Сказ про Иван. Часть первая

Голова нещадно трещала. «Хорошее истории начало!» — подумал Иван, потянулся, да по сторонам оглянулся.
«Что за место чуднОе? Не видАл доселе такое: берег высокий, обрыв над водой, бор сосновый шумит за спиной, а впереди вода без конца и без края. Раскинулась до горизонта, волнуется, играя, да на берег налетает с разбега так, что к небу вздымается да брызгами во все стороны разлетается.

В чувство его привели брызги эти. Ей богу, расшалились, как дети!
А голова-то так и гудит, ничего не соображает. И как попал сюда — ответов не знает.

Помнит только: зеленый лужок, на лужке том сена стожок. Девица красная смотрит, глазами сверкает, злится. Того и гляди укусит, что та тигрица!
Обидеть не хотел, пошутил невольно. А она оказалась обидчива больно! Ножкой топнула, в ладоши хлопнула и… вот это всё его теперь окружает. Что за чУдное место, бог его знает!»

Почесал в затылке Иван: «Может это остров Буян? Слыхал про него, да не видел ни разу.
Очень уж соответствует рассказу!»

«Буян, так Буян! Да что толку гадать! Надо домой дорогу искать. Не оставаться же тут, на чужбине! Задача понятна, прочь думы отныне о том, как попал, что и как, и куда. Коль воля крепка, есть решенье всегда.
Не из таких передряг выходил! Главное, чтобы достало сил, уверенности да веры в бога. Всегда сыщется верная дорога!»

Поднялся Иван, притопнул ногой: «Всё-таки берег какой-то другой. Не тот, что в родных краях привечает. Интересно, кого он тут повстречает? Мало ли что... Эх! Была не была!»
Глядь, а у ног тропинка легла и устремилась на самую гору, прямиком к сосновому бору.

Иван без раздумий тропинкой пошёл и махом одним на гору взошёл. А на горе средь сосен стоит избушка — престранный вид. На курьих ногах возвышается, с ноги на ногу переминается.

«Эка невидаль, не поверил бы сроду, коль кто рассказал бы про такую природу. Живая, что ль? А ну как захочет квохтАть?.. 
Ну и дела! Одним словом — Тать.»

Трижды Иван перекрестился и с поклоном к избе обратился:
— Встань ко мне передом, а к лесу задом!  Так сказать, развернись фасадом. Лицом к лицу, тебе говорю! Может, когда дверь отворю, станет мне всё понятней немного.
Живо, сказал! Не гневи бога!

Изба развернулась. «Ну и дела! Неужто она меня поняла?»
И тут распахнулась сама собой дверь: «Мол, заходи, коль смелый, проверь!»

Крякнул Иван и в избушку зашёл, а перед ним накрытый стол: щи дымятся, румяные пирожки, квас студёный, да крендельки. А за столом тем бабка сидит и на Ивана с вопросом глядит: «Кто таков?» Без слов понятно сразу. И взгляд такой — равносильно приказу.

— Иваном зовусь, — он ей отвечает. Да кто ж так гостей на Руси привечает?! Сначала умой, напои, накорми. С миром пришёл, и с миром прими.  Да сама назовись, и вся недолгА.
— Ладно, как скажешь. Я — Баба Яга.
Раз уж ко мне ты в гости зашёл, тайную тропку к дому нашёл, значит судьба — не случайно попал. Есть в тебе тайный волшебный запал. Руки помой и скорее за стол. Да подложу тебе жирный масол. Ешь от души, не опасайся, на пререкания не отвлекайся. А я пойду, на закат посмотрю. Да с Ветром-ветрилой поговорю. Времечко есть, пока суть да дело. А ты располагайся и отдыхай смело.

Вышла Баба Яга за порог, а черный кот из-под лавки скок. Огромный. На её место взгромоздился и весь во внимание обратился. Глаз зеленых с Ивана не спускает, каждое движение взглядом провожает.

Наелся Иван, да тут и разморило. А может во взгляде кошачьем какая особая сила. Так и уснул там, где сидел, и возвращение Бабы Яги проглядел.
А та пришла, Кота позвала, на ушко пошептала. Ну и дела!
Котёл на огонь поставила, над ним колдует, пока Иван спит и в ус не дует.