И о дураках

— На свете много дураков, — задумчиво сказал Кощей и отвел взгляд от наливного яблочка, которое вращалось по серебряному блюдечку и показывало истинную правду (а не то, что крутят по новостным каналам и о чем вещают модные блогеры).

Глаза бессмертного старика некоторое время поблуждали по залу, выхватывая то резного единорога на столбе, то сафьян, подбитый золочеными гвоздиками, на подлокотнике кресла, то наборный цветок из самшита, красного дерева и клёна, то малахитовый столик. Да, в покоях властелина тридесятого было чем полюбоваться, не хуже, чем в Эрмитаже! Но глаза поблуждали-поблуждали и остановились на верноподданической морде кота Баюна, который, аккуратно составив лапы и обвив их роскошным хвостом сидел слева от порога.

—  А что ты думаешь, много ли дураков на свете? — спросил Кощей восторженно внимавшего кота.

— Как есть много, вашество! То ись, если в плепорции сосчитать, аккурат на одну часть умников не меньше одиннадцати частей дураков приходится!

— Выходит, дураки — это нормально?

— Математически так выходит, вашество!

— А ежели так выходит математически, то что мне все пеняют, что, дескать, забыл государственные дела, совсем не занимаюсь нормотворчеством, больше одного указа в месяц не выпускаю, а законы совсем забросил? Дуракам же закон не писан, так, кажется, говорят?

— Так кто говорит? — восторженно проорал кот. — Дураки ж и говорят, вашество!

— И что мне делать?

— Надо сочинить всего один закон. Но всеобъемлющий, основной закон, то ись!

Кощей насторожился и саркастически поднял бровь:

— Уж не на конституцию ли ты намекаешь?

Кот трижды плюнул через левое плечо, сложил из длиннющих когтей правой передней лапы фигу и бодро отрапортовал:

— Никак нет! Я намекаю на закон о дураках!

Кощей рассмеялся.