11. Альфа-341. Часть 11 Финальная

Неизвестно, сколько времени он провёл без сознания, однако всё тело порядком затекло и ужасно болело. Придя в себя, он обнаружил на лбу здоровую шишку. Во рту чувствовался неприятный солоноватый привкус, нижний передний зуб сильно качался, а в носу засохла спёкшаяся кровь.

- Твою мать, - простонал Эдвард, с трудом избавившись от единственного уцелевшего ремня.

Едва поднявшись с кресла, он запнулся и упал, после чего целую минуту просто лежал, жадно хватая ртом воздух, оказавшийся неожиданно прохладным. Панель управления отбрасывала красивые розовые блики, так непохожие на тревожную красноту аварийного освещения. Под спиной что-то неприятно кололось – вероятно, осколки от разбившихся мониторов. Встав на ноги, Макмилан вновь недобрым словом помянул хрустнувшие суставы.

Неожиданно его затылок овеял лёгкий ветерок, тем самым заставив человека резко обернуться, после чего всё сразу же встало на свои места. Там, где должна была находиться дверь, ведущая в инженерный отсек, теперь виднелась глубокая борозда, прорытая в серой почве, а чуть дальше – метрах в двадцати - виднелись остальные обломки разбившегося корабля.

Эдвард аккуратно спрыгнул на землю и нетвёрдыми шагами направился вперёд. Оказалось, что после падения судно раскололось на три, а может даже четыре части. Причём кабина пилота, отделившись от основного корпуса, проделала самый внушительный тормозной путь. Грузовой же отсек, наполовину зарывшись в песок, разломился ровно посередине, а его содержимое разлетелось по всей округе, точно сладости из разбитой пиньяты. Где-то ещё, метрах в ста позади, виднелись отвалившиеся сопла, на ремонт которых Макмилан потратил столько времени и сил.

Над Альфа-341, едва вкусившей блаженную тишь после разыгравшегося шторма, медленно всходило рассветное солнце. И его нежные розовые лучики, согревая теплом, неожиданно отбросили игривый отблеск от некого объекта, застрявшего носом в холме. Эдвард пригляделся повнимательней и просто не поверил своим глазам. Это был Кратер. И пускай на его правом боку появилась приличная вмятина, в целом тот факт, что эйрбайк уцелел при подобном крушении, можно было назвать не иначе как чудом.

Однако стоило мужчине сделать лишь первые шаги к транспортному средству, как его колени сразу подогнулись, а голову наполнил нестерпимый гул…

Пришёл в себя Эдвард уже за рулём. Эйрбайк на полной скорости нёсся вперёд, оставляя за собой высокие столбы пыли. Завывая, свистел в ушах ветер, на зубах скрипел мелкий песок, и только лицо с благодарностью принимало ударявшую в него прохладу, что на сей раз выступала в роли примитивной анестезии.

Странное чувство охватило мужчину, не считая того жуткого факта, что целый, пускай и незначительный, кусок его жизни будто ампутировали у него из памяти. Он по-прежнему явственно ощущал каждую клеточку своего тела – каждую ссадину и каждый синяк, но при этом оно почему-то воспринималось каким-то чужим. А спустя мгновение Мак с ужасом обнаружил, что полностью утратил контроль. Он словно превратился в обыкновенного зрителя, который остался в пустом кинозале на вечерний сеанс. Лента крутится на огромном экране, живёт и звучит, а ты волен лишь следить за сюжетом, приняв то видение, которое задумал режиссёр.

- Ну, здравствуй, Эдвард, - неожиданно прошипел в ушах знакомый голос.

- Шо! – злобно воскликнул мужчина.

И как несколькими часами ранее, он снова постарался направить всю волю, всю силу на то, чтобы повернуть руль, увести транспорт куда-нибудь в гору или на острые камни, дабы покончить со всем этим кошмаром раз и навсегда. Однако его руки так и не выполнили отправленного им приказа. Эйрбайк продолжал ровно и уверенно рассекать пустынные земли Альфа-341.

- Нет, не выйдет, мой друг, - довольно усмехнулся Кс’ Шо. – Я же говорил тебе, что будет по-плохому.

- Ах ты сраный… - начал Макмилан, но пришелец сразу заткнул ему рот.

- Давай-ка обойдёмся без глупых междометий, - добавил он.

- Как ты уцелел? – уже мысленно обратился к нему Эд.

- Хм… трудно сказать, - на секунду задумался сосед по разуму. – Поначалу, мне показалось, я просто исчез, перестал существовать. Но затем, через некоторое время логические связи моего конструкта всё-таки восстановились. Могу лишь предположить, что всему виной - недостаточная проработка формулы. Те самые недостающие 1.3% не позволили твоей вакцине стереть меня до конца.

- Так вот для чего ты убил Иду… - с горечью произнёс человек.

- Вынужденная мера, - незамедлительно парировал Шо. – Хотя, посмотри на это с другой стороны, - добавил он, - ведь удали ты меня из организма до конца, в результате крушения ты бы просто погиб.

- Да если б не ты, то этого крушения не было бы вообще! – снова начал терять терпение Эд.

- Как знать, Эдвард, как знать… когда-то я и сам не верил в силу древних писаний, - задумчиво проговорил пришелец. – Впрочем, боюсь, тебе надо немного поспать.

