0414 Год 1930, 14 апреля

Раздел «Календарь»:
http://proza.ru/avtor/miage&book=45#45

14.04.2026
                Год 1930, 14 апреля

Маяк поставил точку, нынешним днём календаря завершил жизненный путь. Может статься, Владимир до конца верил — щёлкнет курок… и тишина, и можно путь продолжить.

В то утро Владимир был в квартире на Лубянском проезде. У него Нора Полонская. Нора уходит… выстрел!

Застрелился или помогли? – Дело тёмное. Версий и гипотез на сей счёт множество. Стоит ознакомиться со свидетельствами присутствующих на квартире у Валентина Катаева вечером 13 апреля, последний вечер Маяковского, и становится очевидным, как по-разному воспринимается происходящее присутствующими; реплики в воспоминаниях приводятся самые разные: одни говорят, – Маяковский был в доску пьян; другие, – не пил он совсем; кто-то уверяет, – выглядел Владимир больным, другие этого не заметили. Нора сказала, что Маяковский угрожал ей револьвером, когда они ушли вдвоём в комнату; кто-то уверен, что Владимир от стола не отходил.

Вечер, ночь, утро…

«О смерти Маяковского я узнала по пути в ГИЗ. В ГИЗе сама собой приостановилась работа, люди толпились и разговаривали у столов; по углам комнат, в коридорах, на площадках лестницы стояли в одиночку, читая только что появившийся вечерний выпуск. "Как в день объявления войны", – сказал Груздев». (Лидия Гинзбург)

ГИЗ (ОГИЗ) — Государственное издательство РСФСР, затем СССР.
Груздев, Илья Александрович (1892—1960) — критик, литературовед.
Гинзбург Лидия Яковлевна (1902—1990) — литературовед, писательница, мемуаристка, доктор филологических наук.

Оттого состоит Маяковский в группе авторов двух полушарий, особо меня интересующую, что множество фигур разных времён рядом с ним присутствуют и много написано о нём самом. К тому же и на другом полушарии побывал, даже оставил там дочь, точнее, женщину, которая дочь родила после его визита.

Полонская тоже сподобилась, аборт сделала. Ну и зря. Впрочем, времена были те ещё, да и театральная среда не особо способствует деторождению.

Катаев в книге «Алмазный мой венец» семнадцати авторам дал псевдонимы – ключик, птицелов и так далее, только Маяковского обозначил с большой буквы – Командор. Большому кораблю…

Маяк, башня, рухнувшая в срок положенный.

А Катаев? — Валентин Петрович оставил мир на девяностом году жизни 12 апреля 1986 года. Другой случай, другая школа. Вот и Быков о том же («13-й апостол»).

«Я хочу все же защитить южную школу, к которой принадлежали Катаев, его брат Евгений, его друг Ильф, их общий друг Олеша и приятель Бабель. Одесса есть Одесса, хотя с поправкой на послереволюционность, — там действительно не стреляются. Бандиты стреляют друг в друга, хотя дружески, братски, — и в городовых, но тоже как-то по-семейному. Из-за слов там не стреляются тем более. К словам относятся легко.

В книге об Ильфе — набросках, точнее, — Петров писал: «Как создавался заново разрушенный революцией быт. Вместо морали — ирония. Она помогла преодолеть эту послереволюционную пустоту, когда неизвестно было, что хорошо и что плохо».

Маяковскому было известно, «что такое хорошо и что такое плохо». А им не было.

Поэтому их книга осталась главным советским цитатником и уцелела от двадцатых — в числе весьма немногих. А человек, твердо знавший, что хорошо и что плохо, обязан был застрелиться. Это было предопределено стилистически.

Присыпкин заморозился и выжил. Бендер выжил, хотя переквалифицировался в управдомы. Все выжили, а Маяковский — нет».

Лесничий, отец будущего поэта, на тринадцатом году после появления Володи на свет умер 19 февраля 1906 года от заражения крови, уколовшись булавкой. Семья осталась без средств. И отец и сын отбыли в мир иной в возрасте около 36 лет. Разница между двумя датам чуть больше 24 лет. Дважды по двенадцать… Блок проступает в мареве, за ним 12 апостолов и музыка времени.

