Опоздавшие на праздник жизни. Часть 25

Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2026/01/12/146

Все персонажи выдуманы. Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.

Старинные часы пробили половину первого. Мадам все еще охала и постанывала в постели, а компаньонка суетилась возле нее: мерила артериальное давление, то открывала, то закрывала форточку, взбивала подушки и бегала за успокоительными каплями в аптеку. У Фриды на сердце кошки скребли из-за расставания с Николаем, но до ее переживаний никому не было дела. Маргарита, как обычно, страдала многословно и театрально. Предположение диктаторши, что возлюбленный первый муж не умер, а всего лишь инсценировал свою смерть и сбежал из семьи, выбило бедняжку из колеи.

Тиская пачку фотографий Льва фон Тризи, Марго с раскрытым медальоном на шее патетически жаловалась на мужа и жизнь. Фрида размеренно обслуживала ее, очерствев в своем горе. Леди фон Тризи, сердито сдвинув брови, начала откровенно канючить:

– Эх, ничем вас не пронять! Чего вы ломаетесь, когда я гибну?! Позвоните же своему другу, жестокосердная. Наберите номер Никола! Это вопрос жизни и смерти! Что, если Лев жив, и этот инженер знал его? Тогда я оставлю попытки завоевать Чучо. Уеду к мужу в деревню. На кой мне сдался этот раскормленный боров с детской мордашкой? В конце концов, от него останется еще один портрет на стене, как и от прочих мужей. Лишь Левушка царит в сердце моем, Фрида!

– Госпожа, я обещала, что после раута мы оставим его в покое, - возразила Фрида.
 
– Ну и что! Мне очень нужно, чтобы Никола опознал моего супруга!

– Адочке уже за семьдесят, Маргарита. В таком возрасте многие теряют ясность рассудка. Я не буду беспокоить Ника. Для него этот прием стал испытанием на прочность.

– Фрида! Какая же вы жаба! Забыли, сколько я сделала вам добра! – запустила в компаньонку подушку Марго. Ты вздохнула и вышла из комнаты, а собачка припустила за ней. Она тоже опасалась хозяйки, когда та пребывала не в духе.

Фрида плеснула кипятка в чашку с заваркой и опустилась на табурет, дав волю чувствам. На столе пузырьки с настойками источали ароматы пиона и валерианы. Пусси гавкнула, нарезая круги вокруг ее расставленных ног, гудящих от усталости.
Смахнув слезы с опухших век и щек, дамочка потопала в гостиную и набрала номер Никола. Сбросила. Решила глотнуть еще розмарина для храбрости.

Неожиданно в дверь позвонили. Сердце Фриды ухнуло куда-то вниз, она замерла на месте со странной гримасой на лице. Марго легко пронеслась мимо, словно юная нимфа в развивающемся шелке одежд. Дамские недомогания разом оставили ее под натиском надежды!

На пороге стоял ссутулившийся Никола в парадном костюме, разглядывая носки своих неудобных ботинок «для лучших времен». Выхватив букет крашеных в синий цвет хризантем из рук мужчины, леди фон Тризи впустила его в квартиру.

– Простите, но цветы не вам, - густо покраснел гость, не зная, куда себя деть.

– Ничего страшного, у нас цветочные вазы общие, - ничуть не смутилась Марго. – Вы пришли на опознание моего супруга, Никки? О, пусть Арыслан окажется Львом фон Тризи! Тогда я достану из-под земли благоверного! Разорву все книжки на его голове, исцарапаю щеки, вырву бороду по волоску за то, что он оставил любящую женушку! Знаете, почему меня покинули остальные мужья? Я не любила их и сравнила с моим первым!

– Сочувствую этим несчастным, - машинально уронил Никола, моргнув. – Я пришел к Фриде, леди фон Тризи.

– Сначала взгляните на портрет и фотографии Льва, - энергично потянула его за собой в спальню Марго, сияя от предвкушения. Разобранная постель была усыпана снимками. – Утрите слезы, Фрю-Фрю! Вам хризантемы, мне – мужчина.

– Такой расклад меня категорически не устраивает! – отрезал Никола. – Мне нужно объясниться с вашей компаньонкой. Вы можете оставить нас… одних?

