Неправильная аватарка 2-36 Чума и кошелёк

Глава 36

Око за око - и мир ослепнет.
М. Ганди.


- Простите, что вы сказали леди Тчепс?
- Рионорикс сейчас сопровождает мужа в дипломатической поездке в Олею. 
- О спасибо мне послышалось, вы сказали …
- Не послышалось, Рионорикс три месяца назад родила девочку, назвали Фионой. С учётом того, что вы единственный мужчина, с которым она разделяла постель – Фиона ваша дочь.
Первой моей реакцией было обосраться, второй расцеловать леди Тчепс, третьей обосраться и выпрыгнуть на ходу из кареты, четвёртой ткнуть лорда Клиленда кулаком в плечо и сказать что-то типа «привет дедуля».
- Поздравляю вас сэр Шрэк, надеюсь вы понимаете, что ваше отцовство тоже не стоит делать фактом известным многим.
- Мэээ –
Это была самая глубокомысленная фраза, которую я смог из себя выдавить. Мне казалось, что сейчас лорд Клиланд скажет что-то типа «до свиданья ублюдок» достанет пистолет и вышибет мне мозги, или просто прирежет как свинью под одобрительный смешок супруги. 
— Сэр Шрэк, вы — самый проблемный человек из всех, кого я знаю. И, к сожалению, отец моей внучки. Поэтому я не буду вас убивать. Пока. Вот возьмите.
Герцог протянул мне какие-то бумаги, я не глядя сунул их за пазуху. Герцог вздохнул и продолжил.
- Я и отец Гейса, мэтр Сиес заключая брачный договор прекрасно знали, что с зачатием наследников могут возникнуть, скажем так, некоторые проблемы. И текущая ситуация всех устраивает. Для безопасности Фионы и Рионорикс в первую очередь нужно сохранения в тайне истинного положения вещей. К счастью, скандальные содомитские похождения мужа Фионы отвлекают злые языки, правда некоторые пришлось немного укоротить, ну вы понимаете сэр Шрэк.
Герцог улыбнулся. Это была не та улыбка, которую вы захотели бы увидеть ещё раз, особенно ночью. Как и узнать подробности укорачивания излишне длинных языков. Герцог хлопнул ладонью по стенке кареты приказывая кучеру остановится.
- Всего хорошего сэр Шрек.
Я на ватных ногах вышел из кареты. В голове творилось странное, с одной стороны, хотелось обнимать всех встречных и кричать «у меня дочь!!». С другой, вспоминая улыбку герцога, всё ещё хотелось обосраться. Вернувшись в трактир, я сказал хозяину принести лучшего коньяка и закусок мне в комнаты. Дигриза не было Руассон сидела как обычно в углу обхватив себя за колени.
- Где Дигриз?
- Не знаю господин.
- Подойди.
Женщина подошла и встала передо мной мелко дрожа. Раньше мне это понравилось бы, наверное. Сейчас раздражало.
- Садись.
Женщина опустилась предо мной на колени.
- Да нет, на стул садись.
Женщина села на стул напротив. Держа спину  прямо, сложив руки на коленях, мелко дрожа. Но что-то в ней было, стиль, как в разбитом о фонарный столб «ягуаре С-тайп».  В дверь постучали и дождавшись разрешения служанка внесла поднос с коньяком фруктами и сыром. Я кинул ей монету, девушка изобразила книксен сверкнула глазами и многообещающе улыбнувшись вульгарно качая жопой скрылась за дверью. По лицу Руассон скользнула тень то ли пренебрежения, то ли брезгливости. Я разлил коньяк.
- Выпьем.
Женщина неуверенно взяла оловянную стопку и сделала маленький глоток.
- Кем вы были раньше Руассон? А впрочем, мне похер. У меня родилась дочь! Ей уже три месяца!
- Поздравляю господин. Девочка здорова? Она больше похожа на вас или на маму? А кто её мама?
- Не знаю, не могу сказать, я ещё её не видел.
- Это плохо.
- Вы правы, наверное, мне надо как можно быстрее её увидеть.
- Вы правы Руассон, надо найти Дигриза и кстати, вы очень красивая женщина.
- Спасибо господин, вы очень добры, и спасибо.
- За что?
- За то, что забрали меня.