И прежде чем Мак успел возразить, он снова канул в пустоту. Когда же он возродился вновь, уже вечерело. Горизонт понемногу темнел. Мимо проносились незнакомые горы, редкие скопления трубчатых деревьев и здоровые валуны весьма своеобразной формы, которые ранее, судя по всему, были обломками каких-то строений, однако десятилетия буйных ветров и прочих природных воздействий сильно отполировали и исказили их изначальные черты.

- Мы приближаемся, - коротко обратился к человеку пришелец.

- Забавно. А я-то решил, что тебе больше не требуется компаньон, - криво ухмыльнулся Макмилан.

- Я подумал, что тебе будет интересно чуть больше ознакомиться с нашей культурой.

- А может ты просто устал держать мой разум в темнице и твои силы иссякли?

Человек опять напряг волю, в надежде перехватить контроль над собственным телом.

- Не настолько, Эдди, - с лёгкостью пресёк данную попытку Шо. – Впрочем… мне и вправду жаль, что всё зашло так далеко.

- Да ну? – скептически отозвался мужчина.

- Мне нет смысла лгать тебе, Эдвард. В особенности, учитывая, что наше путешествие подходит к концу. Знаешь… - на секунду замялся пришелец, - а ведь я даже немного завидую вашему виду.

- С чего это вдруг? – удивился Макмилан.

- Ваши чувства… ваша взаимная привязанность друг к другу, на первый взгляд абсурдная и бесполезная, та самая магия химического и духовного влечения… - задумчиво говорил нынешний хозяин тела, слегка сбросив скорость летящего транспорта, - эфемерное нечто, благодаря которому вы жили и умирали, творили и разрушали, делая великие открытия, верша преступления и переворачивая с ног на голову весь мир…

- Это называется любовь, Шо, - грустно вздохнул человек.

- Любовь, - кивнул пришелец. – Мой народ никогда не знал данного чувства. Регто Х’иен неизменно двигал лишь закостенелый прагматизм.

- Только вот он совсем не помог спасти от вымирания твой вид, - с толикой иронии произнёс Эдвард.

- Наверно… там, где нет любви, пустое пространство со временем заполняют жестокость и злоба. Те самые пороки, от которых не спасает даже высокий интеллект, - вздохнул ртом человека Шо.

- Ну и что и теперь? – риторически спросил Эд.

- Мы достигнем Контар Вра и запустим машину воскрешения.

- Ты же говорил, что до него ехать несколько дней?

- По счастью, твой корабль преодолел большую часть расстояния, - сказал Шо, внимательно изучая электронную панель эйрбайка.

Показатели скорости, температуры и прочая информация стали сильно фонить, а через пару минут и вовсе покрылись нестерпимой рябью, в которой невозможно было что-либо разобрать. Шо резко затормозил. Днище транспорта пропахало небольшую борозду, и грязь заляпала ветровое стекло.

- Прибыли? – поинтересовался Макмилан.

- Почти, - коротко ответил пришелец и спрыгнул на землю.

Впрочем, несмотря на нарочитую невозмутимость Кс’ Шо, Мак прекрасно ощущал переполнявшее пришельца беспокойство. У разделяемого ими человеческого тела сильно намокли подмышки, да и по лицу также обильно струился холодный пот. Шо медленными осторожными шагами ступал вперёд, обходя стороною редкие попадавшиеся на пути обломки, наполовину зарывшиеся в песок.

- Кса… тхэ… клир… ктош… - еле слышно бормотал под нос пришелец.

- Что это ты там считаешь? – вновь подал голос человек.

- Не мешай, - нервно отозвался Шо, продолжив изъясняться на наречии своего народа и аккуратно вымеряя каждый шаг.

- Иэ… сти… г’тар…

Наконец он остановился. Впереди виднелась, на первый взгляд, всё та же каменистая пустошь, разве что количество земляных рытвин и валунов там сократилось в разы. Кс’ Шо замер в неком напряжённом предвкушении. Всё тело подрагивало от переизбытка адреналина, мышцы побаливали от долгой поездки, а на шее раздражённо пульсировала одинокая жилка. Затем пришелец поднял правую руку и вытянул её перед собой. Вместе с ним Мак ощутил кожей ладони небольшое, но вполне определённое сопротивление, будто рука угодила в воздушный поток. Шо улыбнулся краешком человеческих губ, после чего поднял вверх вторую руку и начертил ими вместе неизвестный Эдварду знак.

- Кс’ ло таро ттт эн Кс’ Шо! – громко произнёс он, щёлкая у нёба языком.

Преграждавшая им путь иллюзия сразу исчезла, проявив очертания небольшого каменного строения, что, судя по всему, было высечено из единого куска скалы.

- Оптический камуфляж… что ж, недурно, - прокомментировал впечатлённый Мак.

- Примитив, - коротко ответил пришелец. – Есть и более изящные способы применения данной технологии, - добавил он и направился к треугольной двери, как две капли воды похожей на ту, которая встретилась Эдварду при посещении передававшей сигнал “гробницы”. Внутри помещения оказалось довольно темно и пыльно, из-за чего Шо громко чихнул.

- Ваше тело полно недостатков, - проворчал он, на ощупь шаря в темноте по холодным стенам.

