Судьба шамана Заключительная часть

   Амыр жил аскетом: мало ел и много двигался. Незнающие люди часто рассказывают истории о богатствах шаманов. Верить этому не следует, так как за исполнение обрядов кам деньги не берет и принимает от людей только то, что они в состоянии отдать. Ни больше – ни меньше. Походы за травами в тайгу, занятие охотой, свежий воздух и ключевая вода – вот основные преимущества.

  И, конечно же, обряды и гадания, которые выматывали тело, вынимали душу и отдавали сердце ради блага своего сеока. Он в совершенстве владел искусством камлания и передавал опыт молодым камам. Передавал знания до самой глубины, учил бескорыстию и самоотдаче. Общение с бубном совершенствовалось все глубже. Словно любимый конь, готовый вынести хозяина из всякой трудной ситуации, получал уход. Как с живым водились беседы длинными вечерами. А главный атрибут шамана рождал на свет ритмы, такие необходимые, чтобы люди проникались музыкой духов и впитывали в себя силы природы.

   Ритмом Змеи начиналось любое камлание, они накапливали внутреннюю силу и готовили служителя обрести уверенность - б;д;мjи. Эти три медленных удара жили в человеке и животном как после зимней спячки, когда пресмыкающиеся выходят из-под земли на поверхность. Они провели зиму в подземном царстве Эрлика и набрались его энергией.  Теперь необходимо проснуться и приготовить тело и мозг к быстрой реакции, немедленному действию. Что поможет быстрее перейти в средний мир. Свернуться в клубок, замереть и, распрямившись яркой лентой, броситься на опасность.

   Ритм Оленя отличался своей противоречивостью: два медленных удара и сразу два быстрых: чтобы сразу разделить плохое и хорошее. Олень в беге быстр и стремителен, ему некогда разбираться, куда ставить ногу, решение принимать нужно быстро на уровне интуиции. Но олень и способен остановиться, чтобы прицениться к дальнейшим действиям. Словно поет бубен – jардыр, jардыр - разделяй. Раскладывая перед камом у костра доброе и злое, быстрое и медленное, яркое и темное. Экономит время, помогая увидеть главное.

   Ритм Паука - два быстрых, одиночный, два быстрых, используется для очищения, помощи в спорном деле, набора положительной энергии - ийде-к;ч. Нельзя в сомнении приступать к любому делу, тем более к решению судеб человека, а то и всего народа. Смотреть за работой паука интересно и поучительно. Он натягивает паутину в самом нужном месте, словно уже решен спор, где это сделать нужно. Лапками своими перебирает: два коротких движения – вытягивает нитоку. Затем медленное, чтобы прикрепить ее в нужном месте, и опять два быстрых. Какую конструкцию строит, а в ней потом весь мир отражается: либо воздушной невесомостью, либо капельками росы поутру. В воде, в ней собирается вся положительная энергия, и паук питается ею, живет ради очищения земли от вредных насекомых. Конечно, всякое насекомое полезное и нужное, но ведь знает где разместить.

   Ритм Быка - один удар, четыре быстрых, используется для накопления физической силы и защиты. Для преодоления пути к мировому древу много сил требуется. Алтай горная страна и без силы да защиты трудно путешествовать. Порой поднимаешься в гору долго, а словно один шаг сделал, а затем мелкими шажками быстрый спуск. Но не спеши – споткнешься, беды не миновать. Вот и защищает кам детей своего народа. Те постоянно в пути, приходится помогать - всегда нужно.

   Любит Амыр ритм Черепахи - один удар, два быстрых удара, один удар. Служит и  используется для примирения, созидательных процессов. Медленно черепаха движется, да верно. В таком медленном процессе легче сосредоточиться и найти примирение. Шагнет черепаха, лапки быстро переставит. Затем медленно панцирь подтянет и опять лапками шагнет, чтобы свой шаг закончить. И так медленно, но уверенно, след ровной цепочкой закладывает. Созидать нужно вдумчиво, не спеша. Давно найденное решение в созидании примирения ищет.

   Достигни человек гармонии и это поможет преодолеть любые препятствия. Только в гармонии достигается цель. И служит для этого ритм Цапли - два быстрых, два медленных. Чередование четкое, не сбивается, и постепенно входишь в ритм, набираешь решительность в действии. Поможет такое состояние в гармонизации отношений, преодолении любых препятствий.

