81-я пехотная. Первая Мировая. Гл. 11. 1917г

               
                1917 год. Первая половина.

        На фронте в начале 1917 г.  было затишье, но  не в столице.
    В высших кругах петербургской знати были недовольны поражениями армии, неэффективностью царской власти, зрел заговор, поддерживаемый иностранными дипломатами, немецкой агентурой под предлогом борьбы демократии против деспотизма. В крупных промышленных центрах   и в армии шла острая борьба политических партий,  союзов и комитетов: октябристов, монархистов, кадетов, анархистов, социал-демократов эсеров, меньшевиков и большевиков, за  владение средствами информации и умами мирного населения и солдатской массы.
    Германское командование вело на фронте хорошо организованную работу по разложению умов нижних чинов Русской армии: распространялись прокламации с призывами о заключении мира, нежелании воевать, над германскими окопами выставлялись красные и белые флаги, слышались выкрики о стрельбе выше голов, от немцев приходили делегации во главе с младшими офицерами для установления  контактов. В некоторых случаях  делегации разгонялись огнем с нашей стороны.
     Боевое и моральное состояние войск  было подавленное.  Сказывались  неоправданно большие людские жертвы в 1915 и 1916 годах, приведшие к смене регулярных войск на фронте неопытными солдатами и скороспелыми офицерами, частью из солдат  или  мещанства, осознание значительного  превосходства противника в вооружении и организованности, утрата значительной территории страны, важных оборонительных рубежей,  крепостей и  железнодорожных узлов на западе, неверие армии  в способности высшего руководства  разумно планировать и осуществлять боевые операции.  Эти беды дополнялись скудным продовольственным и вещевым снабжением, лишениями солдатских семей в тылу, невыносимыми  антисанитарными условиями длительной окопной жизни в болотах Полесья. На этой почве в солдатской массе нарастало недовольство командованием и государственным устройством, вовлекшими страну в кровопролитную и изнурительную войну.
      В ставке между тем по требованию союзников, напуганных решительными действиями стран Центральной оси в 1916 году, строились новые планы наступательных операций  на лето 1917 года. Руководивший планированием военных действий  начальник штаба генерал М. В. Алексеев отбыл в конце октября на длительное лечение в Крым, к исполнению его обязанностей временно приступил генерал В. И. Гурко, командовавший до этого Особой армией Юго-Западного фронта. На военных советах командующих фронтами при поддержке верховного главнокомандующего Николая 2-го преобладал план командующего Юго-западным фронтом генерала Брусилова, героя кампании 1916 года — план генерального наступления на юге с целью спасения  Румынской армии, разгрома и вынужденного выхода из войны на стороне стран Центральной оси Болгарии, завладения черноморскими проливами и Константинополем. На Северном генерала Рузского  и Западном генерала Эверта фронтах предлагалось провести отвлекающие наступательные операции. Наступление Западного фронта на Виленском направлении создавала  угрозу  отсечения группировки немцев на Балтийском побережье.
    Деятельный генерал Василий Иосифович Гурко, воспользовавшись отлучкой Алексеева, приступил к  реорганизации армии в целях  увеличения мобильности, боеспособности  и численности. Основные новшества состояли в сокращении количества батальонов в полках с 4-х до 3-х, количества орудий в батареях с 8 до 6.  Освободившиеся батальоны и пушки шли на формирование новых полков и дивизий. При этом старые полки лишались части и так сильно поредевших офицерских кадров.
   Увлекаясь арифметикой, Гурко не осознавал, что полки в русской армии являются главными носителями воинских традиций, боевых знамен, духа армии. Создав 500-е и 600-е сборные полки и смешав их с новобранцами в новые  дивизии, увеличив их количество в полтора раза,  Гурко  к февралю 1917 года не улучшил, а значительно  понизил боеспособность армии.
    В связи с подготовкой генералом Эвертом июньского наступления на Западном фронте, боеспособные войска фронта  смещались с юга на север к Молодечно,  81-я ПД передавалась в 10-ю армию.
   
   Дивизия совершила трудный зимний переход в 75 верст (по прямой) на север  от   Барановичей в тылах фронта на реку Западная Березина.  Основная часть перехода от д. Полонечка  (место сбора) до м. Ивенец и м. Камень в верхнем течении  р. Ислочь (левый приток р. Западная Березина) был сделан за 5 суток с 21 по 25 февраля.
   В документах полков 81- пехотной дивизии река Западная Березина называется просто Березиной?
  Нам помнится Березина, как река, при  переправе через которую у д. Студёнка (ныне Борисовский район Белоруссии) в конце ноября 1812 года нашли свою бесславную смерть в аду убийственной давки у мостов под ядрами русских пушек около 60 000 солдат и офицеров Наполеоновской армии и приставших к войскам  беженцев и маркитантов.
    Переход на север происходил в тяжелых условиях. Вот как описан один из его дней в журнале военных действий 322-го Солигаличского полка:
  «21 февраля движение обоза от д. Ж. Борек до д. Анталезь. Повозки все время вытаскивались людьми, то же самое до Гуменовщизны. Движение замедлялось еще и потому, что сильный ветер бил в лицо. Около Гуменовщизны дорога была запружена выбившимися из сил 5-й и 6-й батареями, что сильно задержало движение на эту деревню.»
   «23 февраля было продолжено движение по маршруту Гуменовщизна, М. Хотова, Б. Хотова... Этот переход, не смотря на сравнительно небольшое расстояние (14-18 верст), был самым трудным, ввиду того, что с утра дул сильный ветер и к вечеру все дороги были засыпаны снегом. Люди проваливались почти по пояс, ветер сбивал с ног. Падавшие от утомления с огромным трудом поднимались, чтобы продолжить дальнейшее движение, а были и такие, что в изнеможении ложились в снег.… Скорость движения свелась к общему продвижению 1 версты в час. На переходе этом пала верховая лошадь начальника команды связи «Шишка». Она еще не оправилась от недавнего ранения и тяжелого перехода не вынесла...»
     Журнал военных действий 323 Юрьевецкого полка:
     «23 февраля в 14 часов полк выступил из д. Гуменщизна в д. Чесновую. Буран свирепел все сильнее, снега было выше колена, двигаться крайне тяжело. Этот переход пришлось делать при самых тяжелых условиях: по колено в снегу и при сильном морозе. Пришлось делать неимоверные усилия для движения. Особенно трудно было двигаться обозу Подводы застревали в снегу и приходилось прикрытию обоза вытаскивать подводы на руках.
   Наконец, после полного истощения полк в 13 часов 24-го февраля прибыл в д. Чесновую, где и расположился по квартирам....
     25 февраля в 8 часов полк был выстроен для дальнейшего следования в  м. Ивенец....»   
 