- Наслаждайся, пока можешь! – усмехнулся Эд, однако, пришелец в ответ на эту колкость всё-таки промолчал.

В итоге он нашёл какую-то кнопку или переключатель, после чего в помещении загорелся свет. Шо сразу подошёл к небольшой панели, пестрящей завивающимися символами, которые заменяли Регто Х’иен алфавит.

- Честно говоря, я разочарован, - продолжил изводить соседа по разуму человек. – Не думал, что Контар Вра окажется зачуханной квартиркой в мотеле среднего звена.

- Оставь при себе свой глупый сарказм, Эдвард Макмилан, - раздражённо прошипел Кс’ Шо.

Затем он направился к центру “комнаты”- туда, где было большое отверстие, огороженное высокими перилами. Рядом с ними находился метровый параллелепипед с мигающим наверху белым огоньком. Шо нажал на огонёк, и тот сразу потух. Всё строение резко вздрогнуло, пришелец пошатнулся и ухватился за перила. Эдвард почувствовал, что они начали опускаться куда-то вниз.

- А… - растерянно протянул он.

- Что? Ты думал, будто из отверстия поднимется лифт? – на сей раз усмехнулся пришелец. – Это воздушная шахта. Она обеспечивает приток нужных газов, чтоб мы с тобой не задохнулись. А ещё у нас принято скидывать туда особо раздражающих попутчиков… последнее – шутка, - после небольшой паузы добавил Шо.

- Думаю, ты не совсем правильно понял значение нашего слова “юмор”, - фыркнул человек, тем самым лишь заставив пришельца усмехнуться вновь.

Строение опустилось под землю, и две толстые каменные плиты резко сомкнулись над ним, после чего ветер сразу нагнал туда свежий песок.

Начался долгий утомительный спуск. Человек и пришелец, храня угрюмое молчание, погрузились каждый в свои мысли. Мак думал об Иде - как о электронной, так и о бывшей жене. Ожесточённая схватка с Шо внутри подсознания пробудила спавшие до этого воспоминания, отнюдь не забытые, но, тем не менее, откинутые в дальний его конец, на самую неприметную полочку. И теперь они вновь расцветали яркими красками во всей своей полноте. Хорошие, плохие, грустные и весёлые, а порой и откровенно комичные эпизоды, вроде того случая, когда Эдвард с женой ходили на очередной малоизвестный ужастик. К тому времени привычные кинотеатры уже еле сводили концы с концами, один за другим переделываемые в полигоны для виртуальной реальности, куда ходили фанаты многопользовательских игр, желающие побыть в компании себе подобных. Тогда, на вечернем сеансе, Ида так испугалась резко выскочившей на экране рожи монстра, что рассыпала всю тарианскую закуску, из-за чего Мак пролил на себя их напитки. После этого они долго смеялись, практически до конца фильма, не смотря на хлеставшую во все стороны на экране кровь.

Затем перед взором Эдварда снова возник образ искалеченной жены, лежащей на больничной койке. И мужчина опять почувствовал жгучий приступ ненависти к самому себе. Разрывающая душу вина была такой сильной, что Эдвард просто боялся смотреть бывшей супруге в глаза и даже, казалось бы, абсолютно тривиальная перспектива голосовой связи вызывала у него подлинный ужас. В итоге он так ни разу и не позвонил Иде, чтобы узнать, как проходит её выздоровление. Эд просто молча, месяц за месяцем, переводил солидную часть своего заработка на её счёт, хотя Ида и говорила, что её лечение с лихвой покроет страховка.

Мак тихо вздохнул, после чего опять вернулся мыслями к своему виртуальному ассистенту, которая так мечтала получить собственное имя. Невероятно умная, хоть поначалу и не в меру циничная, переполненная злым сарказмом, электронная леди неожиданно преобразилась в нечто большее, чем строчки безликого кода, циркулирующие в хитросплетениях микросхем и проводов. Одарив небывалой нежностью и теплотой, эта Ида пробудила в нём всё самое лучшее, воскресив веру в любовь и всерьёз заставив задуматься над наличием души у машин. Однако и эта прекрасная спутница, пусть и при вмешательстве кое-кого извне, в итоге пострадала от его рук, отчего Эдварду стало по-настоящему горько.

Кс’ Шо тем временем думал о судьбе своего народа. Целые века многоликой истории проносились у него перед этими чужими позаимствованными глазами. Взлёты и падения, великие открытия и эксперименты, первое деление, собственная смерть… отныне он уже и сам сомневался в гуманности некоторых своих разработок, в том числе определённых видов оружия, которые активно использовались во время войны. Впрочем… возможно, подобная излишняя чувствительность есть результат побочного воздействия человеческого тела, - решил для себя Кс’ Шо. Неизменным осталось лишь одно – судьба целого биологического вида смело перевесит на чаше весов одну, пускай даже невинную жизнь.

Внезапно стены лифта протяжно заскрипели, а затем помещение сильно встряхнуло. Шо, злобно выругавшись, упал на пол, не смотря на то, что крепко держался за перила.

- Кажется, ваш элеватор не так уж и хорош, - не преминул подколоть его Мак.

- Можно подумать, людская техника способна работать без сбоев после пары сотен лет застоя, - проворчал Шо, поднимаясь на ноги.

