Стоки. Часть пятая

     Когда волк душил козлёнка, коза стояла рядом и утешала, - Мы будем гордиться тобой, ты - первооткрыватель.


     В дверь постучали. - Войдите! - крикнул Арво. В кабинет вошла группа полицейских: трое мужчин и женщина Кая Ламмас. Эта эстонская Валькирия, внешне напоминающая копчёную балтийскую кильку, давно искала возможность показать себя, в хорошем смысле, в плохом её уже все видели и жалели. Но, судя по суровым выражениям лиц остальных, они тоже были готовы к мозговому штурму.
     - Как наши дела? - полюбопытствовал Арво, - Личность убитого установили?
     - Да. Мы хорошо поработали, - похвалил себя, в отсутствие главного начальника, старший констебль Юст Хоммик. Это был молодой и довольно симпатичный мужчина. Всё портил шрам через лицо. Юст, в детстве, за деньги, прыгнул головой вперёд через стекло закрытого окна. Хорошо, что квартира была на первом этаже. Сам то он жив остался, а лицо порезал сильно. Шрам остался на всю жизнь, делая улыбку зловещей и мужественной.
     - Это житель Финляндии Пекка Дуркало. Он приехал на экскурсию - попить водки. Пропьянствовал два дня, а потом, видимо подшофе, перепутав ночь и день, пошёл прогуляться на Вышгород. Там его и накрыло.
     - Чем накрыло, установили? - продолжал допытываться шеф.
     - Ещё нет, но мы хорошо работаем.
     - Хорошо. Продолжайте хорошо работать. Кая, как Ваши дела? Вы хорошо работаете?
     - Сегодня не очень. У меня начались месячные и поэтому я не могу хорошо работать, но я исправлюсь.
     - Ладно. Хорошо, что у всех остальных всё хорошо. Давайте тогда по кофе и перейдём к мозговому штурму.
     - А что было до сих пор? - поинтересовался майор Тыннис Кала.
     - Тыннис, не задавайте глупые вопросы. Мы, до сих пор, просто разминались. Итак, я слушаю ваши предложения и прорывные идеи по ведению расследования.
     - Я считаю, что нужно продолжать расследование, - предложил третий участник штурма, подполковник Петер Кусимаа.
     - Глубоко. Кто глубже? - спросил Койратойт.
     В это время дверь открылась и секретать-референт внесла поднос с кофейником и пряниками фирмы "Вяник". Штурмующие переключились на халяву, позабыв, на некоторое время, зачем они собрались у начальника. После перекуса пришло время перекура. Арво сам не курил и не разрешал делать это на рабочем месте. Просто посидели и медленно помолчали.
     - Все, коллеги, в добрый путь. Завтра жду в это же время с докладом и новыми вразумительными идеями.
     - Вот она - сладкая доля руководителя, - проворчала Кая, выходя из кабинета, - Кофе попили, а вся слава за раскрытие преступления, ему досталась. Уеду я от вас в Брюссель. Меня туда давно зовут.
     Полковник, хотя и слышал недовольный монолог подчиненной, но сделал вид, что не разобрал слов. У женщины месячные, спишем это недовольство на временное расстройство психики. Завтра откомандирую её к клиническому психологу на переосвидетельствование, подумал начальник, остановив свой пронзительный взгляд на стройных, пока, ногах женщины.





