Третья глава. Суслик

Начало:http://proza.ru/2026/04/12/378

Третьи сутки кряду Суслика гнобила лихорадка, то ли с перепоя, то ли муки душевные, то ли неведомо… Но задремлет – змеи вокруг клубятся, пасти разевают, языками двухвостыми дразнятся и куснуть за плоть живую норовят, – уклоняется, но напрасно…
 
Пот со лба течёт противный, липкий, въедливый. Глаза жжёт — разъедает… В пыльное, давно не мытое окно глянул — небо низкое, давящее. Тучи облезлые вдоль горизонта хмурого и сурового вводят в тоску непоправимую промозглой сыростью своей…
На соседнем столике навязчиво и противно брякал стакан в подстаканнике ложкой по рифленому стеклу…
Гипнотизирующий, словно замедленный метроном, стук колесных пар на стыках так раздражал, что хотелось жахнуть синим от наколок кулаком, но сдержался и задумался…


Вспоминал… Вспоминал… Было такое и не раз — противно-гнетущее состояние горящего злобой нутра…
Две ходки — это далеко не подвиг воровской упёртой души… Но было параллельно — фиолетово начхать на окружающий мир снующих лохов и ботаников. Привык уважать силу и давить на слабаков…

«А змеи? Змеи-то к чему? — Морщил лоб и скреб лысый затылок заскорузлыми, черными от сажи пальцами. — К измене! Точно к измене! Вот кореша, так кореша! Оставили с носом, развели как лоха! Ну ла-а-а-дно, второго раза не будет!»


«Парнишка напротив… Крепенький такой — явно трудяга! Руки крепкие, загорелые, — думал Суслик, внимательно всматриваясь, — такому в лапы попади — на раз придушит! Где-то я эту рожу встречал?»
«Паспорт из кармана куртки торчит, — заметил и обрадовался, — ты, парнишка, отойди на минутку, и поправим — судьба сама за нас решает»…
«К проводнику — телефон заряжать? Иди, не волнуйся. А я присмотрю», — злорадствовал Суслик, аж расплылся в улыбке, блеснув золотой фиксой…

Хоп… и паспорт переместился из кармана куртки в вонючий носок под потертой штаниной замызганных джинсов.

Утро ранее, хиусно-противное — сидеть бы и сидеть в вагоне. Как подумал, что выходить придется, аж перекосило. Поднял воротник, поскреб грязными ногтями давно небритый подбородок и выскребся нехотя из вагона. Семь утра. Пусто — никого... Только свежий ветерок, словно поземка, играл и кружил мусором из клочков бумаг, старых смятых билетов, гоняя их по пустому перрону...


Наклонился – достал из-под штанины слямзенную ксиву: «Опачки! Вот где я это мурло встречал! Прям Лерик вылитый! Только тот пропитый и небритый доходяга, а этот покруче будет!»

Он вышел из вокзала и достал телефон.
— Здравствуйте! У меня неприятности…  На рыбалке и в пять утра уронил из лодки телефон и карту «Сберовскую». Хорошо, что паспорт не утопил.
— Ваш разговор записывается, — ответил оператор. — Сейчас продолжим.
—  Можете помочь? — прокричал изображая волнение. — У меня только паспорт!
— А заблокировать карту и личный кабинет?
— Данные паспорта… Хорошо… Диктую!
— Про полицию понятно… Обязательно… Когда можно подскочить?



Через полчаса стоял у обшарпанной двери давнего кореша Валерки…
Толкнул — открыто. Вокруг состояние чумовое — грязи чуть не по колено. Разбросано… Раскидано, и тараканы гонки устраивают — чуть с ног не сбивают.
Из угла сиротливо и с укоризной посматривал лик Николая Угодника затянутый паутиной.

— Вставай. Вставай, Лерок! — Растолкал, затащил в ванную и под холодную воду. — Мурло-то отмой! В себя по-быстрому! Отмывайся, а то я сам тобой займусь!..
Хоть и сопротивлялся, но в себя пришел минут через десять!

