Часть вторая. Спасение

На следующий день было воскресенье и мы как обычно должны были выйти с отцом на «Оливке» в море. Я спустился вниз и увидел взрослых в том же виде, в каком оставил их накануне.

— Вы совсем не спали? — спросил я.

— Так, вздремнули немного, — отозвался Сэмюэл. — Ночка выдалась непростая. Нам всем сейчас не помешало бы отдохнуть и развеяться. Сегодня же выходной, поэтому предлагаю взять с собой провизию и отправиться на лодке в море.

Идея эта всем нам пришлась по душе, и мы, быстро собрав всё необходимое, отправились к морю.

Несмотря на все неурядицы, день обещал быть чудесным. На небе не было ни единого облачка, солнце уже сильно пекло, но обдувающий лёгкий ветерок спасал нас. Дальнейшую прогулку на парусной лодке мы продолжили с полным комфортом. Теперь, когда мы вышли в открытое море, мне казалось, что все эти неприятности и треволнения остались позади — там на берегу, а здесь мы один на один с морской стихией, где целиком и полностью находимся в её власти, и это она, как справедливый судья, будет решать нашу участь.

Пользуясь последними днями своих каникул, так безмятежно протекающих вначале и сильно омрачённых под конец этим непредвиденным событием с домом, я решил, что стоить занять себя другими мыслями. Развалившись на краю палубы и закрыв глаза, я стал думал о дельфине. «Интересно, где сейчас Нарви? Угрожает ли его жизни снова какая-нибудь опасность? Какие морские просторы бороздит его упругое, гибкое тело?» Горячие лучи солнца разбивались о прохладную рябь воды. Лёгкий бриз с юго-востока освежал, и лодка, плавно скользящая по спокойной воде, убаюкивающе шла вдоль берега моря. Идиллическая картина мира, не иначе. Размышляя об этом, я не заметил, как уснул.

— Эй, юноша! Смотри не свались к акулам! — веселясь подтрунивал Сэмюэл.

— Они не заходят так близко, — услышал я голос отца.

— Как знать! Вот в прошлом месяце рыбак, приходивший на перевязку, рассказывал, что в море на него напала настоящая акула, — не унимался Сэмюэл.

— Ага! Этой акулой была его жена, когда он утром вернулся с очередной попойки.

Я рассмеялся про себя и подумал: как же здорово было проводить лето в их компании! Открыв глаза, я увидел, как отец подошёл ко мне и сел рядом. Мы оба стали всматриваться в бесконечный, сверкающий на солнце горизонт. А я всё продолжал надеяться: не покажется ли там выгнутая серая спина, не поднимется ли где-то вверх фонтанчик брызг. Я поймал себя на том, что мне хочется вместе с дельфином и с близкими друзьями отправиться под парусами покорять это волшебное бескрайнее море. Но невольно мои мысли снова и снова возвращались к отцу и дому: что же с ними будет дальше? Я вспоминал, как легко нам удавалось ладить друг с другом за это время и решать бытовые вопросы, несмотря на то, что мы много лет не жили вместе и почти не знали друг друга. Неужели сейчас мы не сможем уладить это дело.

— Отец, — обратился я к нему. — Что ты думаешь делать с домом?

Он вздохнул глубоко и задумался.

— Сынок, — ответил он. — Научись иначе смотреть на свои неудачи. Когда ты терпишь неудачу или поражение в каком-либо деле, ты остаёшься наедине с собой. У тебя есть уникальная возможность посмотреть на себя со стороны. И ты должен понять: нравится тебе этот человек, который остался с тобой, или нет.

— Отец, я не совсем понимаю. Почему ты наедине с самим собой? — спросил я. — Ведь у тебя есть я, есть Сэмюэл.

Но тогда, я действительно не понимал смысл сказанного, лишь много лет спустя, когда я был уже взрослым юношей и на собственном опыте столкнулся с жизненными неурядицами, эти слова, сказанные отцом, отозвались и в моём сердце.

Весь день мы провели в море, развлекая себя всеми мыслимыми и немыслимыми способами. На палубе Сэмюэл даже исполнил для нас танец какого-то дикого африканского племени, которое он повстречал, будучи военным врачом на корабле. В бухту мы входили уже на закате, и все были немного уставшие.