  В этом угнетенном трудной дорогой, метелью и холодом, медленном, усталом потоке повозок, походных кухонь, упряжек, тянущих орудия, пеших и конных людей плелся, спотыкался от усталости, падал в снег и вставал дед Дмитрий Григорьевич. Ему было жалко  видеть выбившихся из сил в снежном месиве людей, но еще более жалко наблюдать страдания беззащитных, надрывающихся от тяжелой поклажи лошадей и непомерную, по его понятиям, грубость ездовых, хлеставших истощенных животных  и так напрягающих силы  до предела на подъемах, косогорах и в снежных заносах. Встречались ему и приметные лошадиные особи, запомнившиеся своей статью, или по ветеринарному лазарету. Он подходил  к повозкам, кричал на ездовых, собирал окружающих, чтобы вытолкнуть воз из рытвины, или разгрузить его на время. Перед трудными участками в гору подводы приходилось частью разгружать и  потом возвращаться за остатками  поклажи снова.
   Вот как описывает  переход на р. З. Березину командир 6-й батареи полковник Б. Веверн:
   «Уже четвертый день 6-я батарея борется с  морозом, ветром и снегом. Четвертый день жестокаго похода в конце января....*)
   Последния силы напрягает батарея, вылезая из снежных сугробов. Близость ночлега, а может быть и дневки, придает бодрость, и орудия и ящики, медленно, шаг за шагом, продвигаются вперед. …
   Ноги мои заплетаются, мне  кажется, что я упаду. Т. М. Галущук, видя мое состояние. берет меня под руку и мы вместе  бредем вперед....
   Только сутки полнаго отдыха и батарея опять уже готова двигаться дальше. Теперь мы уже пойдем по широкой дороге . Итти будет легко. Мы вступаем  в   полосу безконечнаго леса. покрывающаго громадныя, гнилыя болотистые  площади. Но теперь зима, болота замерзли и покрыты  толстой, пухлой пеленой снега. Широкия гати идут  через  лес  по всем  направлениям . По гатям  и двигается 6-я батарея в  глубь глухих  лесов , прорезанных  большой,  открытой долиной реки Березины. Через  несколько суток  похода, батарея  прибыла на место.
    Противник  далеко: по ту сторону, блестящей как  ртуть, широкой, в  топких  берегах  лежащей, красавицы Березины. Дивизия разбрасывается на громадное протяжение лесного, болотистаго фронта и 6-я батарея, в  глухом  одиночества, прислушивается, по ночам , к  завываниям , гуляющаго по безконечным  лесным  пространствам , зимняго ветра.»
  *) Здесь неточно (по памяти) указано время перехода, По журналам военных действий полков переход 81-й ПД осуществлялся в 20-е числа февраля по старому стилю.
    В журналах военных действий полков дивизии перечислены населенные пункты, которые они проходили или где останавливались на отдых: м. Мир (известное ныне прекрасным, полностью обновленным  музейным комплексном «Мирской замок», владением богатых польских магнатов Радзивиллов, затем Витгенштейнов, Святополк-Мирских до 1939 года.  Памятна и «Мирская битва»-место разгрома в июне 1812 г. казаками Платова  конной дивизии русско-польского генерала Рожнецкого из корпуса Жерома Банапарта, безуспешно пытавшегося препятствовать соединению отступающих  1-й Барклая де Толли  и 2-й Багратиона Западных русских армий, далее  д. Жуков (Жуковский Борек на карте двухкилометровке 1932 г. ?), д. Анталез, д. Шашковщина (Шашковщизна?),  д. Русаки,  д. Хотова,  д. Чесновая,  м. Ивенец, м Камень.  Полки шли местами по одним дорогам, местами параллельными маршрутами.
      3-го марта, после отдыха и приведения в порядок по приходу на место, полки 81-й ПД сменили на позициях по восточному берегу реки З. Березин в заболоченной и лесистой её пойме полки 11-й Сибирской стрелковой дивизии. Местность была удалена от крупных населенных пунктов и дорог и большую часть года (кроме русской зимы) совершенно не пригодна для каких-либо больших передвижений войск. Фронт дивизии начинался на северном берегу р. Неман напротив м. Куписк и далее уходил вдоль восточного берега р. З. Березина на север на добрых 40 верст.
   324 полк 3 марта занял позиции от фольварка Шулойцы (исключительно) через д. Милево до д. Пацевичи (исключительно.), сменил 44-й Сибирский срт. полк. Штаб полка на высоте 68.
  321 Окский полк в ночь с 4 на 5 марта сменил на поз. Пацевичи (включительно)-Коники (включительно) 41-й Сибирский стр. полк.
   «323 ПП 3 марта в 21 час 20 мин сменил на позиции 43-й Сибирский стрелковый полк, заняв боевой участок от д. Коники (искл.) до д. Пристань (вкл.) … Штаб полка в д. Слобода Каменская. Позиция расположена по берегу р. Березина и занята довольно редкой цепью стрелков местами с большими интервалами между ротами, так как общий фронт полка слишком велик и достигает 15 верст (считая изгибы), местность лесистая и болотистая, почему позиции местами очень близко соприкасаются с противником и, располагаясь по крутым берегам, разделяются лишь шириной реки 40-60 шагов».*) Здесь можно было бросать ручные гранаты в окопы противника.   На одного строевого солдата приходилось 30 метров фронта.*)
    *) Выписка из журнала военных действий 323-го полка:
    «322 пехотный Солигаличский полк в 10 часов 2 марта выступил  в сторону линии фронта,    дошел до  д. Теребейно, где расположился  по квартирам. В 8 часов 3 марта полк продолжил движение, оставил в д. Клетище обоз второго разряда и в 15 часов 30 минут был в д. Красная Горка. Здесь расположились штаб полка, обоз 1-го разряда и команды разведчиков, связи,  саперов, гренадеров. Батальоны вышли  на позиций для смены батальонов 42-го Сибирского стрелкового полка. Смена произошла без потерь.»
      Участок полка шел по заболоченной трудно проходимой низине у места впадения  р. З. Березина  в  р. Неман и пересекал эту низину по диагонали. Оборонительные сооружения здесь можно было построить лишь местами. Левый  фланг позиции был расположен на северном берегу Немана у д. Бор, напротив м. Куписк, занятого противником. Дальше вверх по берегу реки стояли части  7-й Туркестанской дивизии.  Правый фланг полка выходил через болота к д. Пристань на р. З. Березина, где смыкался с участком 323-го Юрьевецкого полка. Напротив  позиций полка по южному высокому берегу р. Неман были расположены занятые немцами населенные пункты м. Куписк, д. Малая Любча, м.Любча.
     Фронтовая жизнь в полках 81-й пехотной дивизии потекла в привычном  порядке: дежурство в окопах, быт в землянках, холод, сырость,  скудное питание. Артобстрелы и ружейный огонь со стороны противника небольшим количеством зарядов случались ежедневно. С обеих сторон повторялись попытки разведгрупп проникнуть на сопредельную территорию, наблюдались полеты над позициями аэропланов противника. Были единичные потери убитыми и ранеными.
    Но основным бедствием для дивизии явилось распространение заболевания цингой. 
Записи в журнале военных действий 323-го Юрьевецкого полка за апрель 1917 г.:
    «Большим боевым минусом для полка надо отметить сильное распространение цинги, выводившей из строя 20-30 человек  и ряды бойцов сильно поредели. В большинстве рот осталось не больше ста штыков  вместо двухсот.»
    «за период с января по 11 апреля в  полку переболело 700 человек, из них 230 эвакуированы».
        8 ,9  марта произошел самый большой бой 81-й ПД с немцами за время стояния на реке З. Березина. Приближался период паводка на реках З. Березина и Неман. Немцам удалось  выбить 323 полк с  позиций  у д. Поташня и, перейдя  р. Березину, оттеснить во вторую линию 321 полк на участке  от устья р. Ислочь до д. Пацевичи.
         Есть рапорт начальника 81-й дивизии Генерала-Майора Саввича командиру корпуса от 12 марта 1917 г. с приложением приказа, где кратко описан бой 8,9 марта.

