Про яйца. Пасхальная история

В нашей семье, как и во многих православных семьях, на Пасху принято красить яйца. Я знаю, что существует множество способов украшать пасхальные яйца и придавать им самые экзотические оттенки. Мы же по-старинке варили их с луковой шелухой, доводя до глубоко-бордового цвета, а затем тоненькой кисточкой выписывали Х.В. белой или золотой краской. И это всегда был важный момент подготовки праздника.
Но в год, когда у нас родился пятый ребёнок, все пошло не так, вернее шло все так, но слишком быстро. Короче, забыли мы ту луковую шелуху для окраски яиц собирать, а когда хватились была уже Страстная суббота, и в доме не было ни одной луковицы.
Вы конечно удивитесь и подумаете, что такое добро, как шкурки от лука легко найти у соседей. Но мы жили во Франции в пригороде Парижа, и тут как-то не принято ходить к соседям за луковой шелухой.
Я, конечно, расстроилась, какая же Пасха без красных яиц? И тут, мой муж, взглянув на часы, посоветовал сбегать на рынок, пока он не закрылся и попросить там этой шелухи от лука у продавцов. Она, мол, все равно, у них на дне ящиков слоем лежит и ее выбрасывают. А заодно, говорит, возьми детей на прогулку, пусть воздухом подышат. Сказано — сделано: младшую сунула в кенгурушник, двухлетнего в коляску посадила, а двое тех, что постарше рядом идут. Таким бравым составом приходим мы на небольшой и весьма дорогой крытый рынок, совсем неподалеку от дома. Мы на тот рынок никогда не ходили, он нам не по карману был в отличии от других рынков, находившихся существенно дальше. На этот рынок приходили, вернее приезжали хорошо одетые господа и дамы и медленно фланировали по его аллеям, встречаясь со знакомыми и обсуждая всякие новости. Покупали всего понемногу, на одну одну готовку и, явно, не для многодетной семьи.
Но я же не собиралась ничего покупать! Прибежав с детьми на рынок, я подошла к первому овощному прилавку и на вопрос продавца, чего желает мадам, спросила на моем литературном французском не найдется ли у него луковой шелухи.
Продавец был совершенно обескуражен. Между нами произошел следующий диалог:
— Мадам, простите, я не совсем понял. Вы желаете купить лук? Какой и сколько взвесить?
— О нет, месье, я ничего не хочу покупать. Мне не нужен лук, только шелуха от него.
— Но зачем?!!!
— Видите ли, завтра Пасха…
— Ну что вы! Пасха была две недели назад.
Тут вмешалась моя восьмилетняя дочь:
— Настоящая Пасха завтра, это наша Пасха, православная. А две недели назад была католическая. Католики ошиблись в своем календаре. Но не волнуйтесь, это не важно, все равно Христос воскреснет и нам для этого нужны крашеные яйца.
— Простите, я не понял, при чем тут шелуха от лука?
Вокруг нас собралась уже небольшая толпа. Скучающая рыночная публика стекалась со всех сторон. Продавцы соседних прилавков перестали торговать и повернулись в нашу сторону. Но мою дочь уже было не остановить. Все условия сцены были созданы, а сцена — это то о чем она всегда мечтала. И она решила рассказать все, что знала по теме:
— Шелуха нужна, чтобы положить ее в кастрюлю с водой, где яйца. Надо долго их варить, очень долго. Потому что, чем дольше яйца варятся, тем они тверже. Нужно, чтобы их трудно было разбить. Мы ночью пойдём на службу, там походим со свечками вокруг церкви, а когда Христос воскреснет, будем сражаться яйцами, стукаться ими. Если мое яйцо будет крепче и разобьет другое, я смогу то, другое забрать себе. Я в прошлом году так получила целых девять яиц от других детей. Папа меня хвалил, сказал, что я добытчица.
 — Какой ужас! — прошептала, стоящая рядом, дама в шляпе, обращаясь к своему спутнику.
— Да уж, ответил тот, — Прямо, язычество какое-то.
Мне все это было крайне неприятно, и непонятно как выйти из неудобной ситуации, но произошло совершенно неожиданное.
В разговор вмешался мой молчаливый, застенчивый сын. Он любил свою церковь, где с раннего возраста каждое воскресенье прислуживал в алтаре. В нашем приходе он обучался катехизису с иконописцем и, видимо, в свои одиннадцать  счел себя достаточно подкованным, чтобы отразить неуместную критику. Посмотрев прямо в глаза возмутившейся даме, он спокойно сказал:
— Вы ошибаетесь, мадам, язычество на Руси было прежде, когда праздновали не Воскресение Христово, а праздник плодородия. Поэтому и кулич пекли фаллической формы и обкладывали его крашеными яйцами.
Толпа только тихо выдохнула, а сын продолжал:
— Но православная церковь включила эти обряды в праздник Пасхи и освятила их. Поэтому и кулич и крашеные яйца мы приносим в церковь, чтобы священник окропил их святой водой и прочитал над ними святые молитвы. И все это должно быть красиво, празднично. Для этого мы и красим яйца в красный цвет луковой шелухой.
Толпа облегченно вздохнула, а продавец уже протягивал мне пакет с шелухой. Мы поспешили к выходу, тем более, что малышка у меня на груди проснулась и явно была голодна.
Все-таки, несмотря на нашу спешку, по дороге несколько человек остановили меня и спросили где находится наш приход и в котором часу будет пасхальная служба.
Мне показалось, что в ту ночь в церкви народу было больше, чем обычно…