Бабочка

Деревенский мальчишка, трехлетний бутус-боровичок Егорка через пустырь, разделяющий два дома, шел к соседям -- дачникам деду Володе и бабушке Вале. Сопровождал его верный друг овчарка Пират. Поочередно доев батон хлеба, они благополучно дошли до калитки у заднего забора. Егорка, просунув руку между штакетин, открыл крутившуюся на гвозде деревянную задвижку, вошел в сад. Пират, обученный не докучать соседям, расположился в теньке березы у внешней стороны забора, приготовившись ждать своего хозяина.

По утрам и вечерам Егорка приходил сюда, бережно обняв литровую банку молока, которое соседи покупали у его матери. Его покусанные комарами руки и порезанные травою и кустарниками ноги говорили о том, что дома он сидеть не любил. В гости он заходил и днем, заслышав стук молотка, когда дед Володя занимался хозяйством. Он долго смотрел, за тем как дед прибивал доску к стенке сарая или полку, а когда тот протягивал ему молоток: «Хочешь попробовать?», молча брал, и после нескольких попыток забить гвоздь, так же молча клал молоток на землю.

Егорка сразу прибегал к соседям, только заслышав гул газонокосилки. Он любил, усевшись где-нибудь повыше, следить за дедом Володей. Бабушка Валя обычно приносила печеньку или конфету, а Егорка наблюдал, как ровно ложится трава за косилкой, вдыхал какой-то сладкий запах, исходивший от скошенного газона, и мечтал, скорее подрасти, чтобы доставать до ручек косилки, и вот так же управлять ею, лихо лавируя между кустарниками и деревьями.

С некоторых пор Егорка уже целыми днями пропадал у соседей. Дело в том, что в гости к родителями из Германии приехала дочь Ирина с сыном Этьеном, Егоркиным сверстником. Отец у Этьена француз, поэтому с ним сын разговаривает по-французски, с детьми на прогулках беседует по-немецки, а с матерью, бабушкой и дедушкой – по-русски.

Когда Егорка впервые пришел с банкой молока, Этьен залепетал по-немецки: «Milch, milch!». «Это у вас там в Германии «milch», -- заворчал дед Володя, -- стоит и месяцами не скисает. Физраствор какой-то, а у нас настоящее свежее, цельное молоко. Натурпродукт. Пей, внук, будешь такой же справный, как Егорка».

Этьен и впрямь был худ, тонконог и худосочен. Бледная его фигура особенно выделялась на фоне загорелого черноголового Егорки. Молоко «французику» понравилось, и он выпивал его по большой кружке утром и вечером, вытирая рот, как это делал Егорка, тыльной стороной ладони. Не лучшие манеры продемонстрировал Этьен и во время обеда, когда в честь гостей дед Володя приготовил шашлыки. Усевшись вместе с взрослыми за столом в беседке, он начал брать пример с Егорки, который брал мясо прямо руками, тут же пихал в рот зелень и запивал соком. «Это по-нашему!» -- не мог нарадоваться дед. «Fleisch», -- указывая на шашлык, говорил Этьен. «Мясо», -- соглашался Егорка.

Затем Этьен бежал в дом и приносил игрушки. «Машина», -- говорил Егорка, рассматривая блестящий автомобиль. «Auto», -- соглашался Этьен. Они катали машинки по широкой дорожке в тени под виноградником, и мотор в автомобилях работал одинаково: «Бррр!».

Заслышав голос хозяина, за забором начал волноваться Пират. Бабушка Валя кричала Егорке: «Отнеси косточку своему другу». Егорка и Этьен выбегали за калитку. «Gute doggy», -- говорил Этьен и осторожно гладил Пирата. «Хорошая собака», -- соглашался Егорка.

Взрослые были заняты своими делами, а мальчишки забирались в гамак, привязанный в тени старых яблонь. «О чем-то же говорят», -- умилялась бабушка Валя. «И переводчика не надо», -- поддерживал дед Володя.

Мальчишки смотрели на наливающиеся соком яблоки. «;pfeln», -- говорил, указывая на них, Этьен. «Яблоки», -- соглашался Егорка. Потом Егорка показывал пальцем на тучки, что пробегали в небе в прогалинах между деревьев: «Облака». «Wolken», -- пришло время соглашаться Этьену.

Тут на крышу стоявшей во дворе машины деда Володи села трясогузка и затрясла хвостиком. Нарядная и занятная, как заводная игрушка. «Kleiner Vogel», -- восторженно закричал Этьен. «Птичка, маленькая птичка, -- по-деловому сказал Егорка. -- Пошли, я тебе покажу большую птицу». И повел Этьена за калитку. Пройдя в сопровождении верного Пирата пустырь, они вышли на улицу. За поворотом на перекрестке, прямо на заостренной вершине электрического столба в растрепанном огромном гнезде стояли две величавые птицы. «St;rche», -- заверещал Этьен. «Большие птицы, аисты», -- согласился с ним Егорка.

В саду друзей уже ждала мама Этьена с сачком в руках. «Смотрите, смотрите!», -- указала она на куст смородины. На сочном зеленом листочке контрастом смотрелась большая пестрая бабочка. Она беспечно помахивала нежными крылышками, когда женщина и ребятишки за ее спиной осторожно подкрадывались к кусту. Бабочка поздно спохватилась, попыталась взлететь и тут же оказалась в сетке сачка. Мальчишки восхищенно рассматривали пленницу в руках Ирины.

-- Красивая бабочка, -- серьезно констатировал Егорка.

-- Бабашка, -- повторил за ним Этьен.

-- Не бабашка, а бабочка, -- поправила Ирина. – Давайте отпустим ее, пусть летит, порхающий цветочек.

Бабочка взлетела, застыла на секунду над задравшими головы мальчишками и скрылась меж деревьями. Тут же Егорка услышал голос матери, звавшей его домой. Провожая с Ириной Егорку, Этьен все время что-то взволнованно говорил, перемежая немецкие слова с русским «бабочка».

Первое, о чем спросила мама Егорку на пороге дома: «Ты есть-то хочешь, гулёна?». – «Nein», -- не задумываясь, ответил Егорка. – «И чем же вы занимались целый день?», -- продолжала интересоваться мать. – «Мы поймали Schmetterling», -- загадочно ответил Егорка.