Пасхальный полёт

– Поехали! – крикнул он. А про себя неслышно шепнул: «с Богом».
Звёзды за бортом «Востока» оказались ледяными гвоздями, прибивающими небо к сфере. Как и ожидалось. Но такое донесение никто не осмелится передать наверх, в ЦК. Даже Королёв…
Юрий отстегнулся от кресла и, ловя в невесомости крошки просфоры, прошептал: «Христос Воскресе». На Земле за этот шёпот его исключили бы из Партии. Но здесь он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему свободным. И в тишине над чёрной бездной Слово прозвучало громче стартового двигателя.
Он достал из кармана скафандра крашеное яйцо, тайком завернутое матерью в газету «Правда». Яйцо парило в воздухе, как земля в иллюминаторе. «Воистину Воскресе», –  ответил Гагарин сам себе и впервые за многие годы заплакал. Не от страха –  от радости, что ни ЦК, ни всемогущий Генсек, ни вся тоталитарная безбожная машина не в силах запретить светлый праздник Воскресения Господа...

Приземление было жёстким. Ещё в сугробе он увидел встречающих: троих в штатском. Его не спросили, был ли он в космосе. Спросили: «Молился?»
А через три дня, на рассвете, в подвале Лефортово прозвучал выстрел. В протоколе написали: «Погиб при испытании нового истребителя».
#СтрашнаяПравда осталась тайной на долгие десятилетия.
И только выше, над облаками, все эти годы плавало то самое пасхальное яйцо. Никто не мог его достать. Оно до сих пор там – единственная слезинка Спасителя на тусклом мрачном советском небе…