Школа и книга

Его школа располагалась на высоком по астраханским меркам месте – бугре, первоклассникам был отведено самое старое плохо оштукатуренное здание с огромной и теплой печкой.

Это был бывший дом, до октябрьской революции, принадлежавший сельскому священнику. Рядом высилось и бывшее всегда в полуразрушенном состояние захламлённый и давно заброшенный «фундаментальный» квадрат бывшей сельской церкви. Многие десятилетия этот заброшенный храм служил всем поколениям школяров почти официальным местом курения.
 
Жизнь была неспешной во всем, не было исключением и школьная история. Учеников в школе было относительно немного, по советским меркам, хотя по нынешним временам, две с половиной сотни мальчиков и девочек считались бы большим достижением для школ среди нынешних сельских поселений.

В места нелегального курения в высоком бурьяне вились извилистые тропы, протоптанные поколениями учеников. выходящая к, забредающие на школьный двор, или кругляш цветника служил ареной боев между младшеклассниками, что тоже не способствовало цветному сохранению. 

Рассказывала Вове бабушка, что в войну вся школа была отдана под лечение раненых. Умирали многие бойцы из-за тяжести ран, нехватки лекарств, заражений. И хоронили страдальцев не на кладбище, а где-то рядышком с бывшей церковью.

Вова еще помнил, когда строили самое красивое последнее по времени появления здания, неглубокий котлован, который был выкопан под строительство, весь был заполнен выбеленными временем лежания в земле человеческими костями.

Его, как и других мальчишек, впрочем, мало заботила трагичность некогда происходящего, все внимание ребята уделяли собиранию старых винтовочных гильз, попадались и истлевшие ружейные стволы. Сам он нашел измятый позеленевший медный остов старого полевого бинокля.

Общественных событий в селе было мало, если не принимать во внимание ежевечернее «взрослое» кино и танцы, детских сеансов было меньше, а фильмы, что привозил киномеханик, как правило, были многократно просмотрены.

Зато каждый месяц, одна из суббот посвящалась полезному труду. В теплое время Вовка с одноклассниками собирал металлом, когда холодало, школьники были обязаны собрать и сдать плановую макулатуру. Интересного было мало, но у Вовы была мечта найти «клад», в котором бы существовали огромные стопки интересных книг, газет и журналов, для мальчика было настоящей мечтой.

Ему хотелось «бумажных рекордов» вовсе не из-за пионерского рвения — ему нравилось рыться в старых газетах, разбирать их и находить «текстовые жемчужины» среди разнородного хлама, пыли и мусора.

Как настоящий следопыт он всегда подмечал те места, в которых сельчане хранили старые книги, газеты, журналы. Для Вовы пожелтевшие строки найденной хранили какие-то удивительные тайны, главное, нужно было хорошо внимательно читать, чтобы их найти.

В период подготовки ко дню сбора макулатуры они проверялись многократно, нередко заранее по просьбе мальчика по домам им изымались бумажные излишки, тщательно сортировались и хранились до момента сдачи в школу.

Однажды, Вова, вызвавшись добровольцем на ревизию особо пыльного и темного уголка на окраине села, терпеливо роясь в старом сарае, наткнулся на потрёпанную книгу без обложки, с трудом высмотренную за огромным слесарным верстаком.

Мальчик открыл найденный книжный реликт на странице, где жирная гусеница ползла по строчкам. «Метафизика есть исследование природы и структуры реальности…». В книге было написано, что она «…представляет собой фундаментальный пласт человеческого бытия, требующий постоянного философского осмысления».

Тайна, конечно, понимается как что-то недоступное человеческому разуму, но самая великая она может прийти внезапно…Мир, Вселенная, общество, жизнь – это все общее для человека как сущее, как явления, универсальное и бесконечное.

Все это концентрировано было собрано в этой чудесной книге. И хотя ему смысл слов, которые он только, что прочитал о «философском контексте тайны, были еще совсем неясны, он ощутил в себе какое-то новое внутреннее движение, импульс, порыв.

Забегу далеко вперед: свои последние пятнадцать лет 15 лет я искал и постигал тайны философии в широкой палитре глубокого мировоззренческого интереса, и в ее поисках мигрируя — от копий первоисточников Аристотеля до разбросанных в социальных сетях постах по философии постгуманизма.

Мне открылось, что людям, посвященным в глубокое знание, хранение тайны становится необходимостью, и если когда-то для неподготовленного человека тайное знание могло быть смертельно-опасным, ныне тайное знание перестало быть таковым в затопившей всех информационной лавиной состоявшейся информационной эпохи.

Тогда и там, Вова пока еще не узнал, что означает некое философские слово. — «Субстанция». Вспомнил, так дед называл колхозную лошадь, перевозившую навоз извечную и важнейшую для сельчанина основу «огородного урожая».

— «Феномен». Это — как будто зеленоватый свет в окне кабинета директора школы Хаби Имановича. В теплое время в его строго занавешенное окно всегда бьются-вьются и не могут проникнуть сквозь стекло белесые ночные бабочки.

Ничего, он найдет, прочитает про это слово в толстом словаре в сельской библиотеке, хотя в библиотекарша словарь на руки не дают, надо с ним заниматься только в «читалке»., но муравьи бесстрашно ползли по страницам знания, цепляясь за слова.

«О-быден-ность». Об этом слове отдельно почему-то в любимой книге ничего не написано… «Это наверное что-то значит выдающееся, ведь в самом этом слове, есть какая-то «ось», так думал утром Вова, привычно совершая свой недолгий рутинный поход в школу.