Молитва в камере

;

Молитва в камере
Александр Аит

Это было не где-то за стеной, не издалека, не как чужая жизнь, которую можно просто услышать и забыть — это было внутри одной камеры, где мы находились вместе, где не было расстояния ни в метрах, ни в звуке, ни в присутствии. Там всё происходит рядом, слишком рядом, и от этого всё становится честнее, потому что спрятаться некуда.

Меня тогда посадили с арабами — сначала пятеро. Камера живая, разговоры, движение, свой ритм. Я был уставший до предела, такой усталостью, когда уже не думаешь, не оцениваешь, не разделяешь — просто ложишься и проваливаешься. И я засыпал под их разговоры, под чужую речь, которая постепенно переставала быть чужой и становилась просто звуком жизни вокруг. Не враждебным. Просто другим.

Потом была другая камера. Нас было трое — я и двое арабов. Уже тише, уже плотнее по ощущению, потому что каждый человек чувствуется сильнее, когда вас мало. И в какой-то момент один из них начал молиться.

Он молился прямо там, в этой же камере. Не где-то отдельно. Рядом.

Я не понимал слов. Ни одного.

Но это было неважно.

Потому что смысл шёл не через слова. Он шёл через состояние. Его голос был ровный, спокойный, собранный, как будто он выстраивал внутри себя порядок там, где снаружи его нет. В этом не было ни показухи, ни попытки кому-то что-то доказать. Это было для Бога. И, может быть, для самого себя, чтобы не потерять себя в этом месте.

Я лежал и слушал.

И поймал себя на том, что мне это красиво.

Не как звук. Не как что-то экзотическое.

А как состояние, в котором человек остаётся выше обстоятельств.

Я христианин.

И я ему это сказал.

Сказал, что это звучит очень возвышенно.

Он посмотрел спокойно. Без напряжения. Без вопроса «почему». Просто принял.

И в этот момент исчезло всё лишнее. Не было «кто откуда», «кто за кого». Не было тех линий, которые обычно рисуют между людьми.

Был человек, который молится в камере.
И человек, который это услышал.

И, может быть, именно там, где всё должно ломать и разделять, иногда происходит обратное — что-то тихо соединяется.

Не через идеи.
Не через слова.

А через то, что у человека внутри.