Полуостров. Глава 193

Часть 10.
Глава 193
- Павел Александрович... - нагнувшись над моим столом, Нигматуллин сощурил и без того узкие глаза. - Вас Галина Тихоновна вызывает...
- У меня, Ренат, рабочий день закончился...
- Говорит: срочно...
- Что случилось, не сказала?
Он покачал головой.
- Не-а... Сказала только, чтобы без Павла Александровича не возвращался...
- А, если бы я домой ушёл, Ренат? Кстати, ты-то тут что делал?.. - я неторопливо закрывал окошки на ноуте.
Нигматуллин терпеливо ожидал, пока я закончу.
- Я химию переписывал...
- Списать удалось?..
По смуглому лицу Нигматуллина пробежала рябь.
- Да она над душой встала, Павел Александрович...
- Что же мне делать с тобой, Нигматуллин?.. - вздохнул я. - Самому за тебя контрольную написать?
Нигматуллин с надеждой воззрился на меня.
- Ну, хочешь, я тебе объясню?..
- Да не надо, Павел Александрович, я же инфу сдаю, на фиг мне... Вы бы, это самое... Поговорили бы с ней?.. А я вам систему переставлю!..
- Нет, уж, спасибо, - я вспомнил древний анекдот про студентов МАИ. - Я и так с ней поговорю... Физику переписал?
Нигматуллин расплылся в улыбке.
- Марьборисна - человек! Она вышла...
- Я ей передам... - я, наконец, захлопнул крышку ноута и, конвоируемый Нигматуллиным, начал спускаться по лестнице.
- Павел Александрович... А правда, что Козлов ходить больше не может?
Я резко остановился.
- А это тебе кто сказал?
- Андрюха... Он всему классу рассказал, - на физиономии Нигматуллина появилось мечтательное выражение.
- А ты больше слушай досужие сплетни!
- Какие? - напрягся Нигматуллин.
- Досужие... Это такие сплетни, которые слушают люди, которым больше заняться нечем! А тебе нужно к пересдаче контрольной по химии готовиться!
- Вы же... - начал Нигматуллин, но, поймав мой взгляд, счёл за благо замолчать.
Мы стояли перед кабинетом Галины Тихоновны. Дверь была приокрыта, и из неё вытекал размеренный речитатив завуча, отчитывающий, судя по дрожащему голоску оппонента, какого-то ребёнка.
Я расширил проход взглядом.
Арсений сидел на кончике стула, стоящего по левую сторону от стола Галины Тихоновны.
По правую сторону от него восседала Светочка, бюст которой колыхался в нескольких миллиметрах от стакана с остро отточенными карандашами.
- Вот! - завуч царственным движением указала на мальчика, практически вжавшегося в стул от громовых раскатов её голоса. - Пожалуйста, Павел Александрович! Чуть не покалечил двух одноклассников! И на вас ссылается!..
- Я посоветовал ему покалечить двух одноклассников? - осведомился я, сгоняя Арсения со стула и располагая на нем собственный зад.
- Не смешно, Павел Александрович! - поморщилась Галина Тихоновна. - Он мне тут заявил, что это вы его научили такому приёму!
Я повернулся к Арсению. Он, опустив голову, сосредоточенно ковырял заусенец.
- Они сзади подошли, Павел Александрович! Ну, я и вмазал им, как вы учили...
Я глубоко вздохнул.
- Да, каюсь, я действительно научил его приёму самообороны! Не знал, что это нынче запрещено! Жизнь неспокойная, они шляются по улицам без присмотра родителей, мало ли, что может случиться... Арсения я лично имел удовольствие встретить возле заброшки в вечернее время... Вот вы бы лично пошли туда вечером, Галина Тихоновна? А вы, Светлана Игоревна?
Светочка поежилась.
- Я и днем-то туда не пойду...
- Вот видите, а дети ходят...
- Ну, это же дело их родителей, - перебила Галина Тихоновна, - следить за тем, чтобы они не шлялись, где не попадя... Вам-то какое до этого дело, Павел Александрович? Ваш долг как взрослого человека, - она с ехидством посмотрела на Светочку, - состоял в том, чтобы проинформировать о возможных последствиях...
- Они сзади подошли, - невпопад напомнил Арсений. - Я что делать должен был? Ждать, пока этот м...к опять мне засвистит?
- Кондратьев! - возопила Галина Тихоновна. - Мне твою мать в школу вызвать?! Кто к нему подошёл-то? - водя карандашом по поверхности стола, поинтересовался она у Светочки...
- Васильев и этот, как его...
- Кондаков... - выдохнул Арсений.
На лице Галины Тихоновны появилось изумленное выражение.
- А это ещё кто? Первый раз слышу...
- Я им контрольную списать не дал! Васильев сказал, что мне не жить. Мы тебе, сказал, жопу на...
