Проваливай отсюда!

Они познакомились на фоне разваливающегося делового партнёрства с её мужем. Муж -- человек ответственный, но рассеянный (что забавно в общении, но чревато в бизнесе), -- вскоре отпал за ненадобностью. Вильямин сохранил в памяти его одутловатое лицо и фигуру.

(Мама любила Смоктуновского, «Гамлета», Шекспира... Вот и получился -- Вильямин).

Она сразу положила глаз на мужниного партнёра, потеряв, (не первый, конечно же раз), интерес к болячкам супруга -- от перхоти до простатита. Незаконченное медицинское обязывало, но так и не стало призванием. Мужа она любила рациональной частью сознания и души, которые требовали комфортной жизни. Часть иррациональная искала острых ощущений, запоминающихся мизансцен с порванным постельным бельём, искренним разочарованием, словом, убегала от скуки.

Вильямин сразу приметил у Жанны (имя изменено, совпадения случайны) этот хищнический взгляд избалованной сытой жизнью женщины. Не красавица, но знающая цену своему положению, она поначалу слегка удивилась невниманию делового партнёра; потом ею овладела досада, быстро переросшая в обиду за порушенное самолюбие. Недоставало, чтобы пижон в белых (в обтяжку где надо) брюках манкировал её внимание!

Вильямин монахом не был, но хорошо помнил слова матери: «На работе романы не заводи! От тех романов ничего, кроме детей, не остаётся».

Потом начались звонки, где Жанна справлялась о погоде (в мегаполисе в разных районах погода отличается?), говорила о предстоящей поездке мужа в Геленджик (на целую неделю!), рассказывала о новом ресторанчике, который, вместо двух обанкротившихся старых, открыл некий Сергей.

Вильямин знал настойчивых, терпеливо настойчивых особей. Добившись своего (если дело не касалось женитьбы), они быстро успокаивались и не терзали себя дурманящими предчувствиями. Связь могла продолжаться, а могла спокойно сойти «на нет».

Знал и поэтому поначалу не опасался.

Но женщин нужно опасаться всегда.

Совет матери отпадал сам собой: общих дел ни с ней, ни с её мужем у Вильямина не стало. Просто послать домогательницу туда, откуда мы все появляемся... не позволяла с трудом взрощенная интеллигентность. Нет, воспитанность! Интеллигентность -- это для умных.

Вильямин без рвения поддерживал доставшийся ему от отца бизнес, торчащий на виду у налоговой и прочей, подьедающейся чужими огрехами, сволоты.

Основные доходы давала подводная часть айсберга. Никакого криминала, если перенестись во времена римского права, а лучше древне-греческого... Ладно, обычаев Лакедемонских.

Как Жанна сумела прознать о тёмной стороне бизнеса Вильямина, он догадывался (в любой компании больше одного человека всегда найдётся предатель), но менять ситуацию без категоричных способов было поздно (однажды он даже представил, как хрустнула подъязычная кость на её шее под нажимом его рук).

 Он сдался, когда она напомнила о существовании в стране карающих органов. Они поехали к нему превращать холостяцкую неряшливость в распущенность борделя.

Что было строить из себя недотрогу? Не привлекает физически? Представь, что это тайская девушка с членом, юная Навратилова, или прыгунья в высоту, которая была на той (здесь пропущенной) вечеринке.

Хороший любовник должен уметь абстрагироваться от предмета похоти, теряя в удовольствии, но прибавляя во времени. В постели головой надо работать! (или наоборот -- вовремя её отключать.)
Сами выбирайте.

После года общения, он привык к её, раза два-три в месяц, наездам. Безусловно, после договоренности категорично утвердительной со стороны Жанны и осторожно соглашательской (мало ли что) со стороны Вильямина.

Опытная, азартная, непредсказуемая в постели, она становилась опасной: Вильямин мог не справиться с предложенным Жанной форсажем качества секса, с её нимфоманскими изощрениями. Да, Вильямин боялся скорого разочарования этой женщины, боялся за источники своего дохода. Нужно было выносить их отношения за скобки повседневной жизни. Или заключать в скобки.
Не суть.

Утром она проснулась часов в пять. Хотела под душ, потом передумала. Выпила кофе и, поцеловав его в щёку, отправилась восвояси. Отсыпаться, или к другому любовнику -- с неё станется!

Вильямин посмотрел на разворошенную постель, погладил где-то скрывавшегося кота. Ему предстояло разъезжать по городам и весям, перепрятывая, маскируя, обрубая лишние «хвосты» своих лакедемонских делишек.

Чтобы он со спокойным сердцем мог однажды сказать Жанне: «Проваливай нахер отсюда!»