С тихим скрежетом отъехала вверх треугольная дверь.

- Идём, - коротко добавил пришелец и направился к выходу.

Едва они оказались снаружи, как в человеческие ноздри сразу ударила богатая россыпь самых различных ароматов, а уши наполнил звук бегущей воды. И, при виде открывшейся его взору панорамы, Эдвард не сумел сдержать восхищённый вздох.

Они стояли у края длинной, но достаточно просторной тропинки, которая, извиваясь, уходила вперёд, простираясь над бездонными пропастями, укрытыми в дымке влажного тумана, куда с грохотом роняли свои воды многочисленные водопады. Тут и там виднелись небольшие островки, укрытые пышной благоухающей растительностью. Над сине-жёлтой травой, с редкими вкраплениями красного, летали зелёные светлячки. Монструозный и крайне высокий свод подземелья также терялся в дымке испарений. Впрочем, его отдельные, наиболее крупные сталактиты, всё-таки попадали в поле зрения, сверху донизу облепленные неизвестным видом мха, который и создавал львиную долю здешнего освещения. А в конце тропы, как триумфальное завершение долгого путешествия, располагался величественный город с его высокими храмами и дворцами, воплощающими наиболее яркие примеры архитектурного творчества Регто Х’иен.

- Добро пожаловать в Контар Вра или, по-вашему, Последняя Обитель, - многозначительно произнёс Кс’ Шо, довольный реакцией человека на увиденное.

После чего они аккуратно пошли по каменной тропе, стараясь не смотреть лишний раз вниз, дабы не усиливать и без того навеянное просторами головокружение. И всякий раз при каждом их шаге тропинка расцветала впереди россыпью небольших розовых точек, на самом деле являвшихся спорами флуоресцентного грибка, специально выращенного, дабы обозначить безопасную границу, ступив за которую мгновенно провалишься в бездну. Однако, как объяснил Шо, такая перспектива грозила лишь чужакам, поскольку Регто Х’иен, благодаря выделяемой их телом липкой слизи, прочно цеплялись за любую поверхность и, при желании, могли лазать даже по потолку.

Невозможно описать и соизмерить то удивительное чувство, когда фантастические образы и формы, прежде видимые тобою лишь в укрытых призрачной завесой снах, наконец, обретают свою плоть. Оказавшись уже непосредственно в самом граде, во всяком случае, пересекши его переднюю границу, человек и пришелец стали пристально изучать окружающее их пространство. Эдвард, отныне практически смирившись с ролью стороннего наблюдателя, с дотошностью опытного исследователя жадно впитывал любые крупицы информации, способные поведать чуть больше о быте и культуре инопланетного народа. До той минуты терзавшие его сердце и душу апатия и чудовищная безысходность теперь уступили место первобытному интересу и весьма обоснованному любопытству. Впрочем, мужчина вполне допускал, что это трепетное возбуждение невольно передалось ему от соседа по разуму.

- А вот это наш Дом Совета, - указал Кс’ Шо на высокое здание с причудливо изогнутыми куполами. – Здесь обычно решались различные политические вопросы и проводились множественные дискуссии, касавшиеся культурного развития Регто Х’иен.

- Уж не здесь ли принимали решение об использовании электрического оружия, в итоге повлёкшего за собою тотальный геноцид? – без тени упрёка поинтересовался человек.

- Да… именно так, - внешне спокойно отозвался Шо. Тем не менее, Мак сразу ощутил, как пришельца резко захлестнула безграничная тоска.

Следующие несколько минут они проследовали в полной тишине, шурша ногами по траве, тут и там пробивавшейся через дорожное покрытие. В целом, не взирая на общую красоту и несколько поблекшее, но всё ещё вызывающее восторги величие, Контар Вра, увы, покрывала атмосфера мрачного запустения, подобно ночному сумраку, что рисует в воображении гротескные образы, превращая абсолютно обыденные силуэты в нечто страшное и незнакомое.

- Сколько вас было? – робко подал голос Макмилан, прервав затянувшееся молчание.

- Около 30 миллионов.

- Не так уж и много, на самом деле, - удивился человек.

- Нам не было никакой необходимости чрезмерно повышать свою численность. Многие века мы поддерживали баланс, стараясь не пресекать ту опасную черту, когда забота о выживании вида перерастёт в беспорядочное деление, а индустриальные границы начнут расширяться, оттесняя очередные природные секторы и внося разлад в гармонию экосистемы. По крайней мере, так было до определённой поры… - хмуро закончил пришелец.

Они прошли мимо трёх заброшенных шарообразных средств передвижения, чьи кабины были открыты, а по бокам рос всё тот же светящийся мох. Пройдя ещё примерно квартал, Эдди и Шо ненадолго остановились около красивого храма, чей фасад грубо испортил врезавшийся в стену пирамидальный воздушный транспорт.

- После завершения войны нас осталось чуть менее пяти миллионов… - сказал Кс’ Шо.

- Хм… вполне достаточно для того, чтобы оправиться после таких, пускай и действительно чудовищных последствий. Учитывая, что вашему виду, в принципе, была чужда анархия, и вы могли избежать связанных с нею беспорядков, - осторожно произнёс Эд.

