Гранатовый браслет продолжение

- Вера Николаевна, осмелюсь Вас спросить: а какие произведение у Вас в репертуаре? - Сергей Витальевич вернулся к диалогу после того, как с завтраком было покончено.
Женщина на миг отвела взгляд на окно, где мелькали картинки северной природы. Потом она перевела взгляд на Сергея Витальевича и ответила:
- Разные, но больше произведений русских писателей: Куприна, Паустовского, Грина, Чехова, Станюковича, Набокова…
- А, что на Ваш взгляд, больше всего нравится публике?
- «Гранатовый браслет» Куприна.
- Неужели? - удивление бизнесмена было неподдельно откровенным, - Я, приношу извинения заранее, но считаю это произведение несколько глупым до раздражения.
- Интересно почему? - уточнила Вера.
- Я отвечу только после вопроса к молодому офицеру. Денис Андреевич, а Вы как относитесь к этому произведению?
Родин никак не ожидал к себе  вопроса.
- Да, как… нормально, - произнес он, - В одиннадцатом классе изучали.
- И, что Вы помните из обсуждения?
Родин задумался.
- Обсуждали символизм. Разбирали, что такое художественная деталь и что такое музыкальность текста.
- А, если опустить разбор текста, что сами Вы думаете о произведении? Вам оно понравилось? Чем запомнилось?
- Если присутствующим интересно мое мнение, то я отвечу. «Гранатовый браслет» - произведение сложное для изучения в школе. Чтобы его понять, надо иметь жизненный опыт. Хотя, даже человеку с жизненным опытом довольно трудно дать ему оценку. Не то, что молодому человеку.
- Интересно, интересно… - Сергей Витальевич несколько даже придвинулся к Родину поближе.
- У Маслоу в пирамиде потребностей любовь стоит между первичными потребностями и самореализацией. Это важное условие для развития каждого человека. Человек, живущий без любви и не получающий ее в полной мере, – как инвалид без руки или ноги… Он ущербен. Желтков несколько жалок. Куприн писал свое произведение основываясь на самонаблюдение. Он читателю дал простую ситуацию: мужчина любит замужнюю женщину, не может  побороть это чувство. Из-за слабости характера он себе оставляет только одно решение — смерть,  при этом красноречиво рассуждает о любви великой и божественной. Но любовь к женщине — это любовь плотская. И, чтобы оправдать свою слабость, Желтков пытается подать ее как сверх любовь. Попытка его постичь любовь идеальную, но парадокс в том, что такая любовь невозможна между двумя реальными живыми людьми.
- «Любовь бескорыстная, самоотверженная, не ждущая награды? Та, про которую сказано - "сильна, как смерть"? Понимаешь, такая любовь, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучение - вовсе не труд, а одна радость...», - Вера Николаевна прочитала отрывок из повести.
- Вот, вот. Это слова генерала Аносова в диалоге с главной героиней. Но такая любовь безликая. Она похожа на мумию, на бабочку, которую распяли и засунули под стекло. Красивое, но неживое. Такая любовь не греет. Может, и вызывает вдохновение, но как по мне – это жалкая попытка примириться с реальностью.
Вера Николаевна молчала.
Ошарашенный сидел Сергей Витальевич. Он никак не ожидал от капитан-лейтенанта такого глубокого анализа произведения.
- А какая любовь должна быть? Вы же понимаете, что между Верой и Желтковым ничего не могла быть хотя бы потому, что они разных сословий. Ушла бы Вера от мужа и что? Эта жалкая каморка стала бы для нее Раем?
Родин посмотрел на Веру Николаевну. Он заметил  грусть в ее глазах.
- Вера Николаевна, я расстроил вас своими выводами?
- Нет, Денис Андреевич. Что Вы! У Куприна сам текст очень поэтичен. Я тоже задумывалась над сюжетом. Все мне хотелось представить конец повести как-то по-другому, счастливо.
- И как, есть варианты? - спросил Сергей Витальевич.
Вера Николаевна грустно покачала головой.
- А мне кажется, что есть, -  Родин произнес фразу утвердительно, таким образом отодвинув безысходность ситуации, - Женщину надо любить реально. Любить ее страстно, нежно, преданно с позиции сильного духом мужчины. И женщина за таким поедет на край света и никогда об этом не пожалеет.
В купе все молчали.
- Вера Николаевна, и, все-таки, я Вас расстроил, - Родин видел грусть в глазах женщины.
- Мне грустно от того, что Вы правы, Денис Андреевич. Только такие совпадения очень редки. Самопожертвование? Ради чего? И кому от этого легче? Это просто объяснение своей обезумевшей от безысходности душе, что нужно как-то дышать и жить дальше. Не склоняться, не унижаться, не понижать самооценку до черты ненависти к самому себе.
«Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование,
не стало мое существованье для тебя....
Увы,
тому, кто не способен заменить
собой весь мир,
обычно остается крутить щербатый телефонный диск…".
- Бродский, - произнес Родин.
- Зачем звонить человеку, если он не ждет твоего звонка до такой степени, что может просто умереть от разрыва сердца? Зачем искать встречи с человеком, если он не готов бросить все и отправиться не то, что на край света, а и в ад!
В купе отворилась дверь и проводница объявила о прибытии поезда к Городу Герою — Мурманск.
- Вера Николаевна, я проведу Вас? - предложил Сергей Витальевич, - Вам к какой гостинице?
- Спасибо, но не стоит. Меня встретят. Да и реквизиты тяжелые. Встречающие должны будут зайти в купе. Я их буду ожидать здесь.
Родин подошел к Вере Николаевне и поцеловал ей руку.
- Всем Вам благ. Нужное Вы дело делаете. Надеюсь, что когда-нибудь увижу Вас на сцене.
- Удачи и Вам, Денис Андреевич! Семь футов под килем.
Когда Вера Николаевна в купе осталась одна, она присела.
«Гранатовый браслет...», - произнесла она тихо, - « Надо убрать  этот рассказ из репертуара. Хотя бы  на время...».
(продолжение следует)