Закат в море — особенное зрелище. На берегу ничего не может передать тех чувств, которые наполняют тебя в море при виде огромного раскалённо-оранжевого шара, стремительно утопающего в глубокой иссиня-зелёной воде. Проплывая скалу при заходе в бухту, я вспомнил, как первый раз повстречался там с дельфином. Вспомнил, и как первый раз Севилья выходила с нами в море, и как мы купались и ныряли всё возле той же скалы. И как там же ранили Нарви. Ну точно! Как я раньше не догадался вспомнить!

— Отец, — радостно закричал я. — Ты же помнишь день, когда катер наехал на дельфина.

— Друг мой, такое не забудешь, — отозвался Сэмюэл.

— Послушайте, в тот день мы с Севильей ныряли недалеко от скалы. Под водой мы наблюдали за косяком маленьких серебристых рыбок и вдруг увидели, как на дне блеснул какой-то странный предмет.

— Не иначе сундук с сокровищами! — пошутил отец.

— А если взаправду сундук? Мы тогда решили плыть к тебе, чтобы рассказать об этом и чтобы ты нам помог. Но мы не успели: помешал этот злополучный катер.

— Ну а что? Вполне может быть, — вмешался Сэмюэл. — Между прочим, всё тот же рыбак, который приходил ко мне на перевязку и на которого, как вы помните, напала настоящая акула, показал мне несколько старинных монет, которые он нашёл на берегу, недалеко от той скалы, про которую ты, Майкл, нам рассказал.

— Ну хорошо, — сказал отец. — Давайте остановимся и обследуем это место.
Солнце уже почти село, когда мы остановились у обозначенного мною места.

— Ну что, айда за мной! — скомандовал Сэмюэл.

Была только одна пара масок, поэтому отец остался на паруснике, а мы с Сэмюэлем, прыгнув в воду, поплыли ближе к скале, решив начать нырять там, так как ближе к скале дно мельчало. При закатном свете солнца дно моря подсвечивалось сверху оранжевыми лучами, как прожектором. Вокруг нас появились знакомые мне косяки серебристых рыбок, но, ныряя у скалы, ничего особенного мы не заприметили. Бирюзовая вода подсвечивалась последними лучами заходящего солнца, и, вынырнув, мы увидели, как отец махал нам рукой.

— Плывём к лодке, скоро стемнеет, — распорядился Сэмюэл. — Знать бы координаты поточнее.

Подплывая ближе, я заметил, что отец снова радостно замахал рукой.

— Парни, похоже, то, что вы ищете, находится справа под лодкой. Когда вы отправились к скале, я принялся рассматривать дно и увидел, как что-то блеснуло подо мной внизу. Вначале я подумал, что это блеснула рыбья чешуя, но поблескивания повторились в том же месте ещё и ещё, пока садилось солнце.

— А ну-ка, Майкл, давай-ка проверим, — обрадованно сказал Сэмюэл.

Отец указал на то место, где увидел странный блеск, и мы, набрав побольше воздуха в лёгкие, нырнули. Опускаясь все дальше и дальше, мы в какой-то момент действительно увидели поблескивание неизвестного предмета. Но он был глубоко, мне не хватило воздуха нырять глубже, и я начал подниматься наверх. Следом за мной последовал и Сэмюэл.

— Да, похоже это то, что мы ищем, — вынырнув, сказал Сэмюэл. — Но здесь большая глубина, и, кажется, нам туда не добраться. Оставайся здесь с отцом, а я попробую нырнуть ещё раз.

И Сэмюэл, набрав в лёгкие как можно больше воздуха, нырнул снова. Он предпринял ещё две попытки, но тщетно.

— Глубоко залегли наши сокровища. Но не отчаивайтесь, есть идея. Мы вернёмся сюда завтра. Если там на дне лежит железный предмет, мы опустим туда магнит и притянем его. У меня как раз есть дома такой в виде круглого блина.

— Но нужно как-то обозначить это место, иначе мы его потеряем, — высказал я взволнованно.

— Я где-то видел в каюте надувной буй, вот им и обозначим это место, — сказал Сэмюэл. — Надеюсь, его не снесёт за ночь.

— Сэм, надейся, чтобы какие-нибудь ушлые проныры, похожие на нас, не догадались, что здесь находится, и не опередили, — усмехнулся отец.

— Не успеют опомниться! Мы вернёмся сюда на рассвете, — бодро ответил Сэмюэл.