Суслик сузил глаза, пристально посмотрел на корешка:
— Бабки срубить на халяву хочешь? — задал наивный вопрос, а про себя подумал: «И куда заморышу деваться? Бабкиной пенсии нет — а жрать-то надо! А где взять?» — Паспорт-то еще не потерял?

Держал в руках два раскрытых паспорта, а глаза повылазили от удивления.
--Иди ка сюда ! Да не трясись так—на читай,--разницу какую видишь,-- или глаза все пропил?
Валерка долго смотрел и хлопал глазами ничего не понимая…


Здесь Валерий Степанович, — рассуждал вслух, чеша репу ногтями, Сулик, — и здесь тоже Степанович… Здесь Колпаков, а здесь Колтаков… И росписи схожие… Рожи тока… И то, если побрить и подстричь, то навряд ли кто отличит!
— Короче, Лера! Вот тебе новая футболка, новая бейсболка! Быстро в парикмахерскую и за деньгами!
— Я на это не подписываюсь! Лучше с голода сдохну!
— Хочешь так? Ну и дохни! — Разозлился не на шутку. — Кончишь бомжом на паперти или у мусорки объедки собирая…


Подумал и спокойно продолжил: — Чего тебе бояться? Ксиву ты вытащил у терпилы?
— Нет!
«Можно свалить на любого безглазого. Шёл, нашёл, мужик попросил… Втереть не в тему…» — уговорил и уломал Валерку.



Пока шли в сторону парикмахерской, встретился облезлый рыжий пес, бездомный и голодный… Не обращая внимания на окружающих, с яростью и остервенением рвал мусорный пакет, ища хоть что-нибудь сожрать.
— Вот и мы такие же твари, — проговорил Суслик, — главное — выжить и не дрейфить! Попробуй у него кость отобрать — разорвет, как тот пакет! А ты: «Не подписываюсь!» — дурак! — и махнул рукой…


Через полчаса Валерка посмотрел в зеркало и не узнал себя — словно заново родился, аккуратный и подтянутый. Лицо было слегка бледным, а взгляд грустным.

Пока выдвигались к Сбербанку, Суслик инструктировал корешка:
— Главное, не дрейфь, не дергайся. Если руки затрясутся — под себя… Ногами по полу не шлепай, а то спалишься… Молчи и кивай…
— Запомнил всё? — На рыбалке в пять… В воду — хоп, и…

Вдоль дорожки наглые, вороватые воробьи прыгали с ветки на ветку, тревожно предупреждая Валерку: «Чик-чирик! Не верь, не верь, не верь!»

                ***
Суслик сидел в сторонке и изредка приглядывал за корешком: «Хоть бы не спалился! Если что не так — не задумываясь руки в ноги и айда!» — сглотнул слюну — «Паспорт не поддельный — факт! Рожа похожая на фото — тоже факт. Если только дурень сам себя не выдаст!»

Девчонка оказалась веселая и болтушка:
— А чего это, Валерий Степанович, такой грустный и неразговорчивый?
— Исчезли денежки и телефон — чего-то не до смеха! А сможете ли вернуть? А если уже мошенники утащили?

— Бросьте переживать! Такие случаи, конечно, бывают, но один из тысячи. У нас служба безопасности на высоте! Не волнуйтесь — давайте паспорт…

От таких успокоительных слов на душе легче не стало — появилась дрожь в коленях и задергался непроизвольно глаз…
«Вот сейчас проверит паспорт и скажет: «Посидите пока — скоро полиция приедет. А откуда у вас этот паспорт?»… Голова слегка закружилась…

Проверила паспорт с помощью аппаратуры. Повернулась к Валерке и сказала:
— Паспорт в порядке. Сейчас распечатаем документы. А какая сумма была на карте и счету — случайно не помните?
— Куда ключ от квартиры, где деньги лежат, — попытался улыбнуться Валерка. — Всё моё, и озвучивать не хочется.