                Приказ
                81-й пехотной дивизии
                № 6
                карта двухверстная

   "8 марта после продолжительного артиллерийского огня, разрушившего окопы, немцы атаковали участок 10-й роты 323-го пех. Юрьевецкого полка у д. Поташни и участок 321-го пех. Окского полка против д. Бакшты между  устьем р. Ислочь и д. Пацевичи и потеснили наши части."
    Лихой атакой у д. Поташни немцы были выбиты в тот же день.
   На другом участке к 13 часам немцы заняли весь массив Пацевичи — Заберезь - Огородники.
    В 8 часов утра 9-го марта подведенными  резервами и частями нашей дивизии, 9-го Ломжинского полка, двумя полками Кубанских казаков и 43-го Сибирского стрелкового полка была предпринята контратака. Немцы выбиты и отошли на свои позиции за р. Березиной.
   Вверенной мне дивизии с приданными частям приказано оборонять участок от ф. Шулойцы до высоты в д. Бор против м. Куписк, включительно.
    Правее нас части 38-го армейского корпуса, левее 7-й Туркестанской стрелковой дивизии.
    Во исполнение изложенного приказываю:»
Далее следует перечисление участков обороны полков, другие  указания полкам, места расположения  батарей 81-й артиллерийской бригады, обозов, парков, госпиталей и приданных частей:
      1. Полковник Миклашевский, 324 пех. Клязьминский полк ….
2. Полковник Борецкий, 321 пех. Окский полк...
3. Полковник Ярошевский, 323 пех. Юрьевецкий полк...
4. Полковник Рытов, 322 пех. Солигаличский полк ...
      Дивизионный резерв:
       а) 43 Сибирский стрелковый полк …
       б) Ломжинский конный полк, полковник Фрейтаг...
      Артиллерия:
      Генерал-майор Борисов 81-я артиллерийская бригада ...
      и т. д.
     « Штаб дивизии в м. Рум...
Полковнику Борецкому и полковнику Ярошевскому энергично работать по исправлению разрушенных участков позиций.

Заместители: Генерал-Майор Бабочкин, Генерал-Майор Суворов, Генерал-Майор Борисов

Подлинный подписал Начальник дивизии Генерал-майор Саввич.

Верно, Начальник Штаба Генерал-Майор Суворов (подпись).

Приказ разослан в 21 ас 25 минут 9 марта 19017 г. Начальник службы связи подпоручик Хлопиков (подпись).»