   Ритм Медведя - четыре быстрых, один одиночный, используется для медитации, защиты. Животное большое, гордое и уверенное. Потому как самое большое в данной местности. Попади под защиту такого – ничто не страшно в этом мире. Занимайся внутренним устройством своего мира, ни о чем не думай более. Защитит. Четыре лапы у медведя – четыре шага и прыжок на врага.

   Любит кам ритм Тигра, шесть быстрых ударов, используется для отдачи накопленной силы другому человеку, самореализации. Часто силы придает просящим Амыр. Потому и ритм любим его сердцу, пусть люди свои хорошие стороны покажут. После таких сеансов без сил остается шаман, тяжело восстанавливается. Работа эта не легкая  да нужная силам мира и природы.

   Каждое шаманское камлание сопровождается определенными священными ритмами. Они согласовываются с чокырами человека, центрами. Для шамана ось, на которой располагаются все  чокыры, соединяет две точки, находящиеся вне тела. Одна из них – это центр материальной сферы Орла, а вторая – центр духовного Неба Ворон.
Шаманы насчитывают десять (девять) чокыров и располагают их на линии с началом в точке ниже ступней и концом в точке чуть выше головы.

   Амыр удары свои грамотно располагал: стучать в бубен следует с нижней части, потом перейти к середине, а затем к верхней половине.

   Много интересного в шаманской практике  да доступна она только людям отверженным, преданным своей работе. Несчетное количество раз поднимался он к мировому древу, преодолевая по пути семьдесят семь перевалов и девяносто девять рек, чтобы донести просьбы людей духам. В этом он видел свое предназначение и был упоен работой. Вот только с властями мир не брал. Все допытывались и выслеживали. Соглядатаев подсылали, чтобы прекратить это несовместимое с Советской властью деяние. Да это и понятно, тоже по головке не гладили в вышестоящих органах за такую оказию, образовавшуюся в отдельно взятом районе.
Послабления ему вышли от председателя после одного случая.

   Две недели поливали дожди на горы. Вспенились воды Алтая, растаяли ледники, и большая вода сошла с вершин. Потоки неслись в низинах по рекам, поднимая уровень выше берегов, и затапливала и крушила на своем бегу все, что попадало под «горячую руку». Созданное человеком не за день, а годами подвергала разрушению и разорению. Возникла угроза затопления поселка: зданий, техники, оборудования. Еще большая угроза людям, отрезанными они оказались от гор, где спрятаться и переждать можно. Собрались люди на площади перед администрацией. Нужно решение принимать, а путь один – поляна кама. Она выше по уровню находилась и была единственно безопасным местом. Туда люди и бежали. Председатель сгоряча выпалил:

- Спасай, шаман! Поможешь, слова больше не скажу.

   А чего говорить, когда шаман давно уж по перевалам шагает и реки преодолевает. Помощники людей в рощу проводили, об одном просили – не мешать. Да попробуй, удержись, когда женщины в крик окружающую действительность принимают. Как иначе – страх он тоже границ не видит. А каково маленьким деткам, если посреди ночи привели неведомо куда? Только кам уже род спасает и в трансе ведет свой ритуальный танец. Удары бубна, словно птицы судьбы гласят в треске дров костра. То гулко, то отчетливо взывают к духам, просят услышать и прийти на помощь. Весь сеок собрался и каждый внутренне сопереживает. Снаружи видно только как тела качаются в едином порыве,  на помощь идут.

   Пламя костра разгорается все сильнее, мечутся тени людей от огня на грани света и тьмы. Все быстрее и страшнее движения и вот уж мужики притихли от ощущения ужаса. Председатель с парторгом, те не решились войти на поляну и стояли на самом берегу возле мостика. Руками за перила взялись, колотит от волнения или от ударов бубна, не понятно. За неверие. Больше не по телу,  по душе дикую пляску в ритм отбивают. Прислушиваются к гулу подступающей воды. Тот все громче, понесло массы воды из озера, которое переполнилось и плотина из селя уже не в состоянии сдерживать поток. Грохот стоит в верховьях и все ближе спускается к поселку. Быть беде, унесет  жилье и не станет поселка, где веками жили их предки.

   Прибывает вода, никто уж в спасение не верит, кроме кама. Совсем страшны звуки бубна, выше макушек берез уходят звуки горлового пения. Вот и женщины упали на колени и склонились до самой земли. Сколько же продолжаться эта пытка будет! Спаси природа главное свое создание – человека, пусть неразумное, но дитя свое.

