ИИ как Идеальный Инквизитор

Кто не согласен, что наш любимый ИИ (искусственный интеллект), этот негасимый светильник разума и беглых знаний, кладезь мудрости и всего сущего, умеет безбожно врать, пусть бросит в меня камень. Убедиться в этом может каждый, если в поисках истины заглянет в Google или Yandex. Зайдет туда хотя бы по наитию, лености ума или другой надобности.

Хочу поделиться своим опытом. Как-то перед Пасхой разместил в сетях заметку под названием «Однажды на большой толкучке Лейпцига». Через пару дней (я всегда так делаю) полез узнать, что там думают поисковики.

И вот что получилось. «Режим ИИ» в Google каким-то чудом усёк, что этот невзрачный заголовок я стащил у Саши Черного, который якобы ещё в 1923 году писал:

Однажды на большой толкучке Лейпцига
Купил я пса за тридцать две марки...

Признаюсь, мне стало не по себе. Не из-за того, что украл у хорошего поэта целую строку, а из-за того, что плохо знаю классику. Теперь меня на полном основании можно привлечь к суду литературной чести за плагиат.

Но то, что было дальше, повергло меня в совершенно глубокое уныние. ИИ утверждал: «Эта фраза - начало известной истории (или легенды) о том, как Саша Черный (Александр Гликберг) случайно встретил своих родителей, которые когда-то от него отказались или с которыми он потерял связь».

Тут я совсем оробел, краска стыда легла на мои бледные ланиты. Однако мой инквизитор не унимался и продолжал в том же духе: «Будущий поэт в юности сбежал из дома (или был оставлен семьей из-за сложных отношений и нежелания учиться) и скитался.

Оказавшись в Германии, на знаменитой Лейпцигской ярмарке (толкучке), он случайно увидел в толпе своих родителей. Эта встреча не привела к счастливому воссоединению».

Стоп, думаю, тут что-то не так. Кто-то водит меня за нос. Небось, большой шутник, проказник, а может полный лох. Жаль, ответить не могу. Хотел бросить, но природное чутьё и азарт взяли своё, и я решил сыграть.

Любопытно, однако, чем всё это кончится. Тем более, что с каждым разом ИИ выдавал на-гора свежие, всё более занятные и интригующие факты.

На пятый раз он снова заговорил, что это начало знаменитого стихотворения Саши Чёрного, но не про собаку, а про «Экзамен» (1909 г.). Стыдно, мол, не знать. Первая строфа звучит так:

Однажды на большой толкучке Лейпцига
Купил я за бесценок старый фолиант...

«В этом ироничном произведении, - просвещал меня ИИ, - автор описывает, как он приобрел книгу некоего профессора, полную странных и нелепых «научных» советов о том, как устроена жизнь и как следует себя вести».

При этом называет ещё одно замечательное творение Саши Чёрного «Стилизованный осел» (или «Германский гуманизм») от 1923 г. (Признаться, не читал).

Однажды на большой толкучке в Лейпциге
Осел в толпе затерся между немцами...

«В этом сатирическом произведении, оповещает ИИ, автор с иронией описывает встречу осла с толпой и «культурное» отношение к нему окружающих, высмеивая мещанство и внешнюю вежливость».

Затем пошли ссылки на других классиков мировой литературы. «Это узнаваемая цитата из перевода великого Гёте, точнее, из его «Фауста». Там, в погребе Ауэрбаха гуляка Зибель запевает песню про крысу, которая жила на кухне. В переводе Бориса Пастернака эта песенка так и звучит: - Однажды на большой толкучке Лейпцига…

Потом неизвестно откуда он достал еврейского поэта Льва Квитко, который был советским, но писал на идиш, с его «Анна-Ванна — наш отряд» в переводе Маршака: - Однажды на большой толкучке в Лейпциге купили мы козла...

Однажды на большой толкучке,
Где всё — и сено, и дрова,
Купила Анна-Ванна штучку,
А что за штучку — не слова...

Однажды на большой толкучке
В Лейпциге,
А может быть, в Бердичеве...

Сам Самуил Яковлевич, оказывается, тоже отдал дань лейпцигской барахолке, помянув её в своем дачном эссе «Мороженое» для местной детворы(1925).

Однажды на большой толкучке Лейпцига
Случилось это чудо из чудес:
Везли на тачке по глубокой копоти
Стеклянный замок, выросший до небес.

Не обошел вниманием и великого пролетарского писателя. Навигатор по лабиринтам ИИ привел меня к иному научному тезису: эта набившая оскомину фраза взята из романа Максима Горького «Мои университеты».

«В этой сцене автор описывает пеструю, шумную толпу и свои первые столкновения с реальной жизнью, «университетами» которой для него стали не учебные заведения, а суровый быт, работа и общение с людьми из самых разных слоев общества».

Постепенно очередь дошла и до Блока. Это, видите ли, первая строка из его оды «Возмездие». Поэт якобы описывает атмосферу Европы конца XIX века через призму Лейпцигской ярмарки. Той самой толкучки, которая в то время была центром мировой книготорговли и промышленности:

«Для автора она стала символом «железного века» — эпохи бурного прогресса, за которым скрывалась пустота и надвигающиеся социальные потрясения. Хотите разобрать символизм этого отрывка подробнее или вам нужны другие цитаты Блока о Европе?»

На следующем витке зацепили Николая Заболоцкого с его «Ссорой» от 1953 г. И как назло, опять начальная строка: «Автор с иронией и глубоким подтекстом описывает шумный немецкий рынок, где двое старых друзей внезапно вступают в нелепый и яростный спор из-за пустяка».

Но потом выяснилось, что это вовсе не «Ссора», а другое бессмертное сочинение поэта - «Огурцы» от 1948 г:

Однажды на большой толкучке Лейпцига,
Где жизнь кипит, как в кованом котле,
Увидел я почтенного швейцарца
С огромным огурцом в руке.

По одной из версий, эта блудливая фраза – ничто иное, как начало стихотворения «Лев и Ярлык» нашего отечественного классика - Сергея Михалкова:

Однажды на большой толкучке в Лейпциге
Случилось Льву в толпе затылком встретиться...
Однажды на большой толкучке в Лейпциге
Среди вещей и разного тряпья
Купил Медведь заморскую наклейку,
А попросту — обычный ярлык

…Наконец, мне это надоело. Поистине, есть ужас в диком бездорожье. Продолжать эту изнурительную гонку за лидером уж не было мочи. Знать, этому бреду, как и той тропинке, что во поле, не видно конца.

С каждым разом ИИ извлекал из своих только ему ведомых глубин всё более ошеломляющие скетчи, всё более нелепые сюжеты. Одолеть всё это за один или два присеста невозможно. Так и до греха недалеко.

Но я заметил, чем больше с ним имеешь дело, тем больше он угнетает психику своим неуёмным желанием нести любую, самую дикую околесицу и по любому поводу. Одним словом, ни стыда, ни совести.

Думаю, барон Мюнхгаузен, граф Калиостро и другие великие авантюристы минувших эпох ему в подметки не годятся. По сравнению с ним они всего лишь мелкие мошенники, жалкие плуты...