Петер Мадьяр. Утро победы с ароматом Брюсселя

1. Радость, но не эйфория

В кабинете на бульваре Аттилы Йожефа пахнет остывшим кофе и мокрым асфальтом. Петер Мадьяр смотрит в окно на Дунай и чувствует странную пустоту в груди, которую принято называть «бременем власти». Выборы выиграны. «Тиса» разлилась полноводной рекой, смыв «Фидес» с насиженных министерских кресел. Но эйфории нет. Есть тяжелое, вязкое понимание: впереди неподъемная масса проблем, а 38% голосов у Орбана — это не просто оппозиция. Это невыкорчеванная корневая система, которая при малейшем сквозняке из Брюсселя даст новые побеги митингов в «штанах с разрезами». Впрочем, этого следовало ожидать. Как говорят в русских (с чего бы вдруг вспомнил?) сказках: «Назвался груздем — полезай в...». Забыл, куда?

2. Мечты Мадьяра

А мечты у него были самые светлые. В планах значилось: открыть окна в затхлых кабинетах венгерского правительства, выгнать взашей пару сотен особо жирных котов из госкомпаний и, наконец, объяснить венграм, что деньги из еврофондов — это не кнут Сороса, а пряник, который можно есть, а не класть под стекло в музее национального сопротивления. Он хотел своего, венгерского национализма с человеческим лицом, консерватизма с европейским кошельком. И дружбы со всеми против всех. Эдакий Орбан, но с чистыми руками и приличными манерами за ужином с капризной аристократкой Урсулой фон дер Ляйен.

3. Холодный душ

Брюссель позвонил ровно через пятнадцать минут после того, как просохли чернила на итоговом протоколе. «Мы вас поздравляем, дорогой Петер. Но €35 миллиардов лежат в холодильнике. Чтобы их разогреть, вам нужно выполнить 27 условий. Вам ведь нужны деньги? Не говорите — нет».

Список, присланный по электронной почте без темы, напоминал рецепт приготовления фуа-гра: возьмите венгерские спецслужбы, хорошенько протрясите, отрубите голову «независимому» правосудию, добавьте щепотку EPPO и уберите с плиты украинское вето. Подавать холодным, желательно с извинениями. Ну и, конечно, 90 млрд — Зеленскому. Да, ещё о нефти: «Дружба»? Забудьте о ней. Мадьяр перечитал трижды. «Они хотят, чтобы я за месяц демонтировал то, что Виктор строил шестнадцать лет, — подумал он. — И это ещё называют помощью? Это называется переезд без грузчиков». Как-то так.

4. Размышления у окна

Мадьяр — политик-популист в душе, но трезвый юрист по образованию. Он понимает расклад. С одной стороны, €35 млрд — это воздух для его реформ. Без этих денег его «Тиса» обмелеет до размеров ручья уже через год, а Венгрия снова скатится в тёплые объятия патерналистского «Фидеса». С другой стороны, принять условия Еврокомиссии целиком — значит повесить себе на грудь табличку «Вас сдал предатель Мадьяр». Он уже видел эти плакаты на митингах Орбана: «Он продал суверенитет за чечевичную похлебку ЕС».

«А если взять кредит для Киева, но при этом громко хлопнуть дверью перед оружием для Украины и ещё кое в чём? — размышляет он. — Сделать так, чтобы деньги дали, но Венгрия в этих бумажках не пачкалась?» А что скажут будущие министры?

5. Советы близкого круга

Ближний круг разбился на два лагеря.

Технократы-реформаторы в новых очках от Varga шепчут: «Петер, бери деньги и кайся. Какая разница, что напишет Magyar Nemzet? На эти миллиарды мы построим больницы, и народ нас на руках носить будет. Ты будешь победителем, а победителей не судят. Им лавровые венки приносят. А Орбан пусть засудит сам себя за плагиат идеи "экономического патриотизма"».

Идейные националисты из «Тисы» хмурят брови: «Шеф, осторожнее. Брюссель хочет надеть нам на шею не просто хомут, а целое электрическое кольцо. Если мы сейчас прогнёмся под 27 пунктов, мы станем не правительством, а филиалом Еврокомиссии по эксплуатации венгерского налогоплательщика. За что боролись?»

6. Акции оппозиции

Орбан, сидя в своём кабинете, пишет пост в соцсеть. Фотография: он, в клетчатой рубашке, стоит на фоне карты Венгрии без Брюсселя. Текст: «Петер, мальчик мой, не спеши. Труба "Дружба" — это святое. Кредит Киеву — это измена. Мы с народом следим за каждым твоим шагом». К полудню партия «Фидес» уже собирает подписи за «консультативный референдум» по вопросу: «Согласны ли вы с тем, что национальное достоинство нельзя разменять на тридцать пять сребреников ЕС, учитывая инфляцию?». Трижды подумай!

7. Принятие решения

Мадьяр принимает решение утром вторника, выпив стакан палинки и посмотрев на счёт в казначействе. Решение будет венгерским, то есть витиеватым и слегка противоречивым.

1. По вето на Украину: Кредит разблокируем, но торжественно заявляем, что Венгрия не даёт гарантий и не участвует в обслуживании этого долга. То есть: «Деньги дадим, но вы нам их потом к оплате не предъявляйте». ЕК скрипит зубами, но глотает.

2. По антикоррупционным требованиям: Соглашаемся на аудит и присоединение к Европейской прокуратуре, но с оговоркой: расследовать будем дела только с 2026 года. «Не будем ворошить прошлое, господа. Виктор? А что Виктор? Он теперь историческая личность, пусть мемуары пишет».

3. По «Дружбе»: Нефть по трубе должна идти. Это не вопрос идеологии, это вопрос выживания НПЗ. Киеву намекнём, что, пока они не откроют вентиль, наше «особое мнение» по санкциям останется таким же непреклонным, как бюст святого Иштвана.

Всё остальное — в рабочем порядке, по мере поступления.

8. Первая реакция ЕК

В Брюсселе, в здании «Берлемон», наступает тишина, нарушаемая лишь шелестом разворачиваемых дипломатических конфет и звуками дружеских приветствий с поцелуями.

Первый чиновник: «Он согласился на 19 пунктов из 27, но восемь из них интерпретировал так, что мы сами не поняли, где согласие, а где фига в кармане».

Второй чиновник: «Но кредит Украине разблокирован. Санкционный пакет прошёл. Венгерское вето снято». Сейчас это главное.

Третий, скептик: «Он сделал классический "мадьярский разворот". Мы получили своё, а он сохранил лицо перед толпой на площади Кошута. И знаете что? €35 миллиардов мы ему всё-таки дадим. Частями. Как лекарство капризному больному — по чайной ложке, после каждого выполненного пункта. Не будем спешить. Дожмем».

Петер Мадьяр улыбается, читая в телефоне слитый в прессу черновик ответа ЕК. Он выжил в первом раунде. Правда, впереди ещё целая война с тенью Орбана, бюджетными дырами и этим, будь он неладен, суверенитетом. Но утро после победы, каким бы прохладным оно ни было, всё же лучше вечера перед поражением. По крайней мере, пока из крана течёт горячая вода, а не мутное нечто санкционных разбирательств. А дальше — поживём, увидим.

Он связался с секретариатом и вызвал на 10:00 трёх ближайших единомышленников для обсуждения состава нового правительства. Поезд пошёл. Куда?