- Да. Но в тот самый миг, когда мы уже смирились с потерями и целиком сосредоточились на восстановлении инфраструктуры, началась проклятая эпидемия, в результате которой, как я говорил, мы утратили способность к воспроизведению, - покачал головою Шо. – Идём, - добавил он и, прошагав с десяток метров, завернул за угол строения, обвитого зарослями необычайно крупного местного плюща. На крыше же, изредка выдыхая облака спор, расположилась парочка трубчатых деревьев. Свежих, ярких и живых - нечета тем засохшим растрескавшимся изваяниям, которые Мак встречал на поверхности Альфа-341.

Далеко впереди, грозно выделяясь на фоне прочих многочисленных зданий, виднелось большое купольное сооружение, к которому подводились различные хитро извивавшиеся трубы. И при первом же взгляде на него у Эдварда создалось стойкое впечатление, что данная постройка была создана значительно позднее всех остальных.

- Послушай, Шо, - снова обратился к соседу по разуму человек. – Можешь объяснить, чем вызван такой поразительный контраст в вашей архитектуре? С одной стороны я вижу кубизм, с другой какие-то пирамиды, с третьей купола и шары… Что за странная неоднородность?

- Я давно ждал этот вопрос, - усмехнулся пришелец, аккуратно обступив валявшийся на пути обломок стены. – Ещё в стародавние времена Регто Х’иен разделились на пять, скажем так, основных национальностей – каждая со своими политическими и религиозными убеждениями, со своими взглядами на окружающий мир. Кл’е Стары – закостенелые консерваторы и апологеты кубизма, Тир л’е Шо – древние учёные, к которым и принадлежал мой оригинал, неисправимые милитаристы и сторонники нигилизма - Тэр К’ла, весьма немногочисленный род кочевников – Ски ш Т’а, и наконец наиболее духовно развитые – Тор к’х Вра. Не имея таких, как у вас – людей, ярко выраженных отличий в строении тела, а также не видя смысла в том, чтобы укрывать его под многочисленными слоями одежды, Регто Х’иен выражали свою индивидуальность посредством различного творчества, в том числе и архитектурного, наделяя его уникальными, присущими определённой национальности чертами.

Человек и пришелец медленно приближались к купольному строению, что обозначило собою крайнюю границу древнего города.

- Надо полагать, первыми войну начали Тэр К’ла? - высказал своё предположение Макмилан.

- Ты не перестаёшь поражать меня своими аналитическими способностями, Эдвард, - грустно улыбнулся человеческими губами Шо. – Да. Именно эти потомки дефективных делений выступили первопричиной большинства бед и катастроф, выпавших на долю моего народа. Стоит ли удивляться, что их изначальной жертвой стали миролюбивые Тор к’х Вра, презиравшие оружие в любых его проявлениях. Однако именно их пророческие писания во многом помогли Тир л’е Шо реализовать проект по спасению нашего народа. А Контар Вра – центр смешения всех стилей и культур, в свою очередь, выступил последним прибежищем для тех остатков Регто Х’иен, что смогли уцелеть после тотального геноцида и различных катаклизмов, к тому времени непрестанно бушевавших на поверхности Кс’ Тар Ма.

Человек и пришелец, наконец, достигли гигантского купола, многотонным каменным титаном взгромоздившегося прямо над ними. Для того, чтобы увидеть его вершину, почти упиравшуюся в подсвеченный сталактитами свод подземелья, приходилось высоко задирать свою голову, испытывая при этом неизменный трепет от подобных впечатляющих размеров. Сильно изгибавшиеся железные трубы, подведённые к строению, грустно скрипели, а в местах некоторых стыков, шипя, вырывался наружу белый и красный пар.

- Это ведь…

- Да. Так и есть, - подтвердил догадку Эдварда Шо. – Финальная цель нашего путешествия. Т’и э Скл ррр К тро Ш’ан.

- Ты прав, Машина Воскрешения – звучало гораздо лучше, - усмехнулся Эд.

Кс’ Шо, встав напротив десятиметровой треугольной двери, нараспев прочитал труднопроизносимую голосовую команду, после чего начертил руками человека сложный знак, от которого сразу заболели пальцы. Громко стукнув невидимыми взору механизмами, дверь стала медленно подниматься, и, не дожидаясь, пока она откроется до конца, Кс’ Шо направился в зияющий чернотою проход. Впрочем, едва они оказались внутри, помещение сразу озарил белый молочный свет.

Здешнее убранство, не взирая на преимущественно каменную отделку большинства элементов, всячески напоминало коридоры и залы некого допотопного завода, какие люди использовали ещё в прошлом тысячелетии, до того, как переложили львиную долю производственных задач на плечи искусственного интеллекта и робототехники. Всюду виднелись бесконечные трубы с клапанами, закачивавшие неизвестные Маку субстанции в толстые раздувшиеся резервуары. Стены же помещения, помимо различных схем и инструкций, также были украшены многочисленными фресками и мозаиками, что изображали наиболее яркие, вероятно, самые значительные события из истории Регто Х’иен, из-за чего рабочий цех временами напоминал величественные, бдительно охраняемые и поддерживаемые в кристальной чистоте залы старинного музея.