– Позже, друг мой! – раскрыла перед носом Никола пухлый, с золотым тиснением свадебный альбом Маргарита. – Глядите, какие мы со Львом были молодые и красивые до восстания! На своей свадьбе я тоже была очаровательна, не так ли? Атласный наряд Адзебумы вне конкуренции, но тюль и органза тоже неплохо смотрятся на юной девушке. Смотрите внимательно. Узнаете касатика?

– На всех фотографиях ваш супруг гладко выбрит и аккуратно причесан, а я знал мужчину с похожей комплекцией, но вечно косматого и с бородой до пояса.

– Это был мой Лев?! – с алчностью в голосе спросила леди фон Тризи.

– Нет, - нахмурился Никола, безуспешно пытаясь вспомнить лицо лидера толстовцев. Матлинна неприятно удивил и озадачил неожиданный провал в памяти. Почему-то ему не хотелось признаться в этом дамам. – Боюсь, мне нечем вас порадовать, Маргарита. Арыслан точно не был Львом фон Тризи. Кстати, рассказы Льва Толстого уже переводили на этли уш, и публиковали в альманахе. Нельзя записывать себе в мужья всех, кто читал их.

– Этого не может быть, - разочарованно протянула Марго, отступая назад. Она воздела руки к потолку, издавала трагический возглас и упала в кресло с сокрушенным видом. – Я почти уверилась, что Лев жив и руководил общиной толстовцев.

Фрида прибежала со стаканом воды и подала госпоже. Та мигом опустошила его и разревелась. Компаньонка обняла ее и принялась утешать, как ребенка. Никола окончательно стушевался, став свидетелем столь эмоциональной сцены. Так и подмывало удрать из квартиры Марго, но ноги не слушались, он застыл, как вкопанный.

– Никола, у меня пирожки в духовке. Не могли бы вы достать противень? Только рукавицы не забудьте надеть. Они на столе, - попросила его Фрида.

Тот с готовностью отправился на кухню, желая быть как можно дальше от женских слез. Инженер ругал себя за то, что приперся в столь неподходящий момент, что вообще решил возобновить отношения с Фридой. Откровенно говоря, он привык к ней за это лето. Покой он тоже ценил… и окончательно растерялся от противоречивости своих желаний.

Как всегда, выпечка у Фриды удалась на славу. Пышные румяные пирожки так и просились в рот. Они были начинены мясом и капустой. Матлинн уже соскучился по кулинарным изделиям случайной подруги, но пирожки не тронул. Сел за стол и задумался, какой он осел, что отталкивал такую искусницу на кухне, к кому же вполне симпатичную для своих лет. Какие у Фриды еще были достоинства, Никола не знал. Интима между ними до сих пор не было. Только магическим влиянием асексуального Андре Корйа можно объяснить это (или признаться, что бирюк в нем вытеснил мужчину). Нет, лучше все свалить на Андре. В свое время Джулиано говаривал, что каждый правитель лепит народ под себя.

Боже, о какой чепухе Никола думает, когда надо пойти и признаться, что он не помнит, как выглядит Арыслан! Что он стал для него безликой фигурой с бородой. Пусть Марго ищет его, пока не надоест.

– Спасибо, что вовремя вынул их, - тихо сказала Фрида, входя на кухню. Он взяла мисочку с взбитым яйцом и начала кисточкой наводить на пирожки глянец. – Сейчас будем пить чай.

– Как она?

– Марго справится. Как и я, - вздохнула безо всякого притворства Фрида. Ее потускневшее лицо без макияжа и небрежно повязанная косынка на голове давали понять, что она больше не ищет любовных приключений. – Как поживает Мартин и его маленький бизнес?

– Бизнес? – с презрением в голосе переспросил Никола. – Он проедает наследство своей тетки. Постройнел этот малый, хотя деньги на книжке еще не кончились.

– Почему?

– Вы давно не заходили в  гости.

– И не зайду, - холодно заявила компаньонка. - Я держу слово. Госпожа настойчиво требовала вызвать вас на опознание. Но я не позвонила бы вам, Никола. У меня мало добродетелей, но обещания выполняю. Хорошо, что вы сами зашли и развеяли заблуждение госпожи. Зачем столь родовитому офицеру, каковым был Лев фон Тризи, предавать Хунту?

