Рынок предметов искусства в цифрах

 - Посмотрите-ка, - сказал я, - вот это новость! Грабители унесли из Музея Эдварда Мунка два полотна – «Крик» и «Мадонна». Общую стоимость похищенного оценивают в 19 миллионов долларов ...э-э-э... ни одна из картин пока не найдена - и эксперты предполагают, что, учитывая известность этих полотен, продать их будет практически невозможно.

Я просматривал сайт одной газеты, а Джефф Питерс сидел напротив меня и вертел в руках сигару.
- По этому случаю, - сказал он, - не грех распечатать новую бутылку виски и устроить вечер хоровой декламации силами студентов филантроматематики.
- Это намек? - спросил я.
- Намек, - сказал Джефф. – Но я никогда не буду никому кроме тебя, пожалуй, рассказывать, что мы с Энди Таккером занимаемся торговлей картинами. Впрочем нет, Энди торгует, а я – так, просто частный консультант по современному искусству. Пишу в журналы рецензии на выставки, и очень часто.
- Вас читают ? – удивился я.
- Вообще то нет, но мне достаточно, что много печатают. Хотя иногда и читают.

Он дотянулся до кармана клетчатого пиджака на спинке стула, достал телефон и набрал чей-то номер.
- Энди, нас можно поздравить?
Сидя с прижатой трубкой он довольно хмыкнул, закурил, и пустив первый клуб дыма заявил, - а ведь «Крик» украли как раз для продажи.
- Ну как же ее можно продать? – удивился я. – Пишут же, что это практически невозможно?
Джефф встал, подошел к окну, и после обернулся и бросил:
- Как раз те картины которые не украдены, продать невозможно!

В дверь кто-то тихо постучал. Джефф посмотрел в экран домофона, посмотрел в окно и пошел открывать двери. В квартиру ввалился мужчина с большим плоским прямоугольным свертком.

- Знакомьтесь, Энди Таккер, торговец картинами, - представил его мне Джефф. А это, - он указал на появившееся из под накинутой материи знакомое изображение, - и есть тот самый «Крик». Очень большая удача! Картина довольно новая, никакие радиоуглеродные анализы не нужны, и копировать ее легко. Я сегодня же пойду закажу пару десятков копий.

- Вы что, оставляете столько копий себе на память? – недоумевал я, - А зачем вам несколько?
- Да нет, зачем?, - он улыбнулся, - мы оставляем оригиналы. Хотя хорошую коллекцию собрать будет сложно. А копий нужно много, чтобы продавать. Кто купит картину, которая висит в Лувре или Эрмитаже? А вот когда ее украли, тогда и появляется настоящий спрос.
- Самое трудное в наше время, - продолжал Джефф, - это найти добросовестного, надежного и безупречно честного партнера, с которым можно было бы без всякой опаски делать аферы. Вот с Энди мне явно повезло. У него есть дар убеждения. Никто из его постоянных клиентов не сомневается в том, что ему предлагают именно ту самую украденную картину, о которой он только что слышал в новостях.

Через несколько недель я опять сидел у Джефа в гостях, и мы коротали время за бутылкой Blanton's. Хороший бурбон, кстати. Хотя среди любителей виски встречаются и такие, что предпочитают Jameson. Со временем в углу я заметил несколько прислоненных холстов на одинаковых подрамниках.

- Джеф, это тебе все на рецензию принесли? – попытался я пошутить.
- Нет, это все «Крики» непроданные. Картину полиция нашла, скажем точнее, Энди ее подкинул, чтобы не создавать лишних проблем. Тем более, что разумное количество богатых придурков он уже снабдил очень качественными копиями.
- Так что, это все теперь никому уже не надо? Можно взять парочку на память?
- Нет, ты что, я заказал сегодня еще двадцать копий! А тебе я лучше постер подарю!
- Зачем? – удивился я, картину же нашли! Оригинал в музее висит!

Он еле улыбнулся сквозь усы и протянул мне глянцевый журнал, который он, похоже, не выпускал из рук весь день. А вот здесь, - сказал он, - некий достаточно часто печатаемый критик пишет, что он не узнает почерк Мунка, и что есть вероятность что картину подменили. Так что, боюсь, Энди и этих двадцати может не хватить.

Москва, 2008.