Вот только, в отличие от упомянутых домов культуры, купольное строение, наоборот, просто утопало в пыли, веками оседавшей на каменные плиты, а в ноздри то и дело ударял противный запах, напоминающий зловоние забытого всеми склепа.

- Не нравится мне всё это… - произнёс нервно Эдвард.

- И не должно, - хмуро ответил пришелец. – Ты ступаешь по залам, где последние из моих сородичей в страшных муках медленно умирали, до самого конца отчаянно пытаясь спасти свой народ.

И, словно в подтверждение этих слов, буквально в следующую секунду под человеческой ногою что-то тихо хрустнуло. Это оказался череп Регто Х’иен. Остальная часть скелета, довольно небольшого, надо признать, валялась неподалёку. Вероятно, бедняга за мгновение до собственной смерти хотел перекрыть некий прохудившийся клапан.

 - Послушай, Шо… - осторожно подал голос Макмилан, - Мне жаль, что твой народ постигла такая страшная судьба…

- Спасибо, Эд, - угрюмо отозвался пришелец, после чего они вошли в следующий зал.

В его конце, возле наклонной стены, виднелась длинная панель управления, а над ней, точно гигантское сердце завода, виднелось шарообразное железное изделие, к которому подводили многочисленные трубы и светящиеся кристаллами камни. Шо, направившись прямиком к панели управления, спокойно прошёл мимо двух пронзительно шипевших резервуаров, как вдруг уже третий, раздувшийся особенно сильно, внезапно рванул с грохотом пороховой бочки, и мужчину отбросило к стене. Человек и пришелец злобно выругались, каждый на своём языке. Рядом с головой в каких-то жалких нескольких сантиметрах торчал, глубоко воткнувшись в каменную плиту, железный лист. Затем Шо, опомнившись, резко вскочил и бросился к вентилю, перекрывающему подачу газа в лопнувший резервуар.

- Ладно. Нечего тут смотреть, - вздохнул облегчённо пришелец.

- Нет уж, погоди, - воскликнул Макмилан, и неожиданно для себя, на мгновение, перехватил контроль над собственным телом.

- Эдвард, послушай, не надо… - безуспешно попытался остановить его Шо.

Однако мужчина уже подошёл к разорвавшемуся нутру. От увиденного его ноги резко подкосились, и всё тело охватила жуткая дрожь.

- Так вот, значит, как… - хрипло прошептал Эдди.

Окружающий воздух стал вдруг затхлым, тяжёлым, свинцовой гирей навалившись на лёгкие.

- Я же говорил, не надо… - опустошённо произнёс Кс’ Шо.

- Что не надо?! – злобно воскликнул человек.

Среди покорёженных листов металла, торчавших, будто рёбра из открытой грудной клетки, во влажной красноте рассеявшегося газа проступили инопланетные останки. Десятки размытых образов и самых жутких предположений, до этого ускользавшие от него, теперь собрались в единую и крайне отвратительную картину, от которой к горлу мужчины невольно подкатила тошнота. Эдвард наконец-то понял, куда пропали все те линэрцы, тарианцы и прочие представители внеземных рас, которым не посчастливилось оказаться на Альфа-341, за исключением разве что тех, кто и так погиб при крушении.

- И вот это цена за спасение твоей расы? Правда, Шо? Вы же все такие прекрасные и уникальные! А всех остальных можно просто переработать на сраную биомассу! – в бешенстве пнул Мак подвернувшийся под ногу обломок.

Затем он отошёл в сторону и бессильно сполз по стене.

- Значит… такую судьбу ты мне уготовил… - Знаешь, - добавил он, - а ведь я всё хотел спросить – куда же подевалась вся ваша фауна, при том, что флора в Контар Вра по-прежнему цветёт и пахнет? Теперь я вижу, что этот вопрос не имеет смысла, - покачал головою мужчина. – Ну да… цель оправдывает средства, - мрачно усмехнулся Эд.

- Послушай, Мак… я понимаю, что ты чувствуешь. Вернее… думаю, что понимаю… - неуверенно начал пришелец. – Возможно, Тир л’е Шо, да и всему моему народу и вправду нечем гордиться. Но ответь мне… только честно, на что бы ты пошёл, будь у тебя хотя бы крошечный шанс изменить своё прошлое?

Эдвард устало провёл ладонями по лицу.

- На многое, - наконец ответил он. – Возможно не на всё, но очень на многое, - добавил мужчина, дважды кивнув.

- Ну так не отнимай у меня последний шанс на спасение Регто Х’иен! – взмолился Шо.

- Может, я и помог бы тебе, - хрустнув коленями, встал на ноги Мак. – Если бы не Ида…

- Знаю, ты не в силах меня простить… - обречённо вздохнул сосед по разуму. – Но ты действительно хочешь потратить оставшееся тебе время на месть?

Уже собравшийся было выходить из зала мужчина вновь остановился.

- Подумай сам, - добавил Шо. – Идти тебе некуда. Пищевой фабрикатор разбился при падении корабля. Конечно, в Контар Вра имеются богатые водные запасы, однако, твой организм вряд ли сможет нормально переработать здешнюю растительность.

Эд мрачно вздохнул.

- Получается, выбора нет? В любом случае – я ходячий мертвец?

- Выбор есть всегда, Эдвард, - ответил пришелец. – Если же тебя это хоть немного утешит, знай, что вместе с тобою я тоже перестану существовать, - грустно усмехнулся Шо.