     Выписка из журнала военных действий 323-го Юрьевецкого полка за 8 марта:
   «8 марта в 10 часов на участке 10-й роты  противник  открыл артиллерийский, минометный, пулеметный, ружейный   огонь,  в  12 часов пошел в атаку. Рота отступила  на 300 шагов в заранее подготовленную 2-ю линию окопов. С подходом подкреплений рота перешла в дружную атаку под командованием командира батальона Галактионова. К 15 часам положение было восстановлено. Вправо, на участке Окского полка также шел бой...»   
     9 марта в журнале сделано дополнение к описанию вчерашнего боя: «В 11 часов 32 минуты артиллерийский огонь противника стал обнимать более широкую площадь, захватывая тыл участка 10-й роты, а по передовым окопам роты противник открыл ружейный и пулеметный огонь В это же время для поддержки 10-й роты кроме 3-го батальона была выслана полурота 11-й роты, команда пеших разведчиков с поручиком Зелетриным и прапорщиком Благовещенским и сапер с прапорщиком Струсовским.»
      ...За время боя полк понес  потери: офицеров 1, подпоручик Романов ранен, остался в строю, солдат убито 15, ранено 42,  засыпало землей и без вести пропало 48. Итого 105 человек.»
        Журнал 321 -го Окского полка за  март- апрель отсутствует.  По спискам потерь в полку за 8 и 9 марта убито 6, ранен и контужен 41 солдат.
     В подробном описании боя, составленном генералом-майором Саввичем 9 марта потери  полка составляют: убито офицеров-3, солдат-32; ранено офицеров-3, солдат-122; контужено солдат-21; без вести пропало солдат-172.
     В 324-м Клязьминском полку по записям Саввича потери составили: убиты 5  солдат, ранено 14, контужено 10.
     Генерала Саввича также описал   действия немцев на удерживаемой ими сутки территории от устья р. Ислочь до  дд. Заберезь и Пацевичи:
     «Ночная разведка донесла, что немцы освещают окружающую местность ракетами, прожектором и каким-то огненным столбом, а также жгут деревянные части в наших окопах, слышен стук топоров и ломов. Между разведчиками всю ночь продолжалась ружейная перестрелка. В Пацевичах опять немецкие разведчики. Вообще, на плато много немцев, которые ходят в разных направлениях, шумят и усиленно стучат и бьют.»

   Тем временем в Петербурге с середины февраля участились забастовки на предприятиях с требованием увеличения заработной платы, а 23 февраля распространились слухи о перебоях с поставками хлеба, хлеб «смели» из всех лавок, часть хлебных точек была разграблена.
   25 и 26  февраля забастовщики вышли на улицы с лозунгами «Долой царя», «Долой правительство», «Хлеб, мир, свобода», «Да здравствует республика». Начались беспорядки, стычки с полицией и караулами гарнизона. 26-го февраля численность демонстрантов  достигала  300 000 человек. Требования разойтись на толпы не действовали.  На Знаменской площади, ротой лейб-гвардии Волынского полка был открыт огонь, было убито 40 и  ранено еще 40 демонстрантов. Огонь открывался на Невском и Суворовском проспектах, на Садовой и Лиговской улицах. Люди разбегались по соседним дворам, а затем, переждав, снова высыпали на улицы.   Толпой было разгромлено здание Охранного отделения полиции.   
    27-го февраля в Петербурге вспыхнуло вооруженное восстание.
    Взбунтовался учебный батальон лейб-гвардии Волынского полка в количестве 600 человек под командой унтер-офицера Тимофея Кирпичникова, солдаты убили командира, выпустили из гауптвахты заключенных. Офицеры разбежались или были убиты.
    Батальон  вышел на Литейный проспект, где соединился с рабочими Орудийного и Патронного заводов, рабочие выкатили из мастерских артиллерийские орудия, подожгли здание Верховного суда. Колонна двинулась по Литейному проспекту в сторону Арсенала и тюрьмы «Кресты». 4-я рота Московского полка с пулеметами на Литейном мосту пропустила вооруженную демонстрацию и присоединилась к ней. Толпа захватила Арсенал, где хранилось около 40 000 винтовок и 30 000 револьверов. Началась раздача оружия, перевозка его грузовиками на заводы. Часть восставших направилась к «Крестам»,  сломила сопротивление охраны и выпустила около 2 000 заключенных. Освобожденные политические заключенные, в том числе   эсеры и меньшевики убедили толпу идти на защиту Государственной Думы к Таврическому дворцу.
    Большую роль в восстании сыграл запасной броневой автомобильный дивизион. С самого утра рабочие мастерских и солдаты дивизиона присоединились к восставшим, направив на улицы 8 броневиков. Броневики стали серьезным аргументом при агитации среди солдат наиболее устойчивых Московского, Самокатного и Гренадерского полков.
   Во второй половине дня значительная часть гарнизона (более 60 000 солдат) была на стороне восставших, большое количество оружия подучили рабочие отряды. 
   Автор попытался ниже, используя «выжимки» из множества источников, изложить кратко события глобального масштаба, происшедшие в  Петрограде, а вскоре и во всей  стране, в  феврале-апреле 1917 г.  Использован старый стиль  датирования, как в первоисточниках.   Все данные и цитаты имеются в открытом доступе в интернете. Значительная их часть взята из документов сайта gwar.mil.ru.,  почти недоступных еще 10 лет назад. Не смотря на давность событий, в настоящее время они занимают значительное место в умах современников   и  среди публикаций на исторические темы. Появление большого объема информации в интернете в виде архивных документов, исторических трудов эмигрантов, книг воспоминаний очевидцев позволяет лучше узнать историю Родины в переломный момент и иметь личную оценку происходивших событий, связанных с современностью тысячами невидимых нитей, влияющих на современные историческую науку, культуру, мысли, поступки, память о предках.  Оценки  событий февраля -апреля 1917 г.  были всегда далеко не равнозначными и зависели от того, из каких слоев общества они исходили. Не является исключением и наше время.  В советских учебниках по российской истории тема излагалась кратко и просто, как  «буржуазная революция в интересах господствующих классов». Небывалая доселе доступность исторических документов эпохи революций позволяет глубоко и точнее  изучить и оценить ход событий, значение этого периода для судеб Родины.  В прочем, читатели, считающие себя хорошо осведомленными по истории конца февраля - апреля 1917 г., могут пропустить ряд страниц, чтобы перейти к описанию событий  на фронте и в полках 81-й пехотной дивизии.
    Автор солидарен в своих оценках этого периода жизни России с современным писателем историком, политологом и публицистом Николаем Стариковым, изложившим своё видение  событий февраля — сентября 1917 г. в книге: «1917. Разгадка «русской» революции», глава третья которой озаглавлена словами: «Как Временное правительство Россию за восемь месяцев развалило».

