Стоки. Часть пятая

     Когда волк душил козлёнка, коза стояла рядом и утешала, - Мы будем гордиться тобой, ты - первооткрыватель.


     В дверь постучали. - Войдите! - крикнул Арво. В кабинет вошла группа полицейских: трое мужчин и женщина Кая Ламмас. Эта эстонская Валькирия, внешне напоминающая копчёную балтийскую кильку, давно искала возможность показать себя, в хорошем смысле, в плохом её уже все видели и жалели. Но, судя по суровым выражениям лиц остальных, они тоже были готовы к мозговому штурму.
     - Как наши дела? - полюбопытствовал Арво, - Личность убитого установили?
     - Да. Мы хорошо поработали, - похвалил себя, в отсутствие главного начальника, старший констебль Юст Хоммик. Это был молодой и довольно симпатичный мужчина. Всё портил шрам через лицо. Юст, в детстве, за деньги, прыгнул головой вперёд через стекло закрытого окна. Хорошо, что квартира была на первом этаже. Сам то он жив остался, а лицо порезал сильно. Шрам остался на всю жизнь, делая улыбку зловещей и мужественной.
     - Это житель Финляндии Пекка Дуркало. Он приехал на экскурсию - попить водки. Пропьянствовал два дня, а потом, видимо подшофе, перепутав ночь и день, пошёл прогуляться на Вышгород. Там его и накрыло.
     - Чем накрыло, установили? - продолжал допытываться шеф.
     - Ещё нет, но мы хорошо работаем.
     - Хорошо. Продолжайте хорошо работать. Кая, как Ваши дела? Вы хорошо работаете?
     - Сегодня не очень. У меня начались месячные и поэтому я не могу хорошо работать, но я исправлюсь.
     - Ладно. Хорошо, что у всех остальных всё хорошо. Давайте тогда по кофе и перейдём к мозговому штурму.
     - А что было до сих пор? - поинтересовался майор Тыннис Кала.
     - Тыннис, не задавайте глупые вопросы. Мы, до сих пор, просто разминались. Итак, я слушаю ваши предложения и прорывные идеи по ведению расследования.
     - Я считаю, что нужно продолжать расследование, - предложил третий участник штурма, подполковник Петер Кусимаа.
     - Глубоко. Кто глубже? - спросил Койратойт.
     В это время дверь открылась и секретать-референт внесла поднос с кофейником и пряниками фирмы "Вяник". Штурмующие переключились на халяву, позабыв, на некоторое время, зачем они собрались у начальника. После перекуса пришло время перекура. Арво сам не курил и не разрешал делать это на рабочем месте. Просто посидели и медленно помолчали.
     - Все, коллеги, в добрый путь. Завтра жду в это же время с докладом и новыми вразумительными идеями.
     - Вот она - сладкая доля руководителя, - проворчала Кая, выходя из кабинета, - Кофе попили, а вся слава за раскрытие преступления, ему досталась. Уеду я от вас в Брюссель. Меня туда давно зовут.
     Полковник, хотя и слышал недовольный монолог подчиненной, но сделал вид, что не разобрал слов. У женщины месячные, спишем это недовольство на временное расстройство психики. Завтра откомандирую её к клиническому психологу на переосвидетельствование, подумал начальник, остановив свой пронзительный взгляд на стройных, пока, ногах женщины.