 —Сумма довольно крупная. Посоветовала бы – половину на депозит, а остальное на карту.
—Давайте все на карту. если возможно! —не согласился и настоял на своём
Пока оформляла документы и бегала за новой картой, Валера задремал на мгновение. Ему привиделась баба Гутя — суровая, с укором в глазах, качала головой: «Эх, внучек, куда лезешь?»…


— В люлечку и до банкомата, — потирал руки Суслик.
— Что за люлечка? — поинтересовался корешок.
— Вот что значит — ходок нет! На такси — неуч! Давай-ка карту и код! В нескольких местах снимать будем! Бейсболку дай, чтобы прикрыться. Сам снимать буду, а ты не светись! Не тушуйся, Лерчик, — теперь с бабками. Не обижу — не боись!



Смутно помнил Лерок, как мотались от одного банкомата к другому. Жаркие языки пламени, сжиравшие в дырявом ведре ненужный теперь паспорт и пластиковую карту. Щербатую, блестевшую фиксой улыбку бывшего кореша… Сидел в такси и помалкивал… Было по барабану, как тому — утреннему псу у мусорного ящика, утолившего голод и положившего лохматую морду на лапы… Знал, что натворил, и чувствовал скорую расплату за содеянное.


Почему-то вспоминалась баба Гутя, и слезы самопроизвольно текли по щекам…

— Что-то ты мне, пацанчик, не нравишься! — хрипло, с укором прошипел Суслик. — Вперед — водку жрать и отдыхать! — толкнул водилу.

Темнело… Зал полон одуревшей и счастливой молодежью, обкуренной, напившейся до одури, наевшейся колёс… Музыка надрывалась колонками, сотрясая стены… Вот оно, нынешнее счастье!
— Лерок, тебе, — Суслик кинул на стол деньги. — Не кочевряжься! Каждому по заслугам. А как хотел? До поровну еще дорасти надо!
— Ты не понял, не надо, — Лерка отодвинул деньги…
— Раз так, давай по полной! — Налил по стакану. — За удачу!
— Соскочить решил, щенок, чистеньким? Не угадал!

Молниеносный удар… Другой… Обшарпанный пол… Грязные, безжалостно пинающие ботинки Суслика. А он и не сопротивлялся. Безучастно смотрел на грязь, не обращал внимания на пинки и маты… Видел только бабу Гутю, чувствовал горечь, солоноватость слёз и крови…

Полиция… Скорая… Запах йода и нашатыря…
Признаков особо опасных повреждений нет! Повезло тебе, парень! Услышал голос доктора.

— Фамилия, имя, отчество, место проживания? — Давай запишем. — Причина инцидента? Может, знаете обидчика?
— Не помню!
— Извини, братан, тогда в дежурную часть до выяснения! Посидишь, отдохнешь — может, что и вспомнишь...



По пустынной улице нетвердой полупьяной походкой вышагивал разъярённый Суслик, не обращая внимания на сигналы машин встречных и поперечных...
«Измена! Везде измена! — шипел он, брызжа слюной. — Какой-то там алкаш-шибзик последний, и тот на измену! Пусть сдохнет в подворотне!»


На обочине сидела черная кошка, шипела и пялилась, понимая, что от него исходит горе и опасность… Поднял камень и кинул… И показалось, что со всех сторон кинулись змеи — огромные и страшные… Ближе и ближе приближался огромный удав с горящими глазами, шипящий громко: «Каждому по заслугам! ...По заслугам,... по заслугам!» Ужас заставил прикрыть глаза ладонями и кинуться в раскрытую пасть…


Водитель «Камаза» предотвратить ничего не смог… Чего делать, когда полоумные сами под колеса?... Тормозил, но бесполезно… Спасибо регистратору и камере у светофора, запечатлевшим последние секунды бесполезно прожитой жизни.

Продолжение