    Февраль 1917 г. привел к тектоническим сдвигам в Российской и мировой истории,  волны которых не утихли до настоящего времени. Происшедшее изменило армию и судьбы воюющих, в том числе,  солдат и офицеров  81-й пехотной дивизии.

    Николай 2-й с 22-го февраля находился в Ставке в Могилеве по приглашению начальника генштаба М.В Алексеева. (Некоторые историки считают, что так было запланировано его противниками.) 25-го февраля вечером он приказал генералу С. С. Хабалову, командующему Петербургским военным округом, решительно пресечь беспорядки.   Ночью охранкой были произведены массовые аресты, к утру на площадях, на перекрестках, у мостов были выставлены караулы от гвардейских и учебных полков гарнизона.
    Как показали дальнейшие события, принятых мер было недостаточно.      

  Вечером 26-го числа Председатель Государственной думы М. В. Родзянко передал телеграфом  генштаба Николаю 2-му сообщение о потере в столице контроля над ситуацией, на  которое император не ответил, но в разговоре с подчиненными сказал: «опять этот толстяк Родзянко пишет мне всякий вздор».   
 

  Государственная дума, состоящая в основе из депутатов от  буржуазных партий Октябристов и Кадетов с небольшим представительством  левых партий эсеров и социал-демократов (меньшевиков) находилась в оппозиции к  царскому правительству и царю, в попытках ограничить его власть, назначить ответственное перед думой правительство. (Установить в стране конституционно-монархическую форму правления). Оппозиционерам потворствовали  миссии союзников в Петербурге  и их военные советники в армии. Они, прикрываясь речами о демократии, вносили свою лепту в разлад между сторонами конфликта и приобрели к этому времени большое влияние  среди высокопоставленных политиков, чиновников и некоторых генералов.
   Среди их  почитателей были председатель Государственной Думы М.В. Родзянко,  депутаты Думы - лидер партии октябристов Гучков А.И., и  лидер партии кадетов Милюков П.Н., в армии, командующий  Северным фронтом генерал-адъютант  Н.В. Рузский.  и, по мнению ряда авторов, начальник генерального штаба М.В. Алексеев.
   В 1917 г. политика союзников в отношениях с  Россией  претерпела изменения. Причины этого кроются в следующем: экономика Германии к 1917 году  пришла в состояние стагнации из-за недостатка  ресурсов в результате морской блокады. Уменьшилось производство стали, снарядов, продовольствия, страна была на грани голода, уверенность в скорой победе в армии пострадала. Ожидалось вступление США в войну на стороне Антанты. Решение об этом было принято конгрессом США 6 апреля (24 марта по юлианскому календарю), Все это предопределяло исход войны.
   Англичане не хотели видеть Россию в числе триумфаторов и выгода получателей  от победоносной войны. Это привело бы Россию к неоспоримому европейскому лидерству.  Император Николай 2-й требовал  в результате войны присоединения к России Восточной Пруссии, Буковины,  Галиции и  контроль черноморских проливов.  Многие историки, отслеживая поведение участников и ход событий февраля 1917 года, считают Февральскую революцию хорошо спланированной и организованной подрывной операцией спецслужб Англии и Франции по уничтожению соперника-российского самодержавия. Прямых доказательств этому авторы не приводят.
   
   Партия большевиков еще в 1914 году была запрещена, за антивоенную агитацию,  наиболее активные ее члены отбывали сроки в тюрьмах и ссылке. На предприятиях, в деревнях и в армии среди солдат работали ячейки эсеров, меньшевиков и, нелегально, РСДРП(б). Руководство РСДРП(б) осуществлялось заграничным бюро. В Женеве печаталась и курьерами доставлялась в Россию газета «Социал-Демократ», редактируемая В.И. Лениным. Было и Русское бюро РСДРП (б) в подполье. Существенное влияние на события в Петрограде большевики оказать не могли.
   Наибольшей популярностью у рабочих и среди солдат, на 90% из крестьян, пользовались эсеры, в своей программе полагавшие начало социальных преобразований в стране, продолжая линию Народников, через обобществление всей земли и сельские общины.  Партия состояла из представителей интеллигенции,  студентов,  учащихся, в ней были также представлены  рабочие, селяне, некоторые младшие офицеры армии и флота.
  Вечером 26-го февраля Николай 2-й через председателя Совета Министров князя Н.Д. Голицына передал председателю Государственной Думы М.В. Родзянко указ о роспуске  Думы, на который Родзянко ответил телеграммой с просьбой его отменить, заявив, что роспуск Думы приведет к осложнению обстановки и вовлечению   в беспорядки армии. 
   27-го февраля Дума продолжила заседания. Около 14 часов  толпа революционных рабочих и солдат заняла Таврический дворец, требуя отставки правительства. 
   В сложившейся обстановке председатель Думы 4-го созыва, имеющей мало рычагов воздействия на власть и неоднократно ранее отправляемой императором в отпуска, М.В. Родзянко проявил не малую  настойчивость и изобретательность для организации отречения царя от престола.   Председатель Думы объявил о временном ее отпуске и довыборах в состав Думы представителей рабочих и солдат,  образовал   Временный комитет Государственной Думы («Комитет членов Государственной Думы для водворения порядка в столице и для сношения с лицами и учреждениями»), в который вошли представители либеральной буржуазии и интеллигенции, партии кадетов и по одному представителю от партии меньшевиков (Николай Чхеидзе) и трудовиков *) (Александр Керенский).
 *) Внепартийная группа левого толка в Государственной Думе, выделившаяся из эсеров.

