Ипотека

В прошлую полную луну мы с соседом пошли на охоту. Сосед жил со мной в коммунальной пещере. Он женат, детей нет, комната у него — пятнадцать метров. А у меня двое детей, комната — двадцать один метр. Туалет общий, за пещерой. Кухня общая, перед пещерой, с двумя очагами. Поменьше — очаг его, побольше — мой.
Мясо закончилось. Жёны подняли шум: суп не из чего варить. Заелись! Раньше из корешков варили и ели с аппетитом. Сейчас мясо подавай.
Охота не страшна. Страшно, что говорить мы не умеем. Надежда только на жесты и мычание. Неправильно поймёшь жест — зверь может напасть. Сосед вроде предупредил тебя, а ты...
Мы хоть и на мамонтёнка ходим, но всё равно опасно. Здоровые они. Раз мне хоботом в челюсть заехал, так я три полных луны толчёные злаки варил. Каша, по-вашему. Такая дрянь! Соль ещё не придумали, а о сахаре вообще молчу.
Правда, начали учиться читать и писать. Клинопись осваиваем. С математикой туго. На пальцах считаем. Мужики умеют до двадцати одного, женщины — до двадцати. Когда надо продавать, идёт мужик. Покупатель жестом спрашивает цену, ты ему показываешь двадцать один палец. А женщина — только двадцать. Ничего не поделаешь — физиология.
Вышли мы до рассвета. К лежбищу мамонтов идти до заката. Мамонты давно поняли: близость к человеку — гибель. Потому и ушли подальше.
К закату мы были на месте. Имён у нас не было. Толку-то: говорить ещё не можем. Я его называл «Эй», он меня — «Угу».
Подошли к оврагу, глядим — мамонты спать укладываются. Они в овраге спят: ветра там нет, и их запах не разносится по округе. Мамонты боятся гигантских удавов и маленьких мышей. Удав обвивает шею, и мамонт задыхается. А мышь забирается через ухо к мозгу, перегрызает спинной мозг, и мамонт становится живой консервой. Живой, но недвижимый. Мышь и живёт внутри него, пока не съест его полностью. Ей одной хватило бы до конца света, но на халяву прибегали крысы и горностаи. Горностаи приходили стаями. Оттого и назвали их горностаями: жили в горах и передвигались стаями. Стая расправляется с мамонтом за три луны. Не любили мыши горностаев — тунеядцы они, за чужой счёт живут. Да и крысы не лучше.
Дождались, когда мамонты захрапят, спустились в овраг. Первому попавшемуся мамонтёнку завязали хобот узлом, в рот вставили кляп из шкуры саблезубого тигра. Готово — задохнулся.
Лианами за ноги привязали и затащили из оврага наверх. Пока стадо не очнулось, сделали из трёх небольших берёзок  волокуши. Мамонтёнка — на волокуши и домой. Слава тому, кто придумал волокуши! Энергии на доставку еды до дома тратится меньше, чем волочить тушу по пересеченной местности.
Не успели подтащить к своей пещере, как из-за угла вышел мамонтодозор со ступнемером. Оказалось, длина туши на полступни меньше, чем разрешено. Откупились ливером.
С домашними гуляли шесть лун. К седьмой луне ходить уже не могли, а мясо всё не кончается. Позвали дальних соседей. Не пропадать же добру! У наших жён животы и так большие были, а после мяса вообще округлились. Плохо им стало. Вызвали немедленную помощь. Оказывается, мясо ни при чём. Рожать им надо. Забрали в родпещеру. Роды прошли успешно.
Тут выяснилось, что коммунальная пещера нам маловата. Пошли с соседом к вождю. Вождь вник и дал распоряжение выделить нам отдельные пещеры, заставив взять ипотеку под три мамонта. Другими словами, мы платим ему по три мамонта, да ещё сверху сто  процентов Итого — шесть мамонтов с каждого. В общем, залезли мы с соседом в кабалу. Случись нам погибнуть — пещеры отберут, жён и детей выгонят на улицу, да ещё и недостающих мамонтов вождю должны будут. А где они их возьмут? Им не под силу охота. Одним словом — всё, как сейчас у вас. Одна надежда, что доживём до окончания ипотечного кредита.
