I. Сарра Кох и Рахели, 1. ч. Труп на акведуке

I. Новелла Расследование Сарры Кох и Рахели, I.ч. Тело на акведуке (цикл Мёртвое море)

   Сарра Кох, бывший агент Моссада, ожидала свою подругу, любуясь Бахайскими садами, уже двадцать минут. Они с Рахели, вчера договорились встретиться в условленном месте на Променаде Хайфы. А назначенное время минуло уже четверть часа назад. Сарра, как всегда пришла не много раньше. И прогуливаясь любовалась величественной панорамой |hа-ЯМ| (Средиземного моря), открывающейся сразу над прекрасными, бахайскими садами.
 
      Хотя утро было слегка дымчатое, потому что туман с горы Кармель, лёгким пологом, замутнял зрение. Но всё же не скрывал всех красот утренней Хайфы.

     Сарра, была слегка раздражена, но старалась сдерживаться. А всё потому, что Рахели была в своём репертуаре и по своему обыкновению опаздывала. А им ещё добираться до места. Наконец-то на Променаде показалась фигурка её подруги. Одетая от чего-то в лёгкое белое платье. Надо полагать весна так действовала на неё. Но Сарра не показала виду, что удивлена. Она лишь слегка холодно и отстранённо, с иронией в голосе поприветствовала Рахели: «|Эт ми анахну роим по|» (т.е.: Кого это мы видим тут»! Но та сделала вид, что не услышала иронии. Зато прикинувшись простушкой прощебетала в том смысле, что: «Я не опоздала»?!. И было не понять, утверждение это или вопрос.
 
      Сарра, проговорила: нет конечно, я могла бы ещё полчаса здесь свободно прогуливаться, любуясь видами. И тогда они обе одновременно рассмеялись… И бегом пробежали расстояние, отделявшее их от того места, где Сарра поставила свой Кавасаки… Обеим было понятно, что одна из них одета не в тему. Однако открыв свой рюкзак, та самая подруга, быстро извлекла из него и более практичною одежду. Которая, за несколько секунд, как их обучала в армии капрал, оказалась на Рахели, поверх платьица: тёмно-серые, просторные шаровары и лёгкая, чёрная ветровка из мембраны. Всё-таки было ещё только начало апреля, и даже дожди, иногда шли. «Не такая уж она и растяпа», - мелькнуло в голове Сарры.

      И тогда Сарра одела на свою голову блестящий чёрный шлем, с странным белым хвостом на макушке. Рахели же одела ещё более странный - белый, с чёрным хвостом на самом верху. И теперь, усевшись вдвоём, на Сарриного «конька горбунка», они напоминали средневековых рыцарей, давших обет бедности, и потому ездящих вдвоём, на одной лошади. Прежде, чем тронулись, Рахели крепко обхватила, сзади подругу за талию…

      Им обеим было за пятьдесят, каждой. И обе они, говорили себе, что это ещё не возраст. Кроме того, обе обижались, если кто-нибудь считал, что любой из них больше тридцати пяти. И поэтому, как и положено молодым, Сарра сразу взяла, с места в карьер! Шины резко завизжали на крутом вираже и серебряный Кавасаки, ярким бликом, понёсся вниз с Кармеля. А затем, в виду Бахайского храма, вырулил,
По направлению к Кесарии. Ветер шумел за наушниками шлемов, чёрный и белый хвосты, в унисон рвались назад на верхушках их рыцарских касок! А кавасаки, выехав на трассу, понёсся как ошалелый, как будто за ним гналась туча разъярённых шершней. Будто мотоцикл задался целью оторваться от земли, и вместе со своей «королевой трека» стрелой влететь в горизонт!..

      Поэтому на место приехали довольно скоро, можно сказать, что даже не успев, как следует порадоваться быстрой езде… Остановились, не заезжая в саму Кесарию, не далеко практически на берегу |hа-ЯМ|. И спешившись, подняли свои антибликовые забрала, сняли шлемы, положив их в багажник. А затем загребая кроссовками тёплый песок почапали (не пошли, не побежали, а именно почапали) вдвоём к кромке прибоя.

      Море штормило. Глубоко вдыхая влажный морской воздух с капельками солёных морских брызг, они гуляли некоторое время по грубому, замусоренному, камешками, ракушками, палками и всякой природной всячиной песку. Но самое интересное на этом диком ветреном пляже, было бесчисленное количество мелких осколков античной и средневековой керамики, гладко отполированной морем. Поскольку за прошедшие многие и многие века, ввиду этих берегов, «несчётное» количество судов, потерпели кораблекрушения!