– Вы недооцениваете силу идеализма, Фрида. Я тоже буду пить мятный чай, если можно, спасибо.

– Помните группу мужчин в Мавзолее Джулиано? Что вас тогда напугало? Вы узнали кого-то из них? Тот бородач в капюшоне… напомнил вам Арыслана?

Никола беспокойно шевельнулся.

– Те люди выглядели очень подозрительно. Наше появление вспугнуло их. Насчет бородача ничего сказать не могу. Они хотели что-то сделать с телом диктатора. Систему безопасности Мавзолея курирует искусственный интеллект Подземной Этланти. Этой ночью беспилотники сорвали еще одну попытку выкрасть труп Джулиано. Они до сих пор дежурят над Мавзолеем, а часовых убрали.

– Ага, по радио передали, что возле Мавзолея обнаружили два обугленных тела. Почему вы ничего не можете сказать о бородаче?! – начала заводиться Фрида, со стуком ставя чашку перед ним. – Они погнались за нами, а вы на этого мужика смотрели, как на привидение!

– Он был в капюшоне. Как я мог узнать его, милочка? Газеты пишут, что техноград против судебного процесса над Джулиано, - прихлебнул любимого мятного чая Никола. - Я уже ничего не понимаю. Почему наша страна роет себе яму, очерняя прошлое, а враг пытается удержать нас от этого? Логика бессильна против политики. Не выношу эту чертову возню в Синшараре. Наверное, я уже и Джулиано не верю. Генерал Идсен нанес удар по моим идеалам. Великий диктатор моей юности не стал бы спаивать вражеских генералов, чтобы они атаковали недострой вместо настоящих военных целей!

Фрида не знала, что ответить на эти излияния. Никола – хороший человек, даже слишком, и это разлучает их. Зачем он пришел и разбередил рану на сердце, которую женщина дала себе зарок зализать как можно скорее? Хоть бы предупредил о своем визите, чтобы она успела накраситься и выгладить домашнее платье. Нет, смирись с одиночеством! Вспомни, с чего все началось. Ведь это госпожу охватила брачная лихорадка, словно мартовскую кошку. Фрида поддалась ей за компанию, так сказать! Да, в определенном возрасте приходится оставить надежду на счастье, ценить маленькие радости вроде свежей выпечки и солнца за окошком, чтобы не сойти с ума!

– Ваш поклонник совсем глупенький, душечка, - ядовито заметила леди фон Тризи, наливая себе кофе. Он бросила вожделеющий взгляд на горку теплых пирожков. – Видите ли, Никола, Джулиано был жизнелюбив, и заражал этим окружающих. Я лично знавала его, и жалею, что не познакомилась поближе. Даже после казни функционеров из правительства Золотого Генерала он улыбался до ушей и толковал о гуманном отношении к человеку.

– Во-первых, Никола не мой поклонник, госпожа, - печально возразила Фрида, судорожно сцепив пальцы.

– Нет, в этом она права, - перебил подругу Матлинн. – Что касается Джулиано, то я знать ничего не хочу о его жизнерадостности и плутовских повадках. Я простой человек. Мне хватает образа вождя с плакатов. Он поддерживает мое упование на то, что наша страна небезнадежна.

– Как? В чем тогда Марго не ошибается? – вытаращила глаза Фрида.

Леди фон Тризи насмешливо фыркнула, хрустя корочкой пирожка. Пусси подобрала язычком кусок начинки, упавший на линолеум.

– В том, что я пришел к вам и уходить не собираюсь. Пардон, я хотел сказать, что заберу вас с собой. Я много размышлял этой ночью, глаз не сомкнул, и вдруг понял, что жизнь оставила на наших душах рубцы, мы загрубели, и пылко любить, без тени заботы о себе, самозабвенно, как в юности, уже не сможем. Но это не повод ставить крест на себе и других. Вы просили дать нам шанс, а я робел и не знал, как поступить. Не понимал, почему ваше чувство не вызвало во мне отклика. Сердце не отключило голову, и мозг все анализировал и анализировал каждую вашу реплику, факты из вашего прошлого. Если разобраться, и у меня есть прошлое, некрасивые поступки, негативные суждения о том и этом. Таков уж человек, дорогая Фрида. Вам решать, что делать с моим признанием.