Пометки на циферблате Времени, череда ассоциаций – 12… 13… Вот и нынешняя дата – 96 лет прошло с того утра на Лубянском, 8 раз по 12, 8 периодов Юпитера. Песок чисел. Или снег.

Тема преломляет числа — «Двенадцать», метель, череда апостолов, Александр Блок.

Маяковский читал «Облако в штанах». Блок молчал, пока он читал, молчал, пока его ругали гости. Потом вышел в тесную прихожую проводить Владимира и шёпотом сказал: "Никого не слушайте, вещь отличная. И пишите дальше".

Поэма написана между 1914 и 1915 годами. Изначально называлась «Тринадцатый апостол», по требованию цензуры название изменено на «Облако в штанах». Стало быть, лет пятнадцать прошло между "Тринадцатым" и выстрелом — шагом во Вселенную.

      Меня не остановите.
      Вру я,
      в праве ли,
      но я не могу быть спокойней.
      Смотрите —
      звезды опять обезглавили
      и небо окровавили бойней!

      Эй, вы!
      Небо!
      Снимите шляпу!
      Я иду!

      Глухо.

      Вселенная спит,
      положив на лапу
      с клещами звезд огромное ухо.

В некрологе Маяковского «Умер Александр Блок» упомянута встреча с Блоком, таким, как на единственном кадре кинохроники, когда стоял Александр в солдатской шинели у Зимнего дворца на Дворцовой площади. Маяковский идёт мимо, видит высокого солдата, узнал Блока. Подошёл, поздоровался, спросил: «Как дела?» Тот ответил: «Хорошо. Всё хорошо». — «А у меня библиотеку сожгли».

Некролог – лето 1921 года. Средняя точка между "Облаком" и финалом.

Маяковский характеризовал творчество Блока как «эпоху недавнего прошлого», преодолевал блоковскую «романтику раннего периода», объявив ей «поэтическую войну». Спешил Владимир Владимирович. Александр Александрович на 13 лет его старше, оттого к "раннему" периоду отнесён. А с женщинами у обоих были отношения периодические, далеко не романтические. Романтика была, но у обоих ни к чему хорошему не привела.

Причина смерти Блока с полной определённостью не установлена. Болел, но чем и почему, ясности нет.

«В заключение невольно напрашивается вопрос: отчего такой роковой ход болезни? Оставляя, по понятным причинам, точный ответ об этиологии данного процесса в стороне, мне кажется, однако, возможным высказать такое предположение. Если всем нам, в частности нашему нервно-психическому аппарату, предъявляются в переживаемое нами время особые повышенные требования, ответчиком за которые служит сердце, то нет ничего удивительного в том, что этот орган должен был стать "местом наименьшего сопротивления" для такого вдумчивого, проникновенного наблюдателя жизни, глубоко чувствовавшего и переживавшего душой все то, чему его "свидетелем Господь поставил", каким был покойный А.А.Блок.

Доктор медицины

Александр Георгиевич ПЕКЕЛИС.

27.8.21».

"Место наименьшего сопротивления" ставит точку само или с участием револьвера.

Хотел о Владимире Владимировиче, образовалась пара – Александр Александрович.

Где двое, там и третий. Выстрел в сердце поэта, тема острая. А заточенным напильником?

Сегодня Петру Мамонову исполнилось бы 75 лет. Родился 14 апреля 1951 года в Москве; отец инженер, специалист по доменным печам, мать — переводчица со скандинавских языков. Финал жизни – 15 июля 2021, коронавирус и последствия.