     Настырные морские волны, так и норовили лизнуть кроссовки подруг, чтобы в миг наполнить их собою. А на песке лежали довольно большая, высушенная до мумификации, какая-то пучеглазая рыба. Слева от подруг, открывался великолепный вид на древнюю бухту Кесарии, куда веками приставали корабли разных эпох. А уже за ней маячили лёгкие силуэты самого города. Справа же, «рукой подать», начинался древний римский акведук. Некогда служивший водопроводом, доставлявшим воду из источников у подножия Кармеля, непосредственно в город. Который был построен более двух тысяч лет назад Иродом Великим и названный им в честь кесаря Августа.

       Подруги не много погуляв по песку и набив себе карманы отшлифованными морем, керамическими осколками. Наконец вспомнили, зачем они сюда приехали, и что нужно было сделать ещё до быстро наступающей, в этих краях темноты. Итак, они повернули направо. Почти как в древней русской былине про богатыря, наехавшего в чистом поле на указательный камень. На котором было написано примерно следующее: На лево пойдёшь, богатым будешь; Прямо пойдёшь, коня потеряешь, Направо пойдёшь, убитым будешь!.. И вот, наверное, подруги выбрали свой путь и пошли направо…

       Они подошли полюбоваться разрушенным краем акведука. Немного походили вокруг и поделали селфи на фоне древних арок, через которые было видно море. Зашли посмотреть на арочные пролёты и со стороны моря, проходя через них то тут, то там. И затем, наконец вернулись к разрушенному краю акведука, откуда можно было легко забраться на самый верх. Чтобы пройти, где когда-то текла вода из кармелитских родников. А там, наверху идти между жёсткими кустами, выросшими среди двухтысячелетних камней.
 
      Но самое главное, ради чего подруги затеяли сегодняшнюю вылазку, чтобы найти наверху, в желобе акведука покрытом древним гидроизолирующим раствором, печати десятого римского легиона, строившего некогда этот водопровод. Печати эти, в виде римской цифры десять (X), ещё встречаются там наверху. Но, что ещё более интересно, там можно встретить надписи сделанные «для истории» римскими легионерами (возможно даже не приличные), говорящие свободным языком того времени. И если им повезёт, надеялись сфотографировать найденные артефакты. Таким образом, как бы прикоснутся к живой истории, которая в Земле Обетованной (к слову сказать) была на каждом шагу.
 
      С таким намерением, Рахели и Сарра, усердно карабкались по камням акведука, на самый верх. А взобравшись туда и полюбовавшись вдоволь прекрасными видами на море и на Кесарию, подруги не спеша, прогуливаясь, отправились на север по акведуку. Посматривая себе под ноги. Играя в игру: кто из них раньше и быстрее увидит римскую печать или надпись и сообщит об этом торжественно другой.
 
      Именно поэтому они не очень внимательно смотрели вперёд, на пролегающую перед ними тропу по гребню акведука. Да ещё ведущую, по шум волн, по берегу моря. Поэтому, Рахели забежала вперёд, и уже на некоторое расстояние опередила Сарру. И вдруг там, в прямой линии кладки, в выбоине на стыке двух параллельных линий акведука, фрагментами сохранившихся до наших дней. Она увидела лежащего человека.

     Этот человек лежал не подвижно, и как-то не естественно вывернув руки и ноги. Голова его не удобно покоилась на камнях древней кладки. Рот был полуоткрыт, волосы взлохмачены и все в пыли. Но самое странное было то, что он не двигался и даже не дышал. Рахели, остановившись, крикнула ем, собрав в кулак всю свою решимость: «Эй! Вам плохо! Что с вами?»! Но не было ни голос, а ни ответа! Но она, упорно продолжала звать, в надежде, что человек проснётся. А тем временем к ней подошла Сарра и спокойно произнесла: «Ну, что ты надрываешься, не видишь, он – труп!».. От этих её слов, Рахели стало плохо, и она чуть не грохнулась с акведука. Сарра же поддержав её сказала: «Давай, вызывай миштару»! А сама подошла поближе к телу и стала внимательно осматривать всё вокруг на предполагаемом месте преступления, однако ни к чему не притрагиваясь и ничего не сдвигая. И конечно, от глаз бывшего агента, не скрылись некоторые, казалось бы не значительные, странные детали разыгравшейся здесь драмы.

                А.В. Карнаухов, Саратов