   В это же время, когда создавался Временный комитет, депутаты  Думы от  меньшевиков и эсеров   а также представители социал-демократов,  легальных профсоюзов, зашедшие  в Таврический дворец с толпой,  здесь же на собрании в отдельном зале приняли решение об организации Советов рабочих депутатов по примеру 1905 года и избрали Временный исполнительный комитет Петросовета из 7 человек. Большевиков среди них не было. Также была установлено, что в Петросовет выбирается 1 человек от 1000 рабочих, но не мене одного от каждого завода, и  1 солдат от каждой роты гарнизона. На заводы и в войска были направлены делегаты.
   Первое, учредительное собрание Совета началось  в Таврическом дворце уже 27-го февраля в 9 часов вечера и закончилось ночью. Был избран Постоянный исполнительный комитет Совета из 15 человек. В него вошли 2 большевика. 1 марта в него было добавлено 10 представителей от солдат. Петросовет получил название «Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов». Исполком увеличился до 25 человек, а к 2-му марта до 36 человек, из которых 7 человек были большевиками.
  Председателем Петроградского Совета стал  меньшевик Н. С. Чхеидзе — лидер фракции Социал--демократов-меньшевиков, член Временного комитета Государственной Думы. Товарищами председателя стали меньшевик Н.И. Скобелев и трудовик-эсер А.Ф Керенский. Все трое — члены 4-й Государственной Думы.
 
   В тот же день бюро ЦК РСДРП (меньшевиков) опубликовало манифест «Ко всем гражданам России», в котором призывало к созданию Временного революционного правительства, переходу к республиканскому демократическому правлению, 8-и часовому рабочему дню, конфискации помещичьих земель, прекращению империалистической войны.
   Из Петербурга в Ставку шли панические сообщения от командующего Петербургским военным округом, Совета министров, от  Родзянко. Генерал Алексеев предложил государю срочно направить в столицу по 2 надежных пехотных и кавалерийских полка с пулеметными командами от  Северного и  Западного  фронтов для наведения порядка. Николай 2-й также потребовал отправить в Царское Село Георгиевский батальон из Ставки для охраны царской семьи и назначил для командования выделяемой  группой войск и новым командующим Петербургским военным округом  генерал-адъютанта Иванова Николая Иудовича. Император также заявил о своем отъезде утром к семье в Царское Село. Генерал Алексеев по телеграфу сделал соответствующие распоряжения.
   Ночью в Ставке была получена  телеграмма от М.В. Родзянко  о необходимости принятия решения о роспуске царского правительства  и назначения Думой  ответственного правительства в качестве удовлетворения требований манифестантов. Председатель Совета министров князь Голицын сообщил, что он уже написал рапорт об отставке, но не уйдет с поста, пока отставка не принята государем, на это государь ответил, что решение об отставке будет приниматься уже в Царском Селе, а правительству необходимо продолжать работу.
     Не дожидаясь решения императора члены Совета Министров, опасаясь погромов, разошлись по домам.
   
    В ночь с 27 на 28 февраля восставшими был захвачен Мариинский дворец, занимаемый правительством и распущены по казармам остатки войск, верных царю,  сосредоточенных в здании Адмиралтейства. Сопротивление действующей власти, кроме 3-х не определившихся еще полков на Выборгской стороне, было  подавлено. Происходил захват восставшими государственных учреждений, средств связи и информации.
      
    Этой же ночью Родзянко отправил генералу Алексееву и командующим фронтами и флотами телеграмму такого содержания:
   «Временный Комитет членов Государственной Думы сообщает вашему высокопревосходительству, что ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета Министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному Комитету Государственной Думы».
    Это звучало, как появление нового органа власти не зависимого от императора.
    В 5 часов утра 28 февраля 2 литерных эшелона императора вышли со станции Могилев и исчезли для Ставки на 40 часов.   
    Утром 28 февраля руководитель Временного комитета Родзянко разрешил депутату А.А. Бубликову взять под контроль министерство путей сообщения в качестве комиссара Временного комитета. А. А. Бубликов с двумя офицерами и несколькими солдатами арестовал  министра путей сообщения Э. Б. Кригера-Войновского и в полдень разослал телеграфом путей сообщения телеграмму  о переходе власти к Временному комитету с требованием   соблюдать дисциплину  и  порядок, и предупреждением об ответственности перед Временным комитетом и  армией  в случаях сбоев в перевозках, также запретил отправку в сторону   столицы любых воинских эшелонов без согласования с Временным комитетом. Данная информация разлетелась по всей стране.
   Поезда императора не смогли пробиться в Царское Село и только 1 марта вечером объявились в Пскове,  где находился штаб Северного фронта. Сведения об их передвижении железнодорожникам  передавать  запрещалось.   
   В полночь с 1-го   на 2-е  марта в Таврическом дворце начались переговоры представителей Временного комитета Государственной Думы и Исполкома Петросовета, где обсуждался состав будущего правительства и условия сотрудничества демократических сил с этим правительством.
   По итогам переговоров, в ходе которых Исполком Петросовета согласился предоставить Временному комитету Государственной думы право сформировать Временное (до созыва Учредительного собрания) правительство, стороны приняли следующую программу из 8 пунктов: 
«1) Полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям, военным восстаниям, аграрным преступлениям и т. д.;
2) Свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек, с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допустимых военно-техническими условиями;
3) Отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений;
4) Немедленная подготовка к созыву, на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования, Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны;
5) Замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчинённым органам местного самоуправления;
6) Выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования;
7) Не разоружение и не вывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении;
8) При сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы — устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам.»