К выписке жён, заселились в новые пещеры. Вроде бы живи да радуйся, но радости не получается. Спать не на чем, есть не на чем. Старую мебель в новую пещеру не потащишь: далеко и тяжело. Пришлось брать кредит на новую. Это ещё по два мамонта с процентами.
Половина мамонта на новоселье ушла. Приглашённые напились сока мухомора, разбили новый кухонный гарнитур из голубого мрамора. Мужик я сильный, плюс сосед помог — по старой дружбе: начислили рыла гостям и потребовали в счёт компенсации три мамонта.
Гости, ещё не отошедшие от гулянки, разгорячённые, поутру ушли на охоту. К следующей луне притащили три мамонтёнка. Два ушло на новый гарнитур, один — на обмывку. Опять гуляли до восхода. Гулять хорошо! А ипотеку платить надо. Приходится охотится. Не было бы ипотеки, не была бы нужна охота. Проснулся, сбегал в лес, нарвал бананов, с хлебного дерева — пару буханок хлеба, с конфетного — конфеток.
Но мясо всё равно надо. Растительной пищей белок в организме не восполнить. Снова идти на мамонтов. Хорошо, когда жёны садились на диету. Много мамонтового мяса не надо. Берёшь только для себя, а жёнам и детям ловишь динозавровых кур. Какой-никакой белок, но гемоглобин в крови им не поднимешь.
Бабы, бредившие похудением, часто болели анемией. Их лечение обходилось недёшево. В общем, не жизнь, а сплошная работа. Куда ни сунься, везде требуются мамонты. Со временем, когда немного научились говорить, стали называть их монентами. Много букв не договаривали. С наших времён и пошли ваши монеты да мани-мани.
Пахали в поте лица! Некогда было заниматься жёнами да детьми. Помогали в этом безработные. Ходили по нашим домам. Жёны их кормили, иногда оставляли с детьми посидеть, а сами шли в салоны красоты, которые организовывали заезжие чудаки на гранты вождей. Мы их называли «наши гранты», а они себя — «мы гранты». До вас дошло искажённо — мигрант. Ох, их развелось! Пооткрывали салоны красоты, шаурмичные, мужские парикмахерские, столовые и кафе.
Внушили нам, что напиток из плодов кафейного дерева (не знаю, почему он у вас называется кофейным, через «о») полезен для организма. Пили мы его каждое утро. Пили и морщились. Горькая, вонючая гадость. Но престиж выше вкусов! Мало того, что дома его утром пили, так вечером шли в кафе. Все подсели на него. Эти дельцы, которые добывали и жарили зёрна кафейного дерева, добавляли при жарке помёт длинноухих попугаев, вызывающий зависимость. Потом догадались этот помёт добавлять в сок мухоморов.
Стали мужики вымирать от сока и кофе. Сердце не выдерживало. Те, кто покрепче, поняли: их роду конец: сгинут пещерные люди и закончится каменный век.А  мигранты освоили добычу металлов, обнаруженных за Каменным поясом. Строили там заводы, нанимали тамошних, высокоразвитых по сравнению с нами людей. На Землю ступила новая эпоха со старыми методами оплаты. Люди так и не вышли из оков рабства.
Дураки люди! Жили бы в пещерах, питались бананами и другими фруктами. Иногда охотились бы на мамонтов для пополнения в организме белков и витаминов группы Б. Нет, захотелось цивилизации! Потребовались большие трёхкомнатные пещеры со всеми удобствами. Вот и пашем, чтобы потешить своё эго и выпендриться перед соседями. Ох и дураки!