     Иван Сидорович Драконин лежал в морге без трусов, под тонкой простыней с биркой на большом пальце правой ноги. Лежать было холодно и одиноко. Но спецподготовка разведчика-агента и увлечение моржеванием с детства, помогли ему овладеть собой.
     Два дня назад он из Санкт-Петербурга, транзитом через Хельсинки, под именем Пекка  Дуркало - финского туриста и предпринимателя, приехал в Таллин. Два дня провёл в гостинице "Киру", заказывая в свой номер неисчислимое количество спиртного, которое сливал, со слезами на глазах, в унитаз.
     Надо было имитировать беспробудное пьянство и прочую разгульную жизнь. Но сам он  был трезв как стёклышко и готов к любой многоходовке местной полиции безопасности.
     На третью ночь Иван, сделав вид, что ему пора освежиться, пошёл гулять на Вышгород. Там у него, на Замковой площади должен был состояться контакт с агентом-священослужителем местного собора Московского патриархата.
     Иван-Пекка, делая по площади неверные шаги, изображал пьяного туриста, но сам чётко контролировал все четыре стороны и двери зданий. Вдруг, какая-то железяка долбанула по голове его сверху.
     Всё произошло быстро и болезненно. Но Иван, изучивший досконально тайны индийских йогов и не раз, по ночам, листавший Камасутру, сознание на потерял, а лишь замедлил ритм работы своего сердца, вплоть до полной остановки. Но он, по-прежнему, контролировал периметр и видел все изменения вокруг.
     Вот и сейчас он услышал, что замок входной двери, щёлкнул и кто-то вошёл в зал ожидания морга. Драконин, восстанавливая кровообращение, напряг под простыней все органы. Это был провал. Напряжение сразу насторожило патологоанатома Юхана Сеппеля, который спешил на очередное вскрытие, как на праздник. Он хотел было, протереть спиртом инструменты и разделочную доску,  когда увидел подозрительно возбуждённую простыню на трупе.
     Остановился, чтобы оценить влияние холодного воздуха на основной инстинкт посетителя и реакцию, восставшей плоти, на включение китайского конденционера. Вот она, обрадовался доктор "смерть", тема для будущей диссертации.
     Но, радуйся- не радуйся, а вскрывать покойника никто другой за тебя не станет. Сеппель подошёл к телу возбужденного Ивана и с любопытством начал стягивать простынку. В ту же секунду крепкие пальцы ожившего мертвеца, сомкнулись на нежной и не тренированной шее. Раздался тихий хруст позвонков. Юхан Сеппель, патологоанатом в третьем поколении, умер быстро и почти безболезненно.
     Драконин спрыгнул с разделочного стола и профессионально, словно делал это уже много раз, снял с врача одежду. Положил остывающее тело на своё, ещё тёплое ложе, а сам, набросив белый халат доброго доктора, пошёл на выход.
     Юхан Сеппель любил тишину и поэтому приходил на работу в морг пораньше, чтобы не травмировать свою психику случайными встречами с ещё живыми людьми.
     Найдя шкафчик с цивильной одеждой врача, Иван переоделся в неё, вышел на улицу, сел в машину Юхана и поехал в город короткой дорогой.



     - Здравствуйте, господин Тумевеси, - невзрачный следователь КАПО дружелюбно улыбался раненому, показывая крепкие клыки. - Вы наверное уже соскучились без нашего общения? Нет? Напрасно. Я сейчас Вам расскажу, кое-что, из Вашей жизни, от чего Вы заскучаете или даже запьёте. Итак, в конце 1990-го года прошлого столетия, Вы служили в Латвии в посёлке Адажи вместе с прапорщиком Михасем Чумаченко, в одной учебной роте. Да-да, именно с тем мужчиной, которого Вы, якобы по незнанию, так жестоко выкинули на площадь Ратуши на всеобщее обозрение.

     Тыну смотрел на следователя с удивлением и страхом. Откуда они все знают? Видимо подняли военные архивы и теперь я перед ними как голый в бане. Чёртовы русские, не смогли уничтожить архивы при отступлении. Ладно, послушаю, что этот сухостой с улицы Пагери, станет втирать дальше. Я ведь тоже ни одно расследование удачно провел.
     Вот хотя бы, на прошлой неделе, поймали двух "зайцев" в автобусе. Провели с ними профилактическую беседу. Пообещали море проблем в будущем. Оформили "паспорт хулигана": две фотографии - фас и профиль, отпечатки пальцев, фото сетчатки глаз, рост, вес, размер ноги, флюрография, узи, пирке, анализ крови, мочи, кала. Всё как учили в Полицейской Академии.
     Теперь они только в автобус войдут, а камеры слежения уже возьмут их на контроль и поведут до нового места преступления. Вот она профилактика противоправных нарушений. Негражданин, да и гражданин тоже, ещё только подумает, что ему в ближайшие два-три года предстоит сделать, а мы уже, сегодня, протокол допроса на него заполняем. Мечты и реальность фаталистов.
     А этот, даже не представившийся каповец, думает, что я стану на себя лишнее наговаривать. Дурачок. Я в полиции больше 25 лет. Насмотрелся всякого.
     - Я жду чистосердечное признание, - продолжал допрос невзрачный, - всей Вашей непродуманной деятельности. Назовём это пока так. Если появятся факты усугубляющие моё отношение к Вам, я сразу изменю статью и меру пресечения, вплоть до ареста, за якобы, незапланированное убийство.
     - Позвольте узнать, - перебил его Тыну, - я что-то  не пойму, куда Вы клоните? Да, я служил в Советской армии, но не добровольцем, а по призыву. Или Вы считаете, что я должен был сесть в тюрьму за уклонение от своего священного долга?
     - Не знаю. У Вас был выбор и Вы его сделали, вляпавшись в мутную историю. На сегодня достаточно. Дела. Ухожу, но с надеждой, что следующий раз Вы будете честны и открыты для признания в грехах своих. Запомните - безгрешных, среди нас, нет.


     Когда за следователем закрылась дверь, Тыну откинулся на подушку. Он был эмоционально опустошён. Я, столько лет служил своей стране, думал он глядя в потолок, и вдруг, какой-то придурок из прошлой жизни, где я был подневольным человеком, сломал все нажитое и наработанное годами.


     (Продолжение следует)

   

          13.4.26