Эксперт филателии

На встречи филателистов у марочного магазина в Москве на улице Волгина, где в 1980-е годы по выходным собирались сотни коллекционеров, иногда приходил пожилой высокий, худощавый мужчина, который ни с кем особенно не общался, а если и говорил, то с каким-то акцентом. У него всегда при себе был небольшой альбом с редкими, в идеальном состоянии, очень дорогими классическими марками разных стран выпущенных до 1900 года. Я в то время начал интересоваться классическими марки, так как собирался по израильской визе покинуть СССР и это было одним из немногих способов переправить хоть немного денег за границу - купить хорошие марки и перепродать их на новом месте. Однажды я попросил у этого пожилого коллекционера альбом и долго разглядывал его марки не зная, что бы такое из них выбрать - уж больно цены кусались, буквально каждая стоила не меньше месячной зарплаты инженера в то время. Хотелось приобрести что-то такое, что могло бы с гарантией пользоваться спросом за границей. Хозяин альбома уже начал терять терпение и довольно резко спросил меня:
-Вы собираетесь что-то покупать или просто время тянете?
-Простите меня, я хоть и собираю марки уже довольно давно, но не особенно разбираюсь в дорогих старых марках - ответил я - возможно я скоро уеду за бугор по израильской визе на постоянное место жительства и хотел бы приобрести такие марки, которые там смог бы продать без особых потерь в цене. Сами понимаете на первое время мне и моей семье дополнительные средства пришлись бы очень кстати. Еще есть серьезные опасения из-за того, что как мне говорили вроде бы существует полно подделок дорогих классических марок. Не могли бы вы меня как-то проконсультировать насчёт этого?
-Ну молодой человек, вы обратились прямо по адресу - классические марки  - это моё хобби, а также профессия и я с удовольствием помогу вам в них разобраться.
И он рассказал мне свою историю. Зовут его Ясик Кезнер, родился он в еврейской семье в городе Вильно, который в то время еще входил в состав Польши. Он с детства увлекался собиранием почтовых марок и узнав что в Варшаве было в то время некое учебное заведение по подготовке экспертов в филателии, поступил туда, а по окончании училища в 1939 году стал дипломированным специалистом по экспертизе редких марок всего мира. Перед самым началом Второй Мировой войны его призвали в Польскую армию и вскоре он попал в плен к немцам. Когда те узнали, что он еврей его вместе с другими солдатами евреями отделили от поляков и начали мотать из одного концентрационного лагеря в другой пока он не оказался в зловещем лагере смерти Освенцим.
При этом он засучил рукав на руке и показал мне татуировку с лагерным номером, пояснив, что все время в Освенциме это и было его единственным именем. Когда фашисты выяснили, что он дипломированный эксперт по коллекционным ценным почтовым маркам, то они решили использовать его знания для оценки коллекций марок, которые довольно часто обнаруживали в вещах узников. Оказалось, что один из главных руководителей Третьего Рейха, сам Генрих Геринг был ко всему еще и страстным филателистом, и вот именно для него Кезнера и поставили сортировать похищенные у евреев коллекции и выбирать оттуда наиболее ценные марки.
Его поселили в специальном бараке, в полной сгнившего овса и сена, а также зловонного конского навоза заброшенной бывшей конюшне вместе с другими евреями, знания которых руководители Освенцима посчитали нужными и использовали для сортировки и ремонта всего ценного, что попадало им в руки. Так что вместе с Кезнером в конюшне обитали ювелиры, часовщики, художники-реставраторы, букинисты, искусствоведы и представители других полезных для Рейха специальностей. Кезнер рассказал, что жили они там впроголодь, на одной миске жидкого супа и ломтика суррогатного хлеба в день, но со временем научились отлавливать здоровенных жирных крыс, которые в изобилии обитали в конюшне и преодолев отвращение жарили их на костре и ели, только этим спасаясь от голодной смерти.
Все обитатели конюшни никакого понятия не имели о том, что на самом деле  происходит в Освенциме, вся их жизнь проходила только в двух местах - в бараке и на складе, как это не странно, но ничего никто не знал о масштабах уничтожения евреев - хитроумные и коварные немцы сумели сохранить это в тайне даже от них. Кезнер также и о газовых камерах ничего не знал, пока не получил в самом конце пребывания в лагере некий спасительный документ освобождающий его от неминуемой смерти.
Геринг был так доволен украденными у евреев коллекциями ценнейших марок, которые ему присылали от Кезнера, что пошел на беспрецедентный для нацистского монстра шаг и собственноручно выписал ему охранную грамоту, где было сказано, что еврей Кезнер освобождается от отправки в газовую камеру. Ясик добавил, что эта охранная грамота с подписью Геринга у него каким-то чудом сохранилась пройдя вместе с ним все перипетии его судьбы, никто ее у него не отобрал несмотря на многочисленные обыски и допросы советских органов. Однако же на условия жизни в лагере эта грамота никак не повлияла и он продолжал жить в конюшне в голоде и холоде, откуда его водили в забитый альбомами с марками склад, но зато в итоге все-таки благодаря этой грамоте он выжил и дождался разгрома ненавистного Третьего рейха.
За годы в Освенциме он и его солагерники так отощали, что когда красноармейцы их освободили, то им предстала толпа страшных живых скелетов. Солдаты отнеслись к ним с большим сочувствием, среди них были и советские евреи говорящие на идиш, так что проблем с языком не было. После длительного лечения Кезнер получил советский паспорт и ему разрешили жить в Саратове, где власти устроили его на работу в филателистическом магазине. Там же он обзавелся семьей и продолжил свой род. Потом они все переехали в Москву. Он добавил, что знает конечно же о массовом выезде евреев из Советского Союза, но он так благодарен советским солдатам и вообще советской власти за свое освобождение из настоящего ада, что никогда не уедет отсюда.
Кезнер просто ошеломил меня своими глубокими знаниями всех ценных марок когда-либо выпущенных во всех странах мира. Он постепенно научил меня хорошо разбираться в них, отличать подлинные марки от подделок, проверять качество марок - не было ли попыток реставрации мелких дефектов, что существенно снижает их цену. Помог мне приобрести у одного коллекционера довольно приличную коллекцию классики по вполне доступной цене. В моей дальнейшей жизни в Америке, эти марки оказали мне неплохую помощь - я ездил по разным филателистическим клубам и постепенно продавал их, получая существенную поддержку семейному бюджету, а также приобретая для себя новые марки для своей коллекции.