Советская дипломатия. Урок Сталина номер 1
– Новоблагословенная? – осведомился он.
– Бог с вами, голубчик, – отозвался хозяин. – Это спирт. Дарья Петровна сама отлично готовит водку.
– Не скажите, Филипп Филиппович, все утверждают, что очень приличная, тридцать градусов.
– А водка должна быть в 40 градусов, а не в 30, это во-первых, – наставительно перебил Филипп Филиппович, – а во-вторых, Бог их знает, чего они туда плеснули. Вы можете сказать, что им придет в голову?
– Все, что угодно...
– И я того же мнения..."
Так рассуждали, конечно, не только вымышленные персонажи Булгакова, но и персоны исторические.
О встрече со Сталиным у него дома 15 августа 1942 года Кадоган писал лорду Галифаксу в похожем стиле:
"То, что Сталин заставил меня выпить, было довольно варварским на вкус. Уинстон, который к тому времени жаловался на лёгкую головную боль, мудро ограничивался сравнительно безобидным кавказским шипучим красным вином".
Молочного поросёнка, вероятно, считавшегося Сталиным деликатесом всех времён и народов, он уплёл в одно лицо.
А потом он взял и... надолго вышел в соседнюю комнату, оставив Черчилля в одиноком недоумении. Где-то в этот момент странной паузы советские историки придумали миф о любви Черчилля к армянскому коньяку. Так сказать, в духе чёрных легенд от нашего стола вашему.
[Выйду тогда и я, но ненадолго. Этой статьёй я начинаю давно обещанный цикл о дипломатии, в том числе, советской и постсоветской, каким бы оксюмороном это ни звучало. Множество статей вне всякого цикла было посвящено дипломатии высокой русской старорежимной пробы, да и современную я выставлял дезабилье не раз. Настала пора обрисовать истоки и итоги. До свет-клином Славянска ведь нужно было как-то дойти. (Ответ ближе к концу.)]
А пока, кто такой Александр Кадоган? А вот кто.
В британском МИД издавна существует должность непременного заместителя его главы. Непременные, то есть, несменяемые, члены органов власти были и в императорской России. Это нормальная практика, балансирующая партийную или иную выборную систему. Кадоган представлял интересы монархии как таковой (и конкретного Георга VI) в критический период 1938 – 1946. То есть, это дипломат решающей войны за доминирование. Всё военное премьерство Черчилля находится внутри его срока годности. Партийные начальники британского МИД обыкновенно менее значимы, чем их непременные неприметные замы.
Люди эти не светятся, но значение их громадно. И я не случайно начал цикл с Второй московской конференции. Она содержит массу дипломатических тонкостей, которые надо разобрать в качестве примера.
Кадоган курировал Черчилля и на первой встрече с Рузвельтом в Арджентии при выработке Атлантической хартии и спустя год – на первой встрече со Сталиным. Задавал линию. Черчилля от Кадогана трясло. Он хотел возглавлять британскую дипломатию лично, без прокладок. 12 августа 1942 в Москве самая-самая первая встреча со Сталиным прошла без Кадогана, поскольку палец_в_рот_не_клади_Черчилль упорхнул от опеки, вернув самолёт Кадогана в Тегеран по техническом причинам. Отношение самого Кадогана к советской дипломатии характеризуется его записью 1944 г.:
"Они – самая вонючая и жуткая кучка евреев, с которыми я когда-либо сталкивался".
Оба – и Кадоган и его предшественник Ванситтарт, сидевший в офисе с 1930 по 1938, считаются врагами «политики умиротворения». Исходя из этого совершенно ясно, что ВМВ конфигурировалась в Лондоне. Именно Ванситтарт является автором наиболее чёрной легенды про немцев. Впрочем, для 1941 это простительно. Особенно с точки зрения русских.
А теперь о том, что непростительно. Особенно с точки зрения русских.
Черчилль прибыл в Москву в августе 1942 не для знакомства с буграми большевистских союзников. И, конечно, немолодой британский премьер предпринял труднейшее путешествие через Гибралтар и Каир не для того, чтобы высказать сентенцию типа «Денег нет, но вы держитесь», то есть, «Второго фронта во Франции в 1942 не будет, и в 1943 тоже вряд ли». Просто в начале 1942 в советском векторе чрезмерно усилился дядя Сэм, пытаясь вывести загадочных дядей Джо из-под британской опеки. Подробнее об этом я писал, и повторяться смысла нет. Англичане своего добились, и потенциальный русско-американский союз расстроили изящной двухходовкой. Обрисовать неизбежный шах и мат Черчилль приехал в Москву лично. Разжать стальные клещи кровавой войны Сталину оказалось не под силу и ничего не оставалось, как ответить. Но без шаха.
Но нео-советские без ума от реплики Сталина на встрече 13 августа. Герой дня сказал:
"Вы, британцы, боитесь воевать. Не следует думать, что немцы – супермены. Рано или поздно вам придётся воевать. Нельзя выиграть войну, не сражаясь".
Срезал.
Будто англичане делали войну, чтобы сражаться на ней самим...
Ход был не случайным. В терминах шахмат это попытка надеть партнёру доску на уши. Протестировал Сталин уровень терпимости своего визави ещё накануне, заявив о боязни англичан немцев. Так что тот знаменитый ответ Черчилля вовсе не был экспромтом. Ещё днём 13-го Черчилль при встрече с Молотовым предостерёг Сталина от грубостей. Ха! Сталин не просто повторил, а усилил. В присутствии прилетевшего Кадогана Черчилль не мог смолчать.