- Отблагодаришь ночью- я махнул рукой и протянул ей горсть монет- на вот иди купи себе чего ни будь. И если встретишь Дигриза скажи ему чтобы пулей летел сюда.
Вечером мы устроили маленький пир. Я пригасил ещё Понивасия и Брукса. Понивасий явился с молодой вдовой по имени Дина, да той самой. Брукс с разбитной портовой девкой по имени Саули. Руассон провела вечер на высшем уровне. Одетая в новое платье она увлекала гостей разговорами, шутила, смешно пикировала с Дигризом. Трактирные служанки сбились с ног подавая на стол яства под её указаниями. Я заметил, что роль «хозяйки» приёма явно была для Руассон естественной что ли. Ночью я не стал волочить её себе в постель, хотя честно скажу хотелось. Какое же было моё удивление, когда среди ночи я проснулся от того, что она прижимается ко мне и шепчет «спасибо, спасибо, я буду, я всё для вас…». Реально у девочки фляжка свистит. Я обнял ей и гладил по отросшему ёжику волос пока она не успокоилась и не уснула.   Не скажу, что она не будила во мне плотских желаний. Просто показалось, будет правильнее дать ей просто поспать.
 Утро было классным, и могло бы быть ещё лучше если бы не ввалившийся в самый не подходящий момент Дигриз и потребовавший денег на опохмелку. Кинул в него табуретку, не попал. Когда я чуть позже лежал на кровати пытаясь отдышаться Руассон нежно царапая мне кожу на груди сказала.
- Мой господин, вам нужно как можно скорее увидеть дочь.
- Ты права. - я присел и с интересом посмотрел на женщину. - А кем вы были до того, как стали монахиней?
- Не важно, этой женщины больше нет. 
- А как вы отнесётесь если я вас подарю в качестве служанки матери своей дочери?
- За чем? Я плохо вас обслуживаю? А, вы, наверное, хотите, чтобы я присматривала за ребёнком и его мамой. Она замужем за другим мужчиной? Высокого статуса?
- А ты столь же умна, как и хороша в постели – я звонко шлёпнул женщину по роскошному заду.
- Я сделаю всё, что вы прикажете господин.
- А почему я должен тебе верить?
- Потому что я не хочу обратно в монастырь.
- Почему?
- Я не могу рассказывать, вы не поверите, а если настоятель узнает он вернёт меня, и участь моя будет ужасна.
— Значит, не хочешь рассказать.
- Не могу, боюсь. Но готова служить вам предано.
- Ладно я подумаю, а сейчас распорядись чтобы убрались в комнатах, реши вопрос с завтраком и приволоки сюда недотыка.
- Слушаюсь господин.
Женщина встала, быстро оделась и вышла из комнаты.  Везёт мне на преданных слуг, сначала Дигриз, теперь эта Руассон. Ладно надо посмотреть, что там мне герцог вручил. Так вексель на шесть тысяч сольдов, на тысячу больше чем за Ри. Наверное, из-за разницы в весе. Бастард потяжелее моей девочки будет раз так в пять. Интересно будет узнать её реакцию на «братишку». А как отреагирует купец на известие что он теперь ещё и дядя? Так а  это что? Ого, право на долю в торговом предприятии по реализации меди из рудников герцогства с фиксированным доходов в двадцать пять сольдов ежемесячно.
В комнату проскользнула Руассон и спросила, где я буду завтракать.
-Сюда скажи, чтобы несли, сама присоединяйся и недорослика из постели вытащи. Будет сопротивляться можешь вылить на него ведро воды. Будет возмущаться- скажешь, что я разрешил.
За завтраком я объявил о своих планах о возвращении в Олею. Карлик, узнав, что нам предстоит морское путешествие изобразил такую мину, что в радиусе километра молоко скисло и свернулось в масло. Руассон никак не среагировала, по крайне мере сделал вид что ей всё равно.
Три дня ушло на сборы, оформления моего увольнения из канцелярии и прочую суету. А потом боги видимо услышали молитвы Дигриза. Начался период зимних штормов и не смотря на все усилия найти корабль, идущий в Олею было невозможно. Тогда наняв повозку, я отправив Руассон и карлика на ранчо к одноухому.  Сам же купив двух юмов отправился в город, в который обещал никогда не возвращаться, верхом. Дорога заняла у меня почти три недели и прошла без каких-либо приключений, заслуживающих упоминания.