- И тебя совсем не пугает подобная перспектива?

- Ну почему же… хоть я всего лишь слепок чужого сознания, мне не чужды определённые эмоции и переживания. Иначе наше с тобой противостояние не переросло бы в такую, подчас слишком жестокую форму.

- Хм… - задумчиво потёр подбородок Макмилан. – Где гарантия, что Регто Х’иен, возродившись, не начнут опять какие-нибудь войны и не станут никого вовлекать в свой конфликт?

- К сожалению, я не могу подобного обещать. Однако во время процесса воскрешения ты сможешь серьёзно повлиять на их будущее мировоззрение. Причём, твоя последняя мысль будет иметь особенно сильный заряд. В некотором роде, можно даже сказать, что ты выступишь в роли создателя.

- Это серьёзная ответственность, - покачал головою мужчина.

- Потому-то выбор и пал именно на тебя, Эдвард Макмилан, - многозначительно ответил Кс’ Шо. – В наших бесчисленных дискуссиях и вынужденных пререканиях ты более чем доказал своё моральное превосходство. И, в отличие от остальных несчастных подопытных, ты не будешь очередным “куском глины”, из которых лепят сосуд. Твоя роль гораздо важнее - стать инкубатором и отцом для будущих поколений Регто Х’иен. Благо, у нас уже скопилось достаточно биологического материала, чтобы воплотить задуманное в жизнь.

- Ладно, - сказал Эдвард, сделав глубокий выдох и вдох. – Что именно мне нужно делать?

- Достаточно передать мне контроль. А об остальном я позабочусь сам.

Мак тут же ослабил ментальную хватку, отдав бразды правления соседу по разуму.

- Благодарю тебя, человек, - ответил Кс’ Шо, послав ему образ старого представителя Регто Х’иен, вместе со своими отростками склонившегося в бескрайнем почтении. После этого пришелец спешно направился к панели управления, где сразу принялся нажимать и дёргать различные кнопки и рычаги.

Шарообразный, подобный сердцу, сосуд зашумел, запыхтел, вбирая в себя многочисленные газы и питательные вещества, дабы смешать их в нужной консистенции. Гигантское купольное строение, веками томившееся в беспробудной, укрытой пылью и тленом спячке, теперь вновь оживало. Зашипели фильтры, задвигались поршни, десятки и сотни механизмов нехотя, со скрипом, заставляли работать свои суставы.

- Так… так… ещё немного… - суетливо перебегал Шо от одного элемента управления к другому.

Вероятно, изначально в запуске машины должны были участвовать, по меньшей мере, трое учёных. Сейчас же пришельцу приходилось выполнять все задачи самому, при этом постоянно перебарывая дезориентацию от использования чужого, непривычного для него тела. Малейшая ошибка, малейшая оплошность могли бы привести к воистину катастрофическим последствиям в работе древнего оборудования.

- Вот и всё… - облегчённо выдохнул пришелец.

По человеческому лбу обильно стекал холодный пот.

Шо нажал небольшую, подсвеченную жёлтым, клавишу с символом спирали, после чего из пола рядом с машиной выехало некое подобие кресла странной формы.

- Ты готов, Эдвард?

- Да. Пожалуй… - нервно отозвался тот.

Пришелец кивнул и направил их общие стопы к древнему креслу.

- А как же… - слегка растерялся Макмилан.

- Не переживай. Дальнейший процесс автоматизирован.

- Что-то мне подсказывает… что эта “процедура” будет не из самых приятных, - нервно усмехнулся мужчина.

- Не бойся, Эдвард, - постарался успокоить его Кс’ Шо. – Я буду с тобою до самого конца. Главное – не думай о боли. Думай о том, что действительно важно.

- Как скажешь… - тихо вздохнул человек.

Шо аккуратно уселся в кресло, которое сразу же перестроилось в наиболее подходящую форму, пригодную для находящегося в нём субъекта.

- Чёрт! Какое холодное! – воскликнул Эд. – Вам обязательно было всё делать из камня?

- Ну уж извини. Мы проектировали окружение с расчётом на теплообмен своего вида, - невольно засмеялся Кс’ Шо. – Ты готов? – мгновенно посерьёзнел он.

- Да, - коротко кивнул в ответ Макмилан.

- Цхэ! Кхэ! Тра! – отдал пришелец финальную голосовую команду.

Из боков кресла тут же выдвинулись ручные и ножные захваты, твёрдо зафиксировав человека.

- Главное, не думай о боли, - ещё раз напомнил Шо.

Затем откуда-то сверху, похоже, от шарообразного сосуда спустились семь довольно подвижных труб-манипуляторов, оканчивавшихся острыми длинными иглами.

- Не думать о боли… не думать о боли… не думать о боли… - бормотал себе под нос Мак.

Сердце бешено колотилось в груди, нервно дёргались мышцы, по всему телу активно струился пот.

- Не думать о…

Но не успел мужчина договорить, как иглы с размаху воткнулись в его тело, пронзая кожу и мясо и, казалось, проникая до самых костей. Две иглы вошли в руки, две в ноги, пятая и шестая в спинной и головной мозг, а последняя, седьмая – воткнулась прямо в живот.

