Санта-Барбара, Московская область 5

Глава пятая, в которой мы с Чижевским начинаем пить чай, пока на столе не появляется дедушкина настойка из Антоновских яблок.

-Веник, ты здесь откуда? - удивленно спросила я Чижевского, открывая калитку.
-Если будешь звать меня Веником, я тебя буду звать Метлой… - тут же пригрозил мне он.
-Договорились! - воскликнула я, открывая дверь в тамбур. Здесь, ступеньки шли наверх, и мы с Чижевским вскоре оказались у еще одной двери, обитой серым дермантином, открыв которую, мы оказались в совершенно темном, квадратном холле, где на стенах не было пустого места из-за встроенных шкафов и шкафчиков. Дедушка мой всегда был на все руки мастер, он просто не мог сидеть без дела… он или пил свою бормотуху, или мастерил шкафчики. Одно из двух.
-Какие у вас тут катакомбы! - одобрительно заметил Вениамин.
С мелодичным звоном распахнулась еще одна дверь, и мы оказались в столовой. Здесь было гораздо светлее: в столовой было окно, увитое снаружи диким виноградом, который только просыпался от зимней спячки, расправлял свои листочки, и они были почему-то очень похожи на маленькие шестипалые лапки какого-нибудь неизвестного садового лешего, неведомой огородной кикиморы. Да. Наш сад всегда был таким странным местом, немного не от мира сего. И всегда почему-то казалось мне, что из старой ванны с дождевой водой сейчас вынырнет Водяной и попросит, отфыркиваясь и пуская пузыри:
-Потрите мне спинку…
-Ты почему в институт не ходишь? Ты уже полтора месяца прогуляла… что с тобой? Ты учиться собираешься? - спрашивал у меня Венька, пока я смотрела в окно.
-Нет, не собираюсь… - легкомысленно сказала я, - Я не могу каждое утро тащиться по шоссе четыре километра, в полной темноте, потом ждать автобуса еще сорок минут, и потом ехать на двух разных автобусах до института… когда живешь тут, в поселке, и по пути к высшему образованию встают сугробы по колено, начинаешь невольно задумываться…
-Тебя отчислят! Ты курсовые не сдаешь! - пригрозил мне Венька.
-Пусть отчислят! - покладисто согласилась я, - Мне с клиентами надо работать, ходить по поселку, дачи показывать… Не до курсовых мне, понимаешь? У нас список клиентов из ста человек, кому мы дачи на лето показываем. Понимаешь, мне сейчас на до курсовых! Такое горячее время, все москвичи ломанулись дачи смотреть, сейчас самый сезон! Какие курсовые?
Я налила Венику чаю, мы чокнулись своими чашками.
-Так где же твой Константин? - спрашивал Венька, - Я уже собирался дать ему по морде…
-Ты опоздал с мордобоем, Костика больше нет… - скорбным голосом поведала я Веньке, открыла буфет, достала початую бутыль и две рюмки.
-Неужто помер? - не поверил мне он.
-Надеюсь, что нет… хотя, мне теперь уже все равно, где он и что с ним… наш с ним роман накрылся медным тазом! Все, кранты! - объяснила я. Мы выпили дедушкиной настойки, не чокаясь, отдавая дань безвременно почившему роману между мной и Костиком.
Потом мы пили опять, пока меня совсем не развезло. Положив свою голову на стол, между рюмкой и тарелкой с маринованными грибами, я объясняла Венику:
-Ик! Ик! Видишь ли, Веник, я хотела выйти замуж девственницей… и поэтому мы с Костиком не спали, а только целовались, и ходили за ручку… и больше ничего… А потом я почувствовала, что уже не могу больше ждать, что мне уже все равно… И мы с ним легли в постель, а потом еще раз и еще… и у него ничего ни разу не получилось… И я вдруг поняла, что я его больше не люблю, вообще… Мне только показалось, что люблю, а на самом деле - нет… и поэтому-то Костик и гулял со мной все это время, и никогда ни на чем не настаивал… Просто у него в штанах - недвижимость! Блин, Венька, я думала, у меня есть жених, у нас с ним есть любовь, мы поженимся и будем счастливы! А оказывается, это все было одно фуфло… И Костик теперь говорит мне, что не такая уж я и красавица, как ему надо… Венька, я больше никогда и ни с кем не буду так поступать - ходить под ручку, и строить из себя целку! Боже мой, что мне теперь делать?
Я плакала пьяными слезами, а потом Венька вдруг подхватил меня на руки, и мы с ним пошли в комнату.
-Вот здесь по коридору направо, а дальше прямо… - шептала я ему на ухо, и язык у меня заплетался. Мы прошли в бывшую бабушкину комнату, где между высоких окон еще стоял секретер, полный бабушкиных лекарств, где бабушкина софа была по-прежнему накрыта клетчатым пледом бабушки, где все было так, что мне казалось: бабушка просто вышла попить кофе на кухню и сейчас вернется…