По уши в навозе

Когда-то давно я очень любила рассказы удмуртской журналистки, заслуженного работника культуры Надежды Нелидовой, публиковавшиеся в ежедневнике "Моя семья". Со временем пришло отрезвление и осознание. Эта женщина - автор переоценённый. Что до званий, они уже давно ни о чём не говорят, чиновники подмахнули приказ о присвоении - и ладно.
Нелидова немало написала и про творческих людей, что неизбежно. Например, рассказ "Кошмар на улице Турбазовой" я разобрала здесь, на Прозе.ру, в публикации под названием "Три бабульки под окном пряли поздно вечерком".
Рассказ  Н. Нелидовой "Моя подруга Клементина", опубликованный в газете "Моя семья" 24. 02.2012 года, немного отличается от других её многочисленных произведений. Язык не выворочен, нет этой нелидовской надрывности и истеричности. Безымянная героиня, от лица которой ведётся повествование, очень живая. Сколько ей лет, не указано, но думаю, что ближе к сорока.
В рассказе три основных персонажа: ГГ, её подруга Клементина и муж-Отелло ГГ. Это очень редко, чтобы у героинь рассказов Н. Нелидовой были мужья, они же все брошенки! Образ мужа тоже очень правдивый, живой и яркий. Нелидова же - мужененавистница! Но здесь я соглашаюсь с правдивостью выведенного образа, поскольку такой же муж, кандидат наук, имеется у знакомой депутатки. Его обидели, и он перестал работать.
В самом начале ГГ сравнивает себя с рабыней и собакой. Получается, что в нашей стране хамов принято не только плющить и унижать других, но прежде всего самих себя. В  газееа "Моя семья", где рассказ был опубликован уже так давно, плющили и унижали авторов писем, а многие написавшие явно страдали тяжёлой формой мазохизма, и просили: "Дайте мне хорошего пинка!"
ГГ ненавидит свою работу. Она литературный негр, пишет тупые эротические романы. Что-то вроде Матильды Старр с Литреса, которая строчит про сексы на офисном столе. И даже не сама пишет, а при помощи специальной компьютерной программы, которая подбирает эпитеты к существительным. И это ещё до распоясавшего искуственного интеллекта!
ГГ жалуется, что ей мало платят. Но она запросто выкидывает на подругу 18 тысяч рублей (на момент 2011 - 2012). И это притом, что у ГГ иждивенец - муж. Но хоть детей нет.
Автор в других своих очерках всегда надменно хвасталась, что её-то, в отличие от некоторых, её литературное ремесло "кормит". Она на свои заработки даже легко могла сорваться в Чехию на литературный семинар. Работа с административных СМИ, звание? Но она тоже могла писать такие эротические романчики, как и её ГГ, содержавшая на доход дуру-подругу и тунеядца-мужа. В рассказе не написано, что ГГ шикует, покупает дорогие вещи, дорогую еду и путешествует.
Правда, она всё-таки идёт в дорогой обувной (в рваных чулках), и там встречает свою подругу Клементину. Ясно, что это не её настоящее имя, а литературный псевдоним. Клементина - поэтесса, автор страстных эротических стихов.
В рассказе ещё много массовки, провинциальных поэтов. В тексте использованы стихи удмуртских стихотворцев.
Клементина (она любит выпить) проникла на мероприятие администрации, где "её приняли за даму из комитета по культуре". Она прорвалась к трибуне и "страстно читала свои стихи о запутавшихся горячих телах и влажных простынях". Ну, наверное, подражая Валерию Брюсову о "сплетень рук и сплетеньи ног". И ей набросили на плечи чужую норковую шубу на три размера больше.
Момент с шубой совершенно бредовый. Понимаю, что это был купеческий размах, "жалую тебе шубу с царского плеча!" Это был и чиновничий размах, подарить чужое.
Но в чужой норковой шубе Клементина не ушла бы живой. Содрали бы. Впрочем, ворованное у воров не пошло впрок: в конце рассказа шубу порвали, а Клементину с подругой "служба безопасности" зашвырнула в грязный мартовский сугроб.
Я не могу понять, с какой целью Нелидова написала этот рассказ. Да, он развлекательный, она явно хотела повеселить народ. Лично мне импонирует тема так и не повзрослевших подруг-проказниц. Я тоже в детстве сочиняла для себя всякие истории, ведь в реальности таких подруг не найдёшь.