Никола перевел дух, пряча взгляд. Не придется ли ему пожалеть о своей смелости? В горле пересохло, а чай закончился. Вспомнились язвительная усмешка Джулиано в затененной комнате трактира, бутерброд с сочащейся соком вкуснейшей котлетой после полутора лет толстовского вегетарианства… Быть может, это воспоминание ценнее плакатных образов мудрого диктатора, а нехитрая привязанность к Фриде его идеальных представлений о любви?

– Если вы умная женщина, Фрида, то пошлете этого приятеля. Он хуже тех козлов, которым от дамы нужно только тело или кошелек. Эти прохвосты хотя бы знают, ради чего заводят шашни с женщиной, а чего хочет Никола, ему и самому неведомо. Мыслитель хренов, он и ваш мозг высушит своим идеализмом. Сколько плюшек съел, даже не подумав лаской отблагодарить вас за труды, - посоветовала Марго.

– Разве можно вот так, в лоб, жестокой правдой? – вздохнул Матлинн. – Это воспитание такое, понимаете? Мои родители три года встречались, прежде чем отец рискнул заговорить о… гм, совместном будущем.

– А я за месяц договорюсь о свадьбе с кем угодно!

– Сейчас представительницы прекрасного пола стали раскованнее, что ли, - пожал плечами Никола, все еще внутренне содрогаясь от предчувствия, к чему все это приведет.

– Скажите мне еще раз, самым дорогим поклянитесь, что ваш толстовский гуру не был моим Левушкой! – взмолилась Марго.

– Послушайте, к чему вы продолжаете выпытывать, - защищался Никола. – Я же…

– Пока вы болтали на кухне о чепухе, мне позвонил Чучо Корйа. Он пригласил меня на свидание. В это трудно поверить, но это так. Надо отпустить пустые мечтания о живом муже. Лев не покинул бы меня. Придется довольствоваться сыном правительства. Запрыгнуть в последний вагон. Сейчас или никогда, Фрида!

– Да, госпожа, Лев слишком обожал вас, чтобы удрать в глушь с последователями. А теперь и Чучо поддался вашим неподвластным времени чарам. Я буду молить всех богов, чтобы вам удалось стать счастливой и родить Чучо-младшего.

Просияв от радости, Марго заключила компаньонку в объятия и попросила помочь ей одеться и накраситься. Женщины вышли из кухни, оживленно болтая. Доев пирожок, Никола поспешно ретировался из квартиры леди фон Тризи, не простившись, что претило его воспитанию. Бегство желанного облегчения не принесло. Промучившись весь день, он позвонил Фриде, и узнал, что она все еще грустит в одиночестве. Марго вернулась со свидания, наскоро переоделась и тут же умчалась в гости к знакомым журналистам, не обращая внимания на настроение компаньонки.

Инженер пригласил подругу на променад. Свернув с оживленного проспекта на незнакомую улочку, которую пересекал бурный ручей, они зашли перекусить в кафетерий, где было мало посетителей. В этом заведении Никола и Фрида просидели целый час, давясь пончиками не лучшего качества. Компаньонка высказалась хозяину кафетерия и узнала, что до сих пор выпечкой занималась его жена. Три дня назад внезапно слегла престарелая теща в другом городе. Женщина отправилась ухаживать за старушкой. Хороших пекарей на примете нет, когда вернется супруга – неизвестно. Хозяин пребывал в отчаянии, пытался готовить сам, но без благоверной еле держался на плаву.

Фрида продемонстрировала свое искусство. Она знала множество рецептов, умела не только замешивать тесто, но и украшать изделия. Этим долгим вечером было положено начало не только взаимовыгодному союзу, но и дружбе семьями. Так у компаньонки появился собственный источник дохода, независимый от Марго. И, наверное, мужчина. Что скажешь, Никола Матлинн? Его умилила эта история с кафетерием и больной матерью, достойная пера Джоанн Харрис*. В воображении Никола Фрида предстала чуть ли ни доброй феей, утратив черты роковой преследовательницы. Ему осталось лишь принять реальную Фриду, обыкновенную бабу, пытающуюся наверстать упущенное.

Продолжение следует

*Джоанн Харрис – британская писательница, автор книг «Шоколад», «Ежевичное вино» и других сентиментальных романов с  примесью мистики.

В качестве иллюстрации используется фото из интернета.