Глава 1. Урицкого, 17

Глава 1

УРИЦКОГО, 17

     Сколько людей  видел я в своей жизни? Раза два или три был на стадионах в московских «Лужниках» и на киевском «Динамо» среди ста тысяч болельщиков. Но это однотипная, беснующаяся толпа, из которой нельзя было выделить ни одного запоминающегося лица. Сколько лиц мелькало мимо меня на улицах больших городов? Но это, как ускоренная киносъемка, -- нерезкая и смазанная. А, если бы собрать всех людей, о которых я рассказывал в своих газетных заметках, зарисовках, интервью и очерках: рабочих и руководителей самых разных рангов от мастеров до министров, чиновников и депутатов разных мастей и их избирателей, военных и пожарных, врачей и  их пациентов, учителей и их учеников, прокуроров, следователей и их «подопечных» -- уголовников. Какая собралась бы грандиозная кампания! Особое место в ней занимали бы нефтяники. Ведь только в моей книге очерков, посвященной 50-летию объединения «Белоруснефть», упоминается более 1200 фамилий!

     Не знаю, скольким людям в своей жизни я пожимал руку? По рукопожатию научился различать характеры новых знакомых. Для одних, с безвольной, безжизненной кистью, ты безразличен, как и безразлична его собственная судьба. Другие изо всех сил сжимают твою кисть, сразу стараясь выказать свое превосходство, после чего зачастую возникает необходимость посмотреть все ли пальцы на месте. После иного рукопожатия нестерпимо хочется помыть руки. А нередко было и так, что после определенных событий я переводил человека в разряд «нерукопожатных».

     И все же немало в моей жизни было людей, которым я радостно и искренне пожимал руки и с нетерпением ждал новых встреч! Однако все меньше остается друзей, к которым можно обратиться: «А помнишь?». Тех, которым посчастливилось дожить до сегодняшнего дня, пока еще больше, чем тех, кто уже ушел. Но уже шныряет по нашим домам старость. Когда в городском автобусе девушка уступила место, я поблагодарил и остался стоять, держась за поручник и понимая, что в ее глазах я уже старик, хотя еще не 70. Есть такое состояние, когда не можешь как бы оградить свой мир. Мне кажется, что каждому человеку надо хотя бы один раз в жизни попробовать себя на предмет того, что он может сделать честно, по совести, без всяких сделок с той частью своей окружающей среды, которая была вокруг него. Произойти это может и не один раз. Мне кажется, что я в своей жизни это испытал несколько раз.

     ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ

     Было это в 1956 году. В Советском Союзе произошли события, которые заставили многих, не только нас, задуматься о многом.

     Мне шел уже 23-й год. Учился я в библиотечном техникуме. Деньги давала стипендия номиналом, кажется, двадцать пять рублей. Можно было в столовой питаться, берясь для этого в столовую какую-нибудь миску супа, на второе что-то съедобное и компотик.

     После учебы я часто ходил в редакцию молодежной газеты, которая называлась тогда «Молодежь Беларуси». Редактором газеты был мой учитель по политэкономии Леонид Ильич Козлов. Человек это был разносторонний, образованный, имеющий определенную позицию в жизни. Он часто писал в газету статьи публицистического характера, которые, как это теперь помню, представляли интерес именно благодаря их независимости.

     В те дни в стране была издана книга украинского писателя Панаса Мирного, которая скоро была выслана из печати. Козлов написал об этом произведении статью, содержание которой, если я не ошибаюсь, вращалось вокруг того, что советские люди должны знать правду о некоторых сторонах своей жизни. Была ли это рецензия на книгу или критический очерк? Если быть точным, это была как бы критическая заметка с элементами философско-публицистического анализа.

     Статья произвела впечатление. Её обсуждали в редакции. Рецензии на этот материал нередко донимал всех нас. Особенно доставалось нам уже позже, когда Козлов был назначен главным редактором республиканской газеты и его материалы нередко донимал всех нас. Особенно доставалось нам уже позже, когда Козлов был назначен главным редактором республиканской газеты и его материалы нередко становились объектом критики с разных сторон.

     Я был уже на третьем курсе техникума, когда начал писать заметки в газету. Мои первые заметки были о жизни общежития, о работе столовой, о прошедших соревнованиях. Потом заметки стали больше по объему.

     В редакции газеты я познакомился со своим одноклассником, Виктором Красько. Мы вместе учились на курсе и вместе нередко ходили в редакцию газеты. Виктор был очень увлеченным человеком, он интересовался журналистикой и сумел вскоре стать собственным корреспондентом газеты. Мы часто ходили с ним вместе на интервью, вместе брали информацию, вместе редактировали друг у друга материалы. Его пять лет, в которых я был на полставки редакции молодежной газеты, мне они казались самыми важными, счастливыми, тогда я сохранил эту сущность журналистской работы я сохранил и в последующем, уже будучи главным редактором газеты.