Когда он был юным, покинувшим сон,
Сжигающим снег на ладонях у старых плит,
Он знал, что Нева — это тот же стон,
А город — костёр, что в ладонях шамана не спит.
И тени из старых легенд выходили к нему,
Качая осколки замёрзших светил.
Он пел им про время, застывшее в полутьме,
Про ночь над Невой, где никто не забыл, но простил.
В промёрзших парадных бродили олени из снов,
А окна домов провожали их в снегопад.
«Весна в Петербурге — как старая повесть без слов,
Где дышит гранит, не ушедший назад».
Шаман не ответил — он просто смотрел на Неву,
Где льдина хрустела под старым драконом.
«Я выбрал снега, — прошептал он. — Я выберу мглу.
А город… он принял меня своим чёрным законом».
И тихо ушёл в метель, не оставив костей,
Лишь облако пепла над мраморной пустотой.
Весна в Петербурге — для тех, кто не ищет путей,
А шаман был когда-то… был просто самим собой.
Шаман в Петербурге
© Copyright: Елена Пьерр, 2026
Свидетельство о публикации №226041302144
Свидетельство о публикации №226041302144
Рецензии