- Кондратьев! - Галина Тихоновна стукнула по стулу грифелем карандаша, и он переломился надвое. - Ещё одно выражение и... - не договорив, она переместила взгляд на меня. - Я вообще не должна в этом разбираться, Павел Александрович, для этого у нас в школе существует Екатерина Апполинариевна! Но, поскольку речь опять зашла о вас...
- Простите, я возможно, что-то не понимаю! - я откинулся на спинку стула. - Мальчик только что сказал, что эти двое.. Каких их там, Светлана Игоревна?
- Васильев и Кондаков! - подсказал Арсений.
- А ты помолчи...
Мальчик, уже намеривавшийся произнести что-то ещё, быстро захлопнул рот, и Светочка ревностно посмотрела на меня.
- Так вот, эти двое подошли к нему сзади и явно не с целью позвать на чай...
Светочка хмыкнула, но под недобрым взглядом Галины Тихоновны вновь приняла озабоченный вид.
- А вас-то он откуда знает? - запоздало поинтересовалась Галина Тихоновна.
- А он у Коновалова классный, а Коновалов... - начал Арсений, но я успел остановить его взглядом.
- А Коновалов что? - заинтересовалась Галина Тихоновна.
- Ничего, - закончил я. - Я, понимаете ли, веду у них кружок... - я выразительно посмотрел на Арсения, и тот энергично закивал.
- Самбо, что ли, кружок?..
Светочкины плечи уже подрагивали от еле сдерживаемого смеха.
- Ну, почему самбо?! Немецкого...
Арсений заинтересованно уставился на меня.
- Все! - отрезала Галина Тихоновна. - Павел Александрович, вы, как обычно, превращаете серьёзное разбирательство в шапито! Иди! - она кивнула Арсению. - А вы, Светлана Игоревна, поставьте в известность родителей! Там же ничего особо серьёзного не произошло?..
- Васильев утверждает, что при падении разбил мобильник...
- Ну, правильно, - встрял Арсений. - У него уже сто лет стекло было треснутое, можно теперь п...ть! А то, что у меня очки, как крыло самолёта стоили...
Я снова посмотрел на Арсения, но не успел применить воздействие, он меня, к моему изумлению, понял.
- До свидания! - буркнул он и скрылся за дверью.
Светочка села поудобнее, и её юбка скользнула вверх по мощным ляжкам.
- Павел Александрович, ну, это уже ни в какие ворота не лезет!.. Вы чему детей учите?..
- Я же уже говорил, Галина Тихоновна, я научил его приёму самообороны! - раздражённо ответил я. - У него мать на работе сутками, а вы замену на продленку ставите отнюдь не всегда...
- Вы не хотите у нас продленку вести? - осведомилась Галина Тихоновна.
- Нет, премного благодарен, я не люблю детей...
- Я, по-моему, только что наблюдала иное! - она подняла карандаш сломанным грифелем вверх. - Хотя вы, правы, да, любовь - не значит попустительство. А вы и свой-то класс распустили до невозможности... Ваш любимый Коновалов дважды попадал в больницу из-за драки! А Козлов...
- Что Козлов? - заинтересовался я.
- Ничего Козлов, это к делу не относится, это мы с вами отдельно обсудим! - отрезала завуч. - Я просто хотела сказать, что вы поощряете агрессию и рукоприкладство! Что вы тогда хотите от детей?!
Светочка заерзала на стуле
- Я ничего от них не хочу, это вы от них все время что-то ждёте... И первый раз к Коновалову, так же, как и в описываемой ситуации, подошли, когда он не видел. А второй раз...
- Защищайте, защищайте... - кивнула Галина Тихоновна. - Совершенно неуправляемый... Вчера, к примеру, со мной не поздоровался. А с учительницей технологии - пожалуйста. Мы с ней разговаривали. Так он сказал: "Здравствуйте, Наталья Алексеевна!" Я хочу посмотреть, какой результат он мне даст на ЕГЭ... Никогда не поверю, что там может быть сотка, пока сама не убежусь...
- Вы же видели пробники!
- Пробники можно списать!..
- ЕГЭ тоже можно списать!
- Галина Тихоновна, - взмолилась Светочка. - Можно я пойду? У меня дети одни считай, я их на уборщицу оставила. Тот же Кондратьев... Я не хотела при нем говорить, это они Сафину поделить не могут... Ещё такая маленькая, а уже...
Я резко повернулся к ней.
- Уже что?
- Ей нравится обращать на себя внимание мальчиков, Павел Александрович! - с достоинством ответствовала Светочка.
- А вам - нет?
- Ну, знаете, Павел Александрович...
Зардевшись до самых корней волос, она одернула юбку.
- Идите, Светлана Игоревна, - милостливо разрешила Галина Тихоновна. - Занимайтесь детьми...
- Я тоже могу идти? - осведомился я.
- Вы - нет, мы ещё не договорили... Павел Александрович! - воскликнула она, когда за Светочкой закрылась дверь. - Мне написал отец Козлова. Вот что вы выдумали с этой операцией? Скоро ЕГЭ, когда ему её делать? Она крайне тяжёлая, потом потребуется реабилитация, он не сможет сдавать в этом году...
