У войны недетское лицо

У войны не бывает веснушек и звонкого смеха,
У войны не бывает бантов и цветных мячей.
Она входит в дома грозовым, оглушительным эхом,
Оставляя сирот в пустоте ледяных ночей.

Там, где должен был кукольный домик стоять на комоде,
Распахнулась воронка, чернея обугленным дном.
И вчерашний малец в перешитой, тяжелой колоде
Смотрит в небо, забыв об уюте и детстве своем.

Эти руки, что прежде лепили из глины и снега,
Стали жестче металла у душных, казенных станков.
Вместо добрых рассказов и светлого, мирного бега —
Сто граммов пайка да свист ледяных сквозняков.

Посмотрите в глаза им — в них нет ни игры, ни секрета,
В них застыла Хатынь и блокадная лютая мгла.
В них не плещется солнце и нежное, яркое лето,
Лишь зола от костров, что дома их до пепла сожгла.

Как могло поместиться в ребенка такое страданье?
Как не выжгло сердца им свинцовым и едким дождем?
Они рано узнали прощаний сухих содроганье,
Когда рушился мир за оконным, разбитым стеклом.

На шинелях — медали, на лбу — неизбывные складки,
И под старой пилоткой белеет прядь горьких седин.
Они жили в аду, не играя со смертью в прятки,
Среди черных полей и обугленных, страшных годин.

Мы не вправе забыть эти скорбные, тихие тени,
Тех, кто вырос в окопах, под рокот холодных мортир.
Перед мужеством их мы склоняем сегодня колени,
Чтобы внуки в тиши могли видеть лишь солнечный мир.

Пусть запомнит Земля, пусть запомнит любая столица:
У войны — недетское, страшное, злое лицо.