Можно сказать, что Нелидова хотела привлечь внимание в судьбе культуры в стране, положению "инженеров душ" (ГГ принимает участие в дебилизации населения, строча эротические романы, Клементина - невостребованная поэтесса, и ещё массовка из оголодавших местных поэтов). Только вот Клементина выписана полной идиоткой.
Она пьёт, она немолода, она не замужем и не имеет детей. Но у неё цель, она хочет быть знаменитой. Она поменяла однокомнатную квартиру на комнату в коммуналке, где "жирные пятна на стенах, казалось, проступают с обратной стороны на фасаде", а "обои свисают лапшой". Доплату она использовала на издание своего поэтического сборника. Вся комната заставлена вязанками тиража.
Клементина хочет его реализовать. Но она безработная. В центре занятости есть какая-то программа, позволяющая начать предпринимательскую деятельность. И Клементина решает открыть ИП, биотуалет. Каждому посетителю она собирается дарить сборник своих стихов.
Этот рассказ, наверное, по задумке автора, юмористический, как и другой её рассказ о творческих пожилых дамах, "Кошмар на улице Турбазовский", сложно пересказать кому-то, будешь выглядеть полной дурой. А Нелидова смешивает уже в буквальном смысле с дерьмом не свою идиотку-героиню, а ростки нашей российской культуры, у которой при помощи таких "работников культуры", просто нет будущности. ГГ явно позирует и самоутверждается на её фоне, как успешная: творит зло, одебиливая и развращая население, и получая за это неплохие, хотя и недостаточные деньги. По её словам, книжонки раскупают чиновники и богатеи. Она хочет подчеркнуть свою значимость, а на самом-то деле показывает их скотский уровень.
Но вернёмся к нашей Клементине. Чтобы открыть туалет, ей нужно защитить бизнес-проект и самой вложиться, потому что в Центе занятости для безработных ничего бесплатного нет, за всё надо платить, только непонятно, как. Но Клементинин туалет спонсирует подруга.
Но блестящая идея с треском проваливается: какой-то азербайджанец открывает рядом со станцией подземный туалет-бункер с охраняемой стоянкой. Биотуалет Клементины городу не нужен.
Они с подругой пошли скандалить, и служба безопасности выкинула их обоих в грязный сугроб.
Описаны в рассказе и провинциальные поэты, тоже очень грязно и гадко (но я знакома с провинциальными поэтами, тоже люди, мягко говоря, странные). Что они поехали по приглашениям на какой-то съезд по пригласительным билетам, а их там накормили протухшим винегретом. Но это больше для майонезных салатов. После съезда поэты заблевали рейсовый автобус, и "кондукторша" (в других версиях - уборщица) "велела подтереть за собой шваброй".
Это вообще бред, кто возит в автобусе швабру?!! Она же глаз кому-нибудь выбьет! Автобусы моются явно в автоколоннах!
В общем, культура, утопленная в реальном дерьме.
А закончить, с вашего позволению, я хочу закончить фрагментом рассказа Рюноскэ Агутагава "В стране водяных", переведённым самим Аркадием Стругацким. Он слишком велик для эпиграфа:

"Как выяснилось, фабрика производила до семи миллионов экземпляров книг ежегодно. Но поразило меня не количество экземпляров. Удивительным было то, что для производства книг здесь не требовалось ни малейших затрат труда. Оказывается, чтобы создать книгу, в этой стране нужно только заложить в машину через специальный воронкообразный приемник бумагу, чернила и какое-то серое порошкообразное вещество. Не проходит и пяти минут, как из недр машины начинают бесконечным потоком выходить готовые книги самых разнообразных форматов — в одну восьмую, одну двенадцатую, одну четвертую часть печатного листа. Глядя на водопад книг, извергаемый машиной, я спросил у инженера, что представляет собой серый порошок, который подается в приемник. Инженер, неподвижно стоявший перед блестящими черными механизмами, рассеяно ответил:
— Серый порошок? Это ослиные мозги. Их просушивают, а затем измельчают в порошок, только и всего. Сейчас они идут по два-три сэна за тонну.
Подобные технические чудеса, конечно, имеют место не только в книгоиздательских компаниях. Примерно такими же методами пользуются и компании по производству картин, и компании по производству музыки".