   Среди шума воды вдруг раздался тяжелый вздох – сама Земля выдохнула напряжение последних часов. Часть насыпи дороги, перекрывающая движение воде осела и освободила движение потоку. С последним ударом бубна упал шаман, сверху раздался отрывистый резкий крик черного ворона. И словно по чьей- то команде закричали в голос женщины, мужики сбились в кучу как табун лошадей, заплакали дети, вытирая рукавами сопли и слезы. Уровень воды начал быстро снижаться.

   Руководители молча стояли и смотрели в сторону того места где бесновалась вода, и уходила вниз в долину. К утру, с рассветом стало видно, что ушла из поселка. Да, разрушена часть насыпи, но это не беда – своими силами восстановим. Главное  поселок вздохнул и готов продолжать жизнь.

   Зашевелились люди и тихо, почти на цыпочках покидали поляну. Слышался рев скотины, наголодалась за последние дни. Пора налаживать рабочий ритм. И только шаман еще долгое время лежал у костра, приходя в себя от долгого путешествия. Что он видел в верхнем мире, одному ему ведомо. С тех пор руководство при встрече раскланивались с шаманом. Признали!

   Сколько воды с тех пор совершило полет с водопадом. Падая, ударяясь и вновь поднимаясь к солнцу, чтобы вернуться дождями и снегом с новыми запасами памяти. Множество лиц встают перед камом с просьбами, болью. Скольким он сумел помочь в этой жизни, пора бы на покой. Но ведь духи дали ему девять лошадей, чтобы завершить достойно жизнь шамана. В ближайшее время необходимо подумать о восьмом бубне. Но что-то удерживало Кара Кускуна от поспешности. Словно ощущение не сделанного заставляло подождать. Должно свершиться еще одно спасение. Кто-то должен прийти с просьбой.

   В этот вечер тянуло прохладой, чувствовалось приближение осени в горах. Небо затянуто тяжелыми тучами, даже луна не может пробиться – нет просвета. Темно. Опустили ветви деревья, предчувствуя приближение дождя, звуки стали отчетливы в воздухе и разносились далеко. Шумит река, река его жизни…   Перед ним из черноты возникла фигура женщины, вся в черном. Амыр и не услышал, как она прошла на поляну и оказалась у костра. Почему промолчал ворон и не подал знака?

   Мистическое почувствовалось в этом приходе, и он в мгновение понял, кто стоит
перед ним - Аржана. Мучительно опущенные плечи. Напряжение в фигуре, словно дрожит струна в тоопшуре, тронь и зазвучит печальная песня алтайского музыкального инструмента. Сейчас прозвучат слова, которые она ищет с трудом, а кам уже все знает и понимает.

- Амыр, ты уважаемый человек в нашем сеоке. Я  не знаю, как мне к тебе обращаться, как к другу детства, его я когда-то предала или как к Черному Ворону – великому шаману гор. Помоги!
 
   Последние слова вытолкнула через сдавленные звуки рыданий. Его Аржана плакала! Как он смог допустить это? Но ведь он не вправе выбирать сам, кому оказывать помощь.

- Я знаю твою заботу и печаль и не буду говорить, на ком лежит вина за произошедшее. Сделаю все возможное, но ты должна понять – время ушло и будет очень трудно. Отвернешься ли от меня, если духи не смогут помочь твоей беде? Ведь глашатаем их решения буду я.  Впрочем, мне это неинтересно. Главное ребенок. Приводи внука.

- Они здесь, Амыр. Дочка и внук.

   Он привычно готовил ритуальный жертвенный огонь, а руки тряслись от волнения. Как когда-то много лет назад с первым самостоятельным камланием.
Не глядя на Аржану, дочь и мальчонку быстро говорил, объясняя, что можно делать и чего нельзя

- На мостик не входить, что бы ни слышали! Голоса не подавать. Просто молитесь, неважно какими молитвами, важно сердцем желать добра и благополучного исхода. А теперь идите.

   Старшая из женщин подтолкнула молодую к выходу с поляны и, подхватив под локоть, повела к мостику. Перешли на другую сторону, встали на колени и приготовились к самому плохому, надеясь, однако, на облегчение состояния ребенка. Побелевшими от волнения губами начали шептать молитвы. Христианские, языческие – все, что приходило на ум и вспоминалось.

   Амыр положил мальчика на жертвенный камень посреди поляны и недалеко от огня. Привычно взял в руки бубен и начал исполнение ритма змеи, созывая духов. Раскачиваясь всем телом вместе с пламенем, то поднимая руки вверх, то бросая их вдоль тела, все быстрее заходил вокруг жертвенного костра, зазывно исполняя горловым пением призыв к духам рода. Пламя разгоралось от потоков воздуха, создаваемых от движения, угли уже не трещали, а стреляли с громким звуком, который разносился низко над землей и затихал между стволов берез.

