера Apple, а скорее гаражный тюнинг старой «Волги». Вроде едет, но что-то где-то постукивает, и под днищем висит непонятная проводка.

В следующий раз, когда вы в гололёд приложитесь копчиком об асфальт и будете рассыпать проклятья в адрес мироздания, вспомните: это всего лишь привет от вашего хвостатого пращура. Он там, наверху, на своём эволюционном древе, смотрит на вас и думает: «Эх, брат, ты бы со своим-то копчиком по лианам не очень прыгал. Зато шея вертится».

А уши, которые не шевелятся... Это просто повод лишний раз улыбнуться, глядя на кота. Кот думает, что он умнее. А вы просто храните файлы дольше.