Сети слово:

«Детство Петра прошло в Большом Каретном переулке, дом 17, в том же дворе, где взрослел Владимир Высоцкий. Яркие артистические способности проявились сразу же, был отчислен из двух средних школ за то, что постоянно "устраивал цирк".
В молодости часто находился в среде московских хиппи, хотя относился к идеалам этой субкультуры со скептицизмом, часто конфликтовал с ними и дрался. Во время одной из драк, случившейся в саду «Эрмитаж», на него напали с заточенным напильником и ударом в область сердца пробили грудную клетку — врачам, несмотря на сильное кровотечение, удалось спасти Мамонова, после нескольких хирургических операций он всё-таки вышел из комы — с тех пор на груди остался характерный шрам. Подростком он одевался как стиляга, но этой моды было недостаточно для проявления врождённой экспрессии, поэтому часто Пётр прибегал к нестандартным средствам, например, ходил по улице с ручкой от унитаза вместо серьги. Гиперактивность и стремление к эпатажу заставляли его совершать необычные поступки, так, гуляя по парку, он иногда разбегался и делал вид, что на полном ходу врезается в стену, а потом лежал и смотрел, как вокруг него скапливаются люди. Чтобы избежать армии, притворялся сумасшедшим — проходил обследование в психиатрической лечебнице и был признан негодным к службе».

Рок-музыкант, певец, актёр, режиссёр, поэт, переводчик, радиоведущий. Для меня он актёр, другим не видел. Читаю, присматриваюсь, интервью с Мамоновым, август 2019: «Сидим – я, Олег Иванович, Юрий Александрович Кузнецов, великий русский актёр, который играл в фильме «Царь» Малюту Скуратова. Кушаем. Говорю: "Юр, мне-то кусочек дали получше, побольше и первому". "Потому что все знают, – отвечает он, – что вы капризный и неприятный человек". Ха-ха-ха! Так мы общались».

Да, капризен, неприятен, музыкален, порывист… Фигура яркая, под стать Маяковскому.

Мамонов родился на 21 год позже того выстрела в сердце на Лубянском презде. Одногодки мы с Петром, на этом общее заканчивается. Возлюбленная непохожесть (формула Георгия Гачева).

Мамонов: «У меня нет времени на размышления о других, и не должно быть этого времени. Когда оно у меня было, я осуждал, отбрасывал, дрался. Когда стал всерьёз заниматься собой, не осталось времени на ерунду».

Не хочется тратить время на ерунду. Жизнь быстро проходит.

На днях дефилировал по саду «Эрмитаж», где так остро пометили Мамонова. Давно не захаживал. Не понравилось, что-то там не так. «Любовный напиток» хочу. Посмотрел в окно экрана: «Опера Гаэтано Доницетти была поставлена 10 марта 2007 года. Спектакль имел успех у публики, но был снят с репертуара в 2025 году». Точно, хуже стало. Великолепная была постановка. Пристрелили оперу.

Пётр Мамонов та ещё фигура, но выразителен же! Читаю и улыбаюсь: «Если у меня что-то не так, не по себе, я, как человек активный, начинаю бу-бу-бу – стараюсь выровнять ситуацию… Это плохо. Помалкивать надо, помалкивать. Являть. Являть».

Явление Мамонова. Да, выразителен.

Вернусь к тому, с кого начал. К нему возвращаются, воспринимая и воспроизводя стиль автора. Бродского признавался, – у Маяковского «научился колоссальному количеству вещей». Так ли, нет ли, попал в поле зрения образец подражания; не Иосиф, Геннадий Шпаликов.

Геннадий предвоенного поколения, на три года старше Иосифа, прибыл на свет через семь лет после кончины Владимира Владимировича, в 1937 году. Когда Геннадию было 37, он повесился в Переделкино на красном шарфе. В молодом Шпаликове Владимир проступал строками, словно самим Маяковским написанными:

      Читаю — завидую,
          читаю — горжусь.
      Хорошая
            зависть
                эта.
      Вскормила
            земля великая Русь
      Себе по плечу
                поэта.
      Кажется,
            встает он:
                «Держи
                лапу,
      Сегодня занят.
                Завтра
                жду». —
      И громко Вселенной:
                «Сними
                шляпу.
      Я иду!»

И ушёл.