Интересно, что сразу после скандального вызова советского вождя он получил от посла США Гарримана твит с просьбой не реагировать, поскольку это была копипаста демарша, предпринятого Сталиным годом ранее, на Первой московской конференции. (То есть, свою дебютную заготовку «Нет, а кто ты такой!» Сталин считал остроумной переговорной позицией!) Но третий блин, как и у Паниковского, вышел комом. Черчилль обрушился на Сталина гневной и вдохновенной речью, не допускавшей ни напускной иронии, ни дешёвого сарказма, столь уместного на вечеринках членов Политбюро. Как типовой диванный тролль, на которого зыркнули поверх IP-адреса, Сталин попытался обратить дело в шутку, и Черчилль заметил, что извиняет его лишь по причине храбрости русских войск. Офицер знал, о чём говорил.
И, ребята, этот дипломатический приём возымел такое хорошее воспитательное действие, что после победы Сталин на своём большом приёме в Кремле поднял именно такой тост. (А то всё гадают, чего это вдруг. А не вдруг.)
Справедливости ради, в клещи тяжёлой войны англичанами был взят не только СССР, но и США (а до того и половина Европы), разве что американцы переносили её на порядок легче.
Был ли Сталин неправ, обвиняя британцев в нежелании сражаться? Конечно не был. Относительно китайцев и англичан Рузвельт в кулуарах высказывался в том духе, что они, не будучи вынуждены воевать жёстко, попросту тянут время. А американские генералы трубили о том же и не в кулуарах, что вызывало постоянные дипломатические скандалы. В ПМВ посол Бьюкенен прибегал к Николаю требовать расправы над газетой, опубликовавшей подобное мнение частным порядком. И русскому императору пришлось сослаться на фундаментальную свободу печати. (Правда потом издателя англичане по своим каналам заставили извиниться. То есть, они к подобным оценкам крайне чувствительны.) Но пенять лисе воровством кур глупо: надо было раньше думать, когда подписывались на Брестский мир и проторговали Россию англичанам в Гражданской. И уж конечно, следовало осознавать, что Лондон конфигурировал ВМВ в таком сложном миттельшпиле вовсе не для того, чтобы сражаться всерьёз в сухопутных мясорубках. Следует понимать, что в 1942 вздымали бокалы люди, бывшие одними из главных актёров и в том первом акте. Отсюда можно сделать вывод, что весь конфликт Второй московской конференции «такую личную неприязнь испытываю, что кушать не могу» был искусно разыгран англичанами для... американцев. Это подтверждается простым фактом, который почему-то считают курьёзом: тираду Черчилля Сталину даже не переводили. Естественно. Ведь она предназначалась ушам Гарримана. И контролёра Кадогана.
В 1942 году обстановка, приёмы и обеды в честь союзников были роскошными по-восточному, то есть избыточно дорогими и запредельно дурновкусными «расточительность, присущая тоталитарной щедрости». Это вызвало неприятие и удивление высших персон делегаций Запада: зачем всё это? Действительно, дипломатия преследует конкретные сиюминутные цели, а не пытается произвести впечатление.
А впечатление осталось неприятным послевкусием. 14 августа явившиеся на переговоры союзники обнаружили себя на гигантском обеде на сотню персон. Разумеется, ничего кроме тостов там сказано быть не могло. После четырёх часов пытки Сталин решил отозвать Черчилля в кабинет на фото, кофе и ликёр. На что был расчёт? На опьянение бывалого бульдога? Квинтэссенцией советской гоп-дипломатии было предложение Сталина Черчиллю... тут надо присесть... посмотреть кино (это в полтретьего ночи). Понятно, что у Черчилля глаза на лоб полезли. Он попросту встал и пошёл прочь.
"Эта долгая прогулка или, скорее, бег рысцой – поскольку он должен был прибавить шаг, чтобы не отстать от г-на Черчилля – является, насколько я понимаю, беспрецедентной в истории советского Кремля с той поры, как мы стали иметь с ним дело".
Ясно, что переговоры советской стороной были полностью провалены. Впрочем, это если предполагать целью открытие Второго фронта во Франции как можно скорее. Если же целью было дальнейшее смещение СССР от США к Британии (при этом так, чтобы США этого не заметили), то успех имелся полный.
Выслушав перед отправкой из Москвы «Интернационал», англичане после аккуратно посоветовали Сталину заняться национальным гимном, более подходящим к текущему моменту, и, особенно, чтобы не раздражать американцев, настаивавших на роспуске Коминтерна.
Восток – дело обманчивое. Фата-моргану трудно распознать постсоветскому образованцу, родства не помнящему. Западные дипломаты знают, как ведут себя трёхбунчужные паши при малейшем проявлении твёрдости чести. Ни пиры, ни подношения, ни шантаж не играют роли. Особенно нечувствительны люди запада к демонстрации восточным сатрапом домашней власти. Аллюры всех белых слонов та самая рысь.
Урок №2 в следующей статье: Почему на переговорах в верхах советских представителей было меньше прочих.
________________________
На моём канале Oleg Alifanov в Дзен есть как общедоступная (с картинками) так и закрытая часть канала "Тайное знание" с разбором главных текущих событий (а не только событий глубокой старины).
Свидетельство о публикации №226041300748