   Скоро кам достиг транса и, бешено кружась, пока только вокруг костра, не приближался к больному. Вместе с искрами не в меру разгоревшегося огня вверх в темноту ночи поднимались невидимые простому глазу фигуры мужчин и женщин. Вместе с ними вспорхнула  в  чернь к звездам и душа великого шаман, понеслась к мировому древу. А кам все погонял коня, боясь упустить время, отведенное для ребенка. Не помня, сколько минут или часов, блуждал в верхнем мире и, наконец, узнав волю богов, споро спустился  на поляну. Не останавливаясь в танце, заходил уже вокруг ребенка, который, словно понял, что о нем все эти песни, движения и молитвы, лежал молча. Не спал, хотя время позднее, и не искал близких. Не звал их плачем и криком.

   Амыр склонился над фигуркой маленького человека и мягкими ударами начинал стучать колотушкой по поверхности бубна (по сторонам света): Юг – 4 раза; Запад – 4 раза; Север – 4 раза; Восток – 4 раза. Всего получилось 16 ударов, произведенных по часовой стрелке. Север – это верхняя часть (голова) бубна, а Юг – нижняя. Затем повторил второй и третий раз, чтобы привлечь все силы и внимание Земли к больному. И приступил к главному – к лечению бубном. Начал с головы, расположив бубен сначала перед лицом мальчика. Затем начал перемещать вдоль тела: голова, шея, грудь, солнечное сплетение, живот, пах, бедра, колени, голени, ступни. Дойдя до ступней ног, начал подниматься к голове, совершив полный круг. И тут мальчик закричал, негромко, но в тишине этот звук показался пронзительным. Словно кам тронул струны души маленького существа, задел самые больные точки организма. Шаман перевернул тело на живот и начал второй круг вдоль спины. Повторял эти движения раз за разом. Ребенок молчал, растеряв силы в борьбе с болезнью, а может, получив облегчения от действий шамана.

   Амыр все слушал чутко изменения в звуке бубна.  Особой концентрации требуют места, которые являются очагами болезни. В таких местах может измениться стук бубна, рука непреднамеренно начнет выбивать другой ритм. Это объясняется тем, что в данной области измененная энергетика, «болезненная пульсация». Над телом мальчика бубен звучал одинаково во всех положениях. И вот почувствовал некое облегчение в своем теле и понял, что и больному стало легче.

   Взял мальчика на руки.

   У мостика всю эту ночь метались две женщины. Два начала боролись в них: запрет кама на вход на поляну и стремление помочь ребенку. Смотрели на тени, что метались на поляне, словно там побывала толпа народа. Удерживали друг друга, и наконец, когда утренний туман рассыпался тысячами бриллиантов на травы вдоль реки, поняли, что пришло время. Поддерживая друг друга, прошли по шатким доскам моста, ступили на поляну.

   Возле затухающего костра сидел кам и держал на руках мальчика. А тот увлеченно, что-то ему рассказывал своим пока непонятным детским языком. Амыр только покачивал головой, вытирая обильный пот, что струйками скатывался по усталому, отрешенному лицу. Вдруг мальчик увидел бабку и мать, повернулся в их сторону и потянулся навстречу. Руки великого шамана бережно отпустили ребенка, сопроводив первые шаги.

   Вечером Аржана  с дочерью и внуком пришли на поляну второй раз.

- Амыр, как мне отблагодарить тебя? Я многое поняла в последнее время. Но что должна сделать так и не могу осилить.

- Ничего мне не нужно. Послушай совета – перебирайся на Алтай. Здесь твои корни, здесь твои защитники духи.  Мальчика больше не водите по врачам. Ему нужно жить здесь, будущее за ним большое. Быть ему камом, как бы вы не противились этому. Пусть духи всегда будут с Вашей семьей…

   По ущелью вверх поднимался молодой человек. С какой целью он пришел в это место, знал только он. Серость камней в узком проходе ярко осветилась снегом, и на белом фоне выделился старый кедр, ствол которого расщеплен молнией. Рядом на макушку лиственницы опустилась черная птица и громко прокаркала несколько раз. Юноша присел на камень и посмотрел на чарующий мир, расцвеченный всеми цветами радуги. Его народ уже уважительно называл  - Чыйрак  Ат (Быстрый Конь). И у него впереди большое будущее…