14. Павел Суровой Смерш кардинала Ришелье

  Поимка «Волка» и пепел Двора

 Интрига закрутилась, когда Ришелье приказал Дегре окончательно покончить с «Волком» — убийцей, который теперь скрывался в самых недрах Двора Чудес. Оказалось, что «Волк» — это бывший дворянин, связанный с заговором Сен-Мара, и Клопен Труйльфу укрывал его за золото из Мадрида.
— Если ты не выдашь его, Дегре, я сожгу Двор Чудес вместе со всеми его обитателями, — ледяным тоном произнес Ришелье.

 Дегре метался. Он знал, что в этом огне погибнет и Анжелика. Этой ночью он вошел во Двор Чудес один. Он нашел Анжелику и Николя. — Уходите, — приказал он. — Сейчас же. Через восточный коллектор. Через час здесь будет Пьерфон и триста мушкетеров с факелами.
— А как же ты? — Анжелика схватила его за руку.
— Я буду делать свою работу, — ответил Дегре, выхватывая пистолеты. — Я поймаю Волка.

 
 Разгром был чудовищным. Пьерфон — теперь уже «Брат Молчание» — шел сквозь лачуги, словно ангел смерти. Огонь охватил Двор Чудес, превращая его в гигантский костер. Дегре столкнулся с Волком в сточных каналах. Схватка была короткой: комиссар не стал арестовывать зверя, он просто всадил ему пулю между глаз, обрывая цепь кровавых ритуалов.

 На рассвете, стоя на пепелище Двора Чудес, Дегре смотрел на догорающие лачуги. Он не знал, спаслась ли Анжелика. Но в кармане его мундира лежал её платок, расшитый золотыми нитями — последняя память о любви, которая была прекраснее и опаснее всех интриг Кардинала.

— Она жива, — прошептал Рошфор, появившийся за его спиной. — Николя вывел её. Но теперь она — твоя вечная тень, Дегре. Ты спас её тело, но потерял свою душу.
 
 Часть II: Воскрешение Анжелики

 Суд в тени виселицы
Зал заседаний Шатле был полон ледяного сквозняка и запаха старой пыли. На скамье подсудимых стояла Анжелика. Даже в лохмотьях, со спутанными волосами, она казалась королевой, случайно попавшей в вертеп разбойников. Прокурор требовал смертной казни через повешение за «связь с врагами государства и сожительство с подонками Двора Чудес».

 Судья уже занес перо, чтобы подписать приговор, когда двери зала распахнулись. Вошел Дегре. Он был в полной парадной форме комиссара, но лицо его было бледным, как у покойника.
— Остановитесь! — его голос прозвучал подобно удару колокола. — Я выступаю свидетелем защиты. Эта женщина не была сообщницей Клопена. Она была моим тайным агентом в недрах Двора Чудес. Именно благодаря её сведениям был схвачен «Волк» и предотвращен бунт.

 В зале повисла тишина. Это была ложь — наглая, величественная и опасная. Прокурор прищурился: — У вас есть доказательства, комиссар? Или вы просто ослеплены красотой этой девки?

 Дегре выложил на стол кипу бумаг. Это были фальшивые отчеты, которые он писал по ночам последние три месяца, старя бумагу над свечой и подделывая подписи. — Здесь каждый шаг Анжелики де Сансе за последние полгода. Она служила королю, рискуя жизнью. Если вы осудите её — вы осудите честь французской полиции.

 Суд дрогнул. Анжелику оправдали «за отсутствием состава преступления». Но она оставалась никем — женщиной без имени и прошлого.

 Сделка с Дьяволом в рясе

 Для того чтобы Анжелика могла вернуться в высший свет, нужны были её подлинные документы, подтверждающие её права на земли и титул. И эти бумаги хранились в архивах отца Жозефа. «Серый монах» знал всё и не отдавал ничего даром.
Встреча произошла в полночь в заброшенной часовне.
— Вы просите невозможного, Дегре, — Жозеф вертел в руках тяжелую шкатулку. — Эти документы — мой рычаг давления на влиятельные дома Пуату. Зачем мне отдавать их вам?
— Назовите цену, — Дегре стоял прямо, не отводя взгляда.
— Пятьдесят тысяч ливров золотом. Это больше, чем вы заработаете за десять жизней.

 Дегре не дрогнул. Он знал, что делает. В течение недели он продал всё: свой родовой дом, коллекцию старинного оружия, даже свои патенты и награды. Он заложил свою жизнь ростовщикам Двора Чудес под безумные проценты.

 Когда он передал тяжелый кожаный кошель Жозефу, капуцин усмехнулся: — Вы нищий, комиссар. Теперь вы — никто. У вас остался только мундир и шпага.
— У меня осталось нечто большее, — ответил Дегре, забирая шкатулку. — У меня осталась совесть.

 Возвращение Маркизы

 Через месяц Париж ахнул. На балу в Тюильри появилась ослепительная красавица в платье цвета утренней зари. Это была Анжелика, официально восстановленная в правах маркизы де Плесси-Бельер. Её бумаги были безупречны.

 Она искала глазами Дегре в толпе блестящих кавалеров, но видела лишь расшитые золотом камзолы. Дегре не было среди гостей. Он стоял на посту у ворот дворца в поношенном плаще, сжимая в руке алебарду простого стражника. Он выполнил свой долг — он вернул её к свету, оставшись в тени.

 Анжелика подошла к нему, когда бал закончился. — Зачем ты сделал это? — прошептала она, видя его серый от усталости вид. — Ты отдал за меня всё.
— Я отдал за тебя то, что мне не принадлежало, — ответил Дегре. — Твое место здесь. Мое — в пыли дорог. Живи, Анжелика.

 Граф де Монтерей: Путь к вершине

 Но Ришелье не забыл преданности своего комиссара. Кардинал, ценивший людей, готовых на всё ради великой цели, через год вернул Дегре на службу. Он видел, как Дегре, лишенный всего, работал с утроенной яростью, распутывая самые безнадежные заговоры.

 Прошли годы. Время интриг сменилось временем войн. Дегре проявил себя не только как великий сыщик, но и как блестящий администратор и стратег. За усмирение мятежного юга и блестящую операцию в Пьемонте, где он в одиночку выкрал секретные протоколы испанского штаба, король Людовик XIV, по представлению уже умирающего
 Ришелье, пожаловал ему титул.
Бывший нищий комиссар, живший в каморке над пекарней, стал Графом де Монтерей. Его имя теперь произносили с почтением в тех самых залах, куда он когда-то боялся входить.

 Финал: Встреча в Монтерее
В своем замке под Парижем, окруженный библиотеками и архивами, граф де Монтерей сидел у камина. На стене висела шпага с потемневшим эфесом — та самая, которую он заложил когда-то ради Анжелики.

 Скрипнула дверь. В комнату вошла женщина, время над которой не имело власти. Анжелика.
— Ты достиг больших высот, граф, — она улыбнулась, и в её глазах Дегре снова увидел ту самую девушку из Двора Чудес.
— Высота не имеет значения, — ответил Монтерей, поднимаясь ей навстречу. — Имеет значение только то, на что ты опираешься. Я опирался на твое имя все эти годы.

 Они стояли у окна, глядя на ночной Париж. Город интриг, крови и золота теперь лежал у их ног. Ришелье был мертв, Жозеф исчез в тумане истории, Рошфор ушел в изгнание. Но любовь, которая прошла сквозь грязь Двора Чудес и лед правосудия, осталась единственным подлинным сокровищем в этом мире фальшивых патентов и мнимых чудес.