Падший глава 2

Глава 2

Глухой удар кулака по столу раздался в тишине кабинета. Посреди комнаты, нависая над письменным столом, стоял кардинал Лукиано. Длинные, тонкие пальцы, больше походившие на ястребиные лапы, вцепились в край стола мёртвой хваткой, настолько, что стали видны синие вены под тонкой кожей. Бледное, почти белое, как полотно девственного холста, лицо резко контрастировало с чёрным кардинальским одеянием. Ни единой эмоции нельзя было разглядеть под каменной маской спокойствия и отстранённости. Но бездонные и безжизненные глаза, темнее оникса, сверлили документы лежащие перед ним. Отчёт о случившемся этой ночью окончательно лишил кардинала сна.
Фасад холодного равнодушия дал трещину и член духовенства вскинул голову, уставившись на потолок. Тёмно-каштановые волосы до плеч, некогда уложенные и зачёсаные, теперь слегка растрепались. Неподвижно постояв, мужчина отпустил край стола и сделав пару шагов, опустился в кресло. Он потёр переносицу, а затем оперевшись на подлокотник закрыл глаза, предавшись мыслям. Его худая, широкоплечия фигура сидела без движения. Единственное что отличало кардинала от мрачной мраморной статуи, это едва заметное колыхание груди.
Открыв глаза, под которыми были тёмные тени-неотъемлемая черта клерка, он уставился на отчёт вновь. Нахмурив тонкие брови кардинал резко поднялся с места, и длинные ноги быстро понесли его прочь из кабинета. Монашеские одежды шуршали, создавая акустику в коридорах, которые казались бесконечными.
Вновь холодный фасад восстановлен, только тощие губы сжаты в плотную линию, да глаза, напряжённо смотрящие вперёд.
Остановившись перед дубовыми дверями, отделанные золотом, кардинал Лукиано взялся за ручки и с силой дёрнув на себя отворил зал. Огромное помещение открылось взору члена духовенства. Окинув взглядом присутствующих, заставив тех немного поёжиться, священник сделал несколько шагов внутрь, направляясь к остаткам статуи святого Иогана. Другие же поспешили удалиться.  Покружив как ястреб над осколками камня, некогда бывшим творениям из мрамора, клерк покинул зал и опять направился в свой кабинет, не найдя ни единой зацепки или намёка на личность виновника. Только теперь, пусть даже не выражая эмоции, Лукиано был как буря, готовая вырваться из-под контроля.
Хлопнув дверями за спиной Лукиано заперся изнутри. Низкий, тихий, чуть с хрипотцой шёпот разрезал тишину.
- Как ты только посмел в божьем доме богохульство сотворить...
С презрением произнёс священник. Руки сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, глаза блеснули фанатичным огнём, готовым сжечь любого. Кардинал не простит такой дерзости и найдёт виновника.