    В эту же ночь Петроградский Совет издал Приказ №1 Петроградскому гарнизону и распечатал его 2-го марта в утреннем номере учрежденной им газеты «Правда» . Приказом Совет подчинял себе Петроградский гарнизон, приказал создать во всех воинских частях и на кораблях выборные комитеты из представителей нижних чинов. Все действия политического характера могли осуществляться только по решению комитетов. В распоряжение и под контроль комитетов передавалось все оружие. Вводилось равенство нижних чинов  со всеми остальными гражданами,  отменялось при обращении к офицерам название  титула.  В постоянном комитете Совета в  это время не было ни одного большевика.
Текст приказа есть в интернете.      
    При активном участии Родзянко  2-го марта Временный комитет Думы сформировал Временное (до Учредительного собрания) правительство, среди 11-и  его членов  Родзянко В.М. не оказалось.
    Председателем правительства, по совместительству министром внутренних дел был назначен князь Георгий  Евгеньевич Львов — известный общественный деятель, председатель земского «Союза помощи больным и раненым военным», кадет. Ключевыми членами правительства были назначены:  военным министром — Александр Иванович Гучков,  депутат Думы, председатель военно-промышленного комитета, кадет,  министром иностранных дел - Павел Николаевич Милюков, депутат Думы, лидер партии кадетов, министром юстиции Александр Федорович Керенский, депутат  Думы, одновременно товарищ председателя Исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, эсер.     Дума после роспуска 27 февраля в  составе, обеспечивающем кворум, не собиралась и потеряла всякое влияние на ход событий.

    Возникло двоевластие: формально власть в столице  предоставлена Временному правительству, фактическая оказалась в руках Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов.
   Все попытки Временного правительства в начале марта  и позднее до мая договориться о разделении полномочий по управлению войсками в столице были Советом рабочих и солдатских депутатов отвергнуты.

   Больше того, Приказ №1 быстро распространился во всех частях армии, на всех фронтах и флотах и  уже в течение нескольких дней вызвал небывалое брожение в армейских умах и  в дисциплине.
   В начале марта новый военный министр Гучков А.И. узаконил  многие положения Приказа №1  для армии, включая создание в частях, начиная с роты, солдатских комитетов, как форм общественного самоуправления, хотя был противником нововведения, подрывающего дисциплину.
   Отречение Николая 2-го  от престола (информация ниже) и Приказ №1 по своей разрушительной силе были подобны взрыву бомбы, снесшему кровли и пошатнувшему стены солдатских казарм и землянок,  офицерских собраний. После двух с половиной изнурительных, грязных и смертоносных лет войны в 10-и миллионной солдатской среде правили непреодолимая  усталость и жажда мира. Главным для солдат был вопрос о принятии новой властью решения об окончанию войны.
   В конечном счете, этот вопрос стал определяющим  в судьбе армии, государства, ходе истории. 

   Ночью с 1 на 2 марта генерал Рузский связался по телефону с Родзянко. Родзянко заявил, что  войска в Петрограде полностью деморализованы, не подчиняются, убивают своих офицеров, «ненависть к императору дошла до крайних пределов», разрешения на назначение ответственного правительства уже не достаточно, «династический вопрос  поставлен ребром».
   Рузский передал содержание разговора Алексееву, тот в свою очередь  направил телеграмму командующим фронтами о содержании разговора, составленную так, что в ней не было высказано никакой альтернативы предложению Родзянко.  В телеграмме были, однако, слова: «Упорство же Государя способно лишь вызвать кровопролитие». Все командующие, за исключением промолчавшего командующего Черноморским флотом адмирала А.В. Колчака, согласились с необходимостью чрезвычайных действий.

   Слова Родзянко о полной потере управления ситуацией со стороны старого правительства, о возможности преодоления кризиса власти усилиями Временного  правительства при условии отречения царя, как показало время, были большим преувеличением. В данный момент  мало что зависело от личных ощущений Родзянко,  от  Думы, или, даже, царя. Все зависело от  позиции армейского руководства и повиновения армии. Главное командование сделало выбор.
   Уже  9-го марта новый военный министр Временного правительства Гучков писал в Генштаб генералу Алексееву:
   «Врем. правительство не располагает какой-либо реальной властью, и его распоряжения осуществляются лишь в тех размерах, кои допускает Совет раб. и солд. депутатов, который располагает важнейшими элементами реальной власти, так как войска, железные дороги, почта и телеграф в его руках. Можно прямо сказать, что Врем. правительство существует, лишь пока это допускается Советом раб. и солд. депутатов. В частности, по военному ведомству ныне представляется возможным отдавать лишь те распоряжения, которые не идут коренным образом вразрез с постановлениями вышеназванного Совета.»