- Значит будет сдавать в следующем году, - подделываясь под её тон, сообщил я. - Нормально сдавать, без успокоительных...
- А вы прямо таки уверены, что эта операция ему поможет?..
- Уверен, - кивнул я. - Я, знаете ли, планирую поступать в ординатуру как раз на неврологию...
Галина Тихоновна подняла брови.
- Вы нас покидаете, Павел Александрович? И, когда это, позвольте спросить, должно произойти?
- Не ранее лета...
- Ну, хорошо, хоть заранее предупредили! Будем искать... Хотя, конечно, кого мы найдём, разве вас можно заменить... - она сокрушенно покачала головой. - Такие результаты... Знаете, мой вам совет, - она доверительное понизила голос. - Не лезьте вы в эту историю... Это дело родителей, пусть они и решают... Я, конечно, понимаю, что он вынес вам весь мозг, мальчик сложный, мы с его поведением чуть ли не с первого класса мучились... А ведь не дурак, из приличной семьи! - заметила она. - Не как этот ваш... Который пятый раз уже контрольную пишет!
- Могла бы и проставить, - заметил я. - Ждёт, что ли, чего...
- Павел Александрович! - оторопела Галина Тихоновна. - Вы, знаете ли, не единственный преданы своему предмету, Алла Львовна...
- Вы говорили о Козлове, - напомнил я.
- Козлов?.. А что Козлов? Я к тому, что вы же сами согласились к нему ходить... Могли бы заниматься дистанционно, как ваша жена...
- Или, как Геннадий Тимофеевич, - подсказал я.
По словам Козлова, по русскому ему не было проведено ни единого урока.
- Геннадий Тимофеевич не умеет пользоваться компьютером! - на лице Галины Тихоновны было отчётливо отпечано, насколько она возмущена подобной бестактностью по отношению к заслуженному педагогу. - Учителей в школу-то не хватает, не то, что на надомное... Хотите вести русский, Павел Александрович? - усмехнулась она. - Ставка до сих пор не занята... Может, и передумали бы, с ординатурой-то...
- К прискорбию моему, вынужден вам отказать, ибо носителем сего языка не являюсь...
- И кто же вы? - наморщила лоб завуч. - Латыш?..
- Я же уже говорил...
- Да, помню, смешно, - она заметно помрачнела. - Ладно, идите, Павел Александрович, про лето я поняла, будем искать...
Я резко распахнул дверь кабинета завуча, и Арсений, приникший к ней ухом, отпрянул в сторону.
- А, ну, подожди...
Арсений было резво побежал в сторону лестницы, но я остановил его взглядом.
- Подожди, сказал!
Арсений затравлено помотал головой и вдруг сбросил воздействие.
Вот же ж блин, я и забыл совсем, что он не вполне обычный человек.
Для Избранного воздействие требовалось куда как сильнее...
Я быстро догнал его и взял двумя пальцами за ухо.
- Пустите!
- Рот закрой, иначе сейчас покажу тебе небо в алмазах... - я сгреб его ухо в ладонь, ожидая заполошного крика, но его не последовало.
Арсений вырывался молча.
- Пойдешь со мной - отпущу...
- Куда?!
- Просто хочу тебе объяснить, как следует себя вести, но здесь для этого площадка не самая подходящая...
- Делать мне больше нечего! - Арсений дёрнулся с риском оставить кусок уха у меня в руке.
- Пошли, сказал!
- А Светка?..
- А она, что, тебя сейчас у себя наблюдает? - удивился я. - Подождёт ещё минут пятнадцать...
Я завёл его в свой кабинет и показал на первую парту.
- Ну?
- Что "ну"?
Арсений сложил руки перед собой, став похожим на октябренка с картинки из старого букваря. Образ довершали очки, которые в самую первую нашу встречу я, кстати, не заметил. Видимо, их уже не в первый раз отдавали в починку.
- Рассказывай, какого черта ты на меня настучал!
- Я не знал, что это нельзя! - выкрикнул Арсений.
- Ты, что, умственно отсталый, тебе специальная программа для обучения нужна?!
- Я на четыре и пять учусь! - он обиженно захлопал глазами.
- Неприятно, когда так говорят, правда же? - поинтересовался я. - А Айгуль приятно, когда ты её чуркой тупорылой называешь?..
- Ну, если она два плюс два не может сложить! - возмутился Арсений.
- Если рыбу оценивать по её способности лазить по деревьям, то рыба - дура! - процитировал я. - Понял, нет?
- Понял, - мрачно сообщил Арсений. - Слушайте, Павел Александрович... - он замялся. - Я ей контрольную дал списать... Бумажку через ряд кинул... Её в сторону унесло, а она посмотрела на неё, и она типа к ней полетела... Так бывает вообще?
- Знаешь, что? - Арсений сосредоточенно смотрел на меня. - На свете столько прибамбасов, друг Горацио, что и не снилось нашим чувакам...