     Иван Сидорович Драконин лежал в морге без трусов, под тонкой простыней с биркой на большом пальце правой ноги. Лежать было холодно и одиноко. Но спецподготовка разведчика-агента и увлечение моржеванием с детства, помогли ему овладеть собой.
     Два дня назад он из Санкт-Петербурга, транзитом через Хельсинки, под именем Пекка  Дуркало - финского туриста и предпринимателя, приехал в Таллин. Два дня провёл в гостинице "Киру", заказывая в свой номер неисчислимое количество спиртного, которое сливал, со слезами на глазах, в унитаз.
     Надо было имитировать беспробудное пьянство и прочую разгульную жизнь. Но сам он  был трезв как стёклышко и готов к любой многоходовке местной полиции безопасности.
     На третью ночь Иван, сделав вид, что ему пора освежиться, пошёл гулять на Вышгород. Там у него, на Замковой площади должен был состояться контакт с агентом-священослужителем местного собора Московского патриархата.
     Иван-Пекка, делая по площади неверные шаги, изображал пьяного туриста, но сам чётко контролировал все четыре стороны и двери зданий. Вдруг, какая-то железяка долбанула по голове его сверху.
     Всё произошло быстро и болезненно. Но Иван, изучивший досконально тайны индийских йогов и не раз, по ночам, листавший Камасутру, сознание на потерял, а лишь замедлил ритм работы своего сердца, вплоть до полной остановки. Он по-прежнему, с ясным умом, продолжал  контролировать периметр и видел все изменения вокруг.
     Вот и сейчас опытный разведчик чётко услышал, что замок на входной двери щёлкнул и кто-то вошёл в зал ожидания морга. Драконин, восстанавливая кровообращение, напряг под простыней все органы. И это был провал. Напряжение сразу насторожило патологоанатома Юхана Сеппеля, который спешил на очередное вскрытие, как на праздник. Он хотел было, протереть техническим спиртом инструменты и разделочную доску,  когда увидел подозрительно возбуждённую простыню на трупе.
     Остановился, чтобы оценить влияние холодного воздуха на основной инстинкт посетителя и реакцию, восставшей плоти, на включение китайского конденционера. Вот она, обрадовался "доктор открывашка", тема для будущей диссертации.
     Но, радуйся- не радуйся, а вскрывать покойника никто другой за тебя не станет. Сеппель подошёл к телу возбужденного Ивана и с любопытством начал медленно стягивать простынку. В ту же секунду крепкие пальцы ожившего мертвеца, сомкнулись на его нежной и не тренированной шее. Раздался тихий хруст позвонков. Юхан Сеппель, патологоанатом в третьем поколении, умер быстро и почти безболезненно.
     Драконин спрыгнул с разделочного стола и профессионально, словно делал это уже много раз, снял с врача одежду. Положил остывающее тело на своё, ещё тёплое ложе, а сам, набросив белый халат доброго доктора, пошёл на выход.
     Юхан Сеппель любил тишину и поэтому приходил на работу в морг пораньше, чтобы не травмировать свою психику случайными встречами с ещё живыми людьми.
     Найдя шкафчик с цивильной одеждой врача, Иван переоделся в неё, вышел на улицу, сел в машину Юхана и поехал в город короткой дорогой.



     - Здравствуйте, господин Тумевеси, - невзрачный следователь КаПо дружелюбно улыбался раненому, показывая крепкие клыки. - Вы наверное уже соскучились без нашего общения? Нет? Напрасно. Я сейчас Вам расскажу, кое-что, из Вашей жизни, от чего Вы заскучаете или даже запьёте. Итак, в конце 1990-го года прошлого столетия, Вы служили в Латвии в посёлке Адажи вместе с прапорщиком Михасем Чумаченко, в одной учебной роте. Да-да, именно с тем мужественным мужчиной, которого Вы, якобы по незнанию, так жестоко и бессердечно выкинули на площадь Ратуши на всеобщее обозрение.

     Тыну смотрел на следователя с удивлением и страхом. Откуда они все знают? Видимо подняли военные архивы и теперь я перед ними как голый в женской бане. Чёртовы русские, не смогли уничтожить документы при отступлении. Ладно, послушаю, что этот сухостой с улицы Пагери, станет втирать дальше. Я ведь тоже не одно расследование удачно провел.
     Вот хотя бы, на прошлой неделе, поймали двух "зайцев" в автобусе. Провели с ними профилактическую беседу. Пообещали море проблем в будущем. Оформили "паспорт хулигана": две фотографии - фас и профиль, отпечатки пальцев, фото сетчатки глаз, рост, вес, размер ноги, флюрография, узи, пирке, анализ крови, мочи, кала. Всё как учили в Полицейской Академии.
     Теперь они только в автобус войдут, а камеры слежения уже возьмут их на контроль и поведут до нового места преступления. Вот она профилактика противоправных нарушений. Негражданин, да и гражданин тоже, ещё только подумает, что ему в ближайшие два-три года предстоит сделать, а мы уже, сегодня, протокол допроса на него заполняем. Мечты и реальность фаталистов.
     А этот, даже не представившийся каповец, думает, что я стану на себя лишнее наговаривать. Дурачок. Я в полиции больше 25 лет. Насмотрелся всякого.
     - Я жду чистосердечное признание, - продолжал допрос невзрачный, - всей Вашей непродуманной деятельности. Назовём это пока так. Если появятся факты усугубляющие моё отношение к Вам, я сразу изменю статью и меру пресечения, вплоть до ареста, за якобы, незапланированное убийство.
     - Позвольте узнать, - перебил его Тыну, - я что-то  не пойму, куда Вы клоните? Да, я служил в Советской армии, но не добровольцем, а по призыву. Или Вы считаете, что я должен был сесть в тюрьму за уклонение от своего священного долга?
     - Не знаю. У Вас был выбор и Вы его сделали, вляпавшись в мутную историю. На сегодня достаточно. Дела. Ухожу, но с надеждой, что следующий раз Вы будете честны и открыты для признания в грехах своих. Запомните - безгрешных, среди нас, нет.


     Когда за следователем закрылась дверь, Тыну откинулся на подушку. Он был эмоционально опустошён. Я, столько лет служил своей стране, думал он глядя в потолок, и вдруг, какой-то придурок из прошлой жизни, где я был подневольным человеком, сломал все нажитое и наработанное годами.


     (Продолжение следует)

   

          13.4.26