За два дня до окончания пути я обратил внимание, что мне всё чаще стали попадаться на пути люди которых можно было описать как беженцы. Семьи на повозках в которых везли кучу скарба с стариками и детьми, или одинокие странники с нехитрыми пожитками, еле перебиравшие ногами по осенним дорогам меся грязь и проваливаясь в лужи. Расспросив подробно одно встречное семейство, которому помог вытащить повозку из грязной лужи в которой они увязли, выяснил – в городе вновь вспышка чумы. Власти не контролируют ситуацию в городе. Внутри полиса бесчинствуют банды мародёров из матросов, восставших солдат и просто обезумевших от страха граждан. Стражники и прочие «силовики» либо разбежались, либо погибли растерзанные толпой в бесплотных попытках навести порядок. Герцог Олеи то ли сбежал, то ли умер, заразившись чумой, то ли его порвали в клочья адские демоны. Ближе к городу пришлось буквально продираться через встречный поток беженцев. Теперь я понял, что значит выражение «сердце чует недоброе».
Когда я подъехал к городу всё внутри меня похолодело от нехорошего предчувствия. Было такое впечатление что я подъезжаю к кладбищу. На городских воротах висел стражник, вернее его труп, пяток трупов разной степени разложения валялся вокруг. Проезжая по улицам, я то и дело натыкался на мертвецов, разграбленные дома смотрели на меня пустыми окнами и сорванными с петель дверьми. Чем ближе к городу, тем чаще попадались трупы которые имели, как пишется в отчётах, явные признаки насильственной смерти. Один раз мне попытались преградить дорогу пара пьяных мужчин, вооружённых молотом и алебардой. Оба были пьяные в хлам. Я просто задавил одного юмом а другой видя судьбу товарища убежал. По городу слонялись группы кое как вооружённых людей, которые занимались грабежами и не обращавшим на меня внимания. Большинство из них были пьяными или обдолбанные. Пришлось спешиться и взять в руки панчо. Ближе к полудню я подъехал к «Серебряной Треске». Лучшей гостинице в городе, в который жил в моё прежнее посещение этого города. Посланник Зоуи мог остановится только в этом месте. Здание явно подверглось штурму и было разграблено. Вокруг валялись трупы людей и юмов, карета с гербом Зоуи перевернутая набок и наполовину сгоревшая, какие-то тряпки, выпотрошенные дорожные сундуки.
Первой я нашёл Ташу. Тело девушки лежало на выходе как буд то преграждая кому-то путь. В руке у неё был зажат топор для разделки мяса. Рядом валялись трупы трёх мужчин, судя по одежде моряков. На теле девушки было не меньше десятка ран. Потом я нашёл Ри. Вернее, то, что от неё осталось. Узнать в объеденном собаками и крысами теле прижимавшее к себе мертвого ребёнка, мою снежную королеву можно было узнать только по платью, в котором она приходила ко мне. Это платье я не мог перепутать не с одним другим.
Не веря в происходящее, я сложил во дворе во дворе погребальный костёр и положил на него три тела. Облил маслом, поджог и смотрел как в ревущем пламени сгорают тела тех, кого я любил. Дочери, смех которой я не слышал и не услышу никогда. Как месяцем раньше огонь пожирал тело Ольги. Рыжей шлюхи, которая спасла мне жизнь, пешки в игре богов просто старавшейся выжить. Я вспомнил ревущую от восторга толпу наблюдавшей за её пытками и казнью. Те же люди, озверевшие от страха и безнаказанности растерзали Ри, Ташу и Фиону. Как же я ненавижу этот город и его жителей.
Когда на месте костра остался лишь пепел, я ещё раз обыскал гостиницу. Нашёл несколько бочонков с маслом. Этот город труп станет погребальным костром для моих девочек. До захода солнца я ходил по городу поджигая дома. Несколько раз меня пытались остановить. Не помню сколько людей которые пытались мне помешать я зарубил. Может двух, а может два десятка. Помню только старика с удивлением, уставившегося на свои кишки на мостовой. Когда зашло солнце у меня появились добровольные помощники. Пьяные и сумасшедше люди носились по улицам поджигая то, что ещё не горело. С громким грохотом бьющегося стела рухнула городская ратуша. Звук был такой что на миг заглушил рев пламени пожиравший город- труп.