И, хотя Эдвард держался изо всех сил, до мерзкого скрипа стиснув свои зубы, из его горла вскоре вырвался раздирающий душу вопль. Плоть человека стала надуваться и распухать. Бесчисленные жидкости и растворы вливались в организм, переделывая и меняя его, тем самым подготавливая почву для будущего перерождения.

- Эдвард! Слушай мой голос! Слушай мой голос! – доносились до него возгласы Шо из какого-то параллельного измерения, а перед глазами в жутком хаотичном калейдоскопе мелькали огромные молекулы и бактерии, храмы и фрески, символы и различные формулы, передающие гигантский пласт информации о быте и культуре Регто Х’иен.

- Повторяй за мной: Разум сильнее плоти! Разум сильнее плоти! – говорил ему Шо.

- Разум сильнее плоти… - сквозь боль простонал Макмилан.

- Разум сильнее плоти! РАЗУМ сильнее плоти!!! РАЗУМ СИЛЬНЕЕ ПЛОТИ!!!! – повторяли человек и пришелец, сплетая свои голоса в единое целое.

Внезапно перед глазами Эдварда возникла яркая вспышка, вся боль резко исчезла, а сам он оказался на душистом поле высокой травы, где над головой в бескрайней глубине космоса светили далёкие звёзды.

- Где я… - в растерянности прошептал мужчина, озираясь вокруг.

- Честно говоря, я и сам не знаю… ещё никому не удавалось заглянуть по ту сторону.

Мак резко обернулся. Перед ним стоял мужчина средних лет, в тёмном синем пиджаке. Мужчина грустно улыбался, а под его глазами притаились глубокие морщины. Незнакомец чем-то напоминал Эду отца, во всяком случае, таким, каким он запомнился ему в последние годы своей жизни. Однако в этих серых, вроде бы знакомых, глазах искрился некий чуждый и не виданный Маком прежде огонёк.

- Шо? – пристально вглядевшись, удивился он. – Что за нелепый маскарад?

- Я подумал, что в свои последние минуты тебе будет приятнее увидеть кого-то наиболее близкого к стереотипному земному облику, нежели серого скользкого пришельца - пожал плечами мужчина. - Поздравляю. Ты справился, - вновь улыбнулся он. – Наш эксперимент удался, и Регто Х’иен теперь получат новую жизнь. М-да, кто бы мог подумать… - покачал Шо головой. – Ведь ты и вправду оказался тем спасителем со звёзд, о котором предсказывали Тор к’х Вра.

- И что теперь… - растерянно произнёс Эдди.

- Кто знает, - развёл руками мужчина. – Вероятнее всего твой дух переродится в новом теле. Во всяком случае, если верить одному из ваших популярных религиозных учений. А я… просто исчезну. Впрочем… я ведь никогда и не был по-настоящему живым, - грустно усмехнулся он. – Однако это не главное. Главное для тебя сейчас - направить оставшуюся ментальную энергию на то, чтобы сформировать правильный образ, задать нужный вектор, придерживаясь которого Регто Х’иен смогут избежать прошлых ошибок и достойно используют свой второй шанс. – Проще говоря, подумай о чём-то хорошем, - хлопнул Кс’ Шо Эда по плечу.

– Прощай, Эдвард Макмилан. И спасибо тебе за всё, - добавил он, а затем, шелестя высокой травой, ушёл вдаль, растворившись на фоне бескрайнего космоса.

- Правильный образ… - задумчиво произнёс Эдвард, после чего также побрёл сквозь душистые заросли, не без удовольствия вдыхая здешний аромат.

Его мысли тут же унеслись в далёкое прошлое. Он вспоминал свою бывшую жену - её голос, улыбку и смех. Затем электронную Иду - ту, что навеки стёрла для него границу между искусственным разумом и живым человеком. Он думал о своих родителях – о матери, об отце. Прокручивал перед мысленным взором, как, будучи совсем мальчишкой, игрался с котом. И все эти минуты искренней радости, счастья, наполненные прекрасными образами и чистотой, в итоге сложились у него в одно единственное слово – ЛЮБОВЬ.

Любовь – вот чего действительно не хватало такому талантливому и технически развитому народу Регто Х’иен. И критический недостаток этого светлого чувства, элементарной эмпатии, той живительной силы, что удерживает на себе всё мироздание, оказалось вполне достаточно, чтоб предать забвению древний род. И теперь Эдвард, вложив всю свою душу, всё естество, направил остатки ментальной энергии, чтоб передать Регто Х’иен весь смысл этого прекрасного слова. А затем он сам растворился и перестал существовать…

Безмерно разросшаяся под железным сердцем биомасса, утратив всякое сходство с находившимся там ранее человеком, забурлила, закипела и взорвалась с громким хлопком, породив из себя новую жизнь. Многочисленные потомки инопланетного народа, вяло шевеля своими отростками, понемногу приходили в себя, формируя сознание и вдумчиво распределяя полученную информацию, после чего громко приветствовали друг друга: Э’кльто вран эс кэ т’хони!

Э’кльто вран эс кэ т’хони! Э’кльто вран эс кэ т’хони! Проснись и приди! – фразой, что, в её новой итерации, означала Духовное перерождение и Жизнь, неизменно побеждающую Смерть.