Ангола, занесенная снегом полгода

     Оставим всю эту пошлость и глупость, от которых нет спасения даже в далёких дебрях Сибири, и перейдём к прерванному рассказу. Пржевальский Путешествие по Уссурийскому краю
     - Предатель ! - закричали тогда мы в усы потенциального папы. - Как смеешь ты кощунствовать и клеветать на страну советов ?
     Чуковский отвлёкся на чай, делая вид, что не замечает нездорового возбуждения третьего из Ильичей, сразу по захвату власти углубившегося в изучение предыдущего Ильича, для чего были тайно свезены в Маскву все, кто более или менее знал товарища Сталина в личной жизни и быту, а уж воспитатель дочери Хозяина Корней знал Ильича как никто другой.
     - Сталин вынул трубку из кармана мышастого френча, - продолжал Чуковский, шумно отхлёбывая чай. - Сталин прошёл к окну. Сталин долго раскуривал трубку. Сталин вернулся к стоявшему навытяжку Пржевальскому. Сталин ухватил его за третью пуговицу вицмундира.
     Хрущёв еле слышно хмыкнул, с удивлением подмечая строгую ритуальность всех повествователей, все они, без исключений, говорили о покойном Ильиче в одной манере, как вот сейчас говорит Чуковский.
     - Выходит, - насопил брови сурово товарищ Сталин, отпуская пуговицу, - наша страна забита пошляками и глупцами ? А как же тогда перьдовики производства ?
     - Расстрелять к ё...ой матери, - махнул рукой краснолицый Ворошилов, чуть привставая с дивана.
     - В самом деле, Коба, - пробасил Молотов, не привставая.
     Сталин, развернувшись на низких каблуках мягких кавказских сапожек к соратникам, ожёг их гневным взором, заставляя Ворошилова сесть, а Молотова встать.
     - Ладно, - прошептал товарищ Сталин, - может идти пока, гражданин Пржевальский.
     Услышав это страшное для любого советского человека наименование, Пржевальский нагло осклабился и закричал :
     - Я, слава Богу, до этого вашего говна не дожил !
     Хрущёв засмеялся. Но Корней, не обращая внимания на веселье советского премьера, рассказывал дальше.
     - И тут вмешался я. Думаю, не дело, понимаешь, зашугивать знаменитого путешественника, специально приезжавшего в Анголу, чтобы писать свои книжонки.
     - Дальний Восток, - поправил Чуковского Хрущёв, - не Африка.
     - Глохни ! - загремел Корней, ударив Хрущева с ноги по яйцам. - Сволочь лысая ! Я твой рот пахал, гнида.
     Из приёмной показалась дикая рожа Негоро. Он выстрелил в Хрущёва из португальского пистолета, а затем, внимательно посмотрев Чуковскому в глаза, непонятно произнес на тоже португальском :
     - Здесь вам не Пятое авеню, мистресс, а Ангола.
     - Ангола, - выкрикнул из - за спины Негоро великий Альвец.
     Жаль, что даже Жюль Верн побоялся раскрыть всю правду - дедку, но коала не из таковских.