    2-го марта во второй половине дня  в Псков выехали представители Думы (и уже члены Временного правительства) А.И. Гучков и В.В. Шульгин.  Они прибыли в царский поезд в 21-45. Гучков после описания ситуации в Петрограде, констатации факта появления Петросовета, угрозы распространения  беспорядков на армию заявил, что спасти положение может только    Временное правительство при условии отречения царя от престола.
    2-го марта уже в 15-05 Николай 2-й под давлением генерала Рузского принял решение об отречении от престола и подписал соответствующий акт. В 23:40 Николай официально передал Гучкову и Шульгину дополненный  наказами новому правительству протокол об отречении, датированный по просьбе Гучкова 14-ю часами. Протокол гласил:
    «... Заповедуем брату нашему править делами государства в полном и нерушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях, на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу. ...»
    3-го марта члены Временного правительства Львов, Родзянко, Гучков, Милюков, нагрянули к великому князю Михаилу Александровичу на квартиру в Петербурге, где он скрывался. Совещание длилось несколько часов. Кадеты  Гучков и Милюков уговаривали великого князя принять наследование престола по желанию брата. Львов и Родзянко, республиканцы, уединившись по общему согласию  в комнате с Михаилом Александровичем, отговорили его от этого шага, ссылаясь на невозможность гарантировать ему жизнь по причине отсутствия у них твердой вооруженной силы, и не принимать решение о престолонаследовании до выборов в Учредительное собрание, с чем он в конце концов согласился. С этого момента Россия перешла фактически к республиканской форме правления.

     Войска, направленные в Петроград с фронта задерживались из-за пропуска 2-х царских эшелонов и противодействия железнодорожников. Часть войск  была по пути сагитирована против братоубийства. Генерал Алексеев сомневался в успехе, боялся перехода высланных полков на сторону  восставших и кровавой междоусобицы, а в результате, развала армии и фронта, гибели  государства.  Численность направленных полков, растянувшихся по железным дорогам, не превышала 40 000, в то время, как гарнизон Петрограда насчитывал около 150 000.   Алексеев отдал распоряжение частям вернуться  в места дислокации.
    В это время в Москве и  губернских городах происходили события, схожие с Петроградскими. Временное правительство рассылало в губернии циркуляры и назначало в них своих комиссаров.
    Временному  правительству досталась масса застарелых проблем: неудачи в  войне, усталость миллионов солдат от затяжного самопожертвования в грязных, гнилых окопах, удручающая неграмотность населения, технологическое отставание в производстве, полуголодное существование и миллионы калек в тылу,  антагонистическое  расслоение общества, нищета одних  и роскошная, без оглядки на войну,  жизнь  других. Финансы, земля, предприятия, природные ресурсы страны оставались в руках людей, не желающих, чаще всего, уступок в пользу населения.  Они были объединены в политические партии кадетов, октябристов, монархистов, имели большое количество помощников среди новых управляющих - бывших служителей царского режима,  полагались на офицерский корпус в армии из богатых сословий. Из тюрем в ходе  революции  были выпущенными, вместе с  политическими заключенными из левых партий, и  тысячи бандитов и насильников. Преступность захлестнула города.  У малоимущего населения в руках оказалось большое количество оружия. Крестьяне начали жечь помещичьи усадьбы и делить землю, а солдаты чаще дезертировать. Структуры царской власти, удерживающие до революции низы в повиновении  были распущены. Указом Временного правительства были упразднены должности губернаторов, полицейских начальников, председателей судов. Взамен полиции объявлялось о  создании народной милиции.  Главами губерний, одновременно комиссарами временного правительства, князем Львовым были  назначены председатели земских управ уездов и губерний.
    Между тем правительство декларировало с первых дней существования демократические преобразования, свободы, уважение, равноправие граждан, 8-и часовой рабочий день и обобществление помещичьих земель. В итоге в течение 8-и месяцев правления Временному правительству удались сделать ничего существенного из обещанного населению.
    Уже в первые дни работы правительство обнародовало сообщение о том, что  решения по земельной реформе, ввиду их сложности, будут приниматься после выборов  в Учредительное собрание.  6 марта в обращении к гражданам России была опубликована «Декларация Временного правительства о его составе и задачах», в которой правительство заявило о намерении вести войну до победного конца и неуклонно выполнять все договоры и соглашения»».
 Надежды  массы рабочих, крестьян,  солдат на удовлетворение новым правительством их чаяний и нужд   испарились.
  Деникин А.И. в воспоминаниях "Очерки русской смуты" написал:
  « Временное правительство боялось монархических настроенной части генералитета. Новый военный министр А.И. Гучков начал свою деятельность с массовой чистки высшего командного состава, руководствуясь при этом, в основном, лояльностью к временному правительству и личными симпатиями." По воспоминаниям генерала А. И. Деникина "в течение нескольких недель из армии было отчислено до 150 воинских начальников, в том числе 70 начальников пехотных и кавалерийских дивизий. Командующий Западным фронтом генерал А. Е. Эверт 11 марта был отправлен в отставку, его место занял генерал В. И. Гурко, (заменен с 31 мая (13 июня) генералом А. И. Деникиным), командующий 10-й армией генерал В. К. Горбатовский с 8 апреля заменен  генералом К. М. Киселевским и т. д. Только на Западном фронте за период с марта по июль было уволено 35 военных начальников. Вскоре после переворота главнокомандующим армией был назначен наиболее подходящий для демократических преобразований генерал  Алексеев.
   Такого неуважения военное сословие, встретившее в начале спокойно смену правительства  и верившее в скорое возрождение монархии, не ожидало и еще никогда не не испытывало.»

   После боя 8,9 марта на фронте 81-й пехотной дивизии было спокойно. Противник производил ежесуточно артиллерийские обстрелы позиций небольшим количеством снарядов разных калибров. Над позициями временами кружили немецкие самолеты. Потери от обстрелов были единичные. Немцы при отходе 9-го марта   разрушили и сожгли все укрытия и землянки. Пришлось заниматься их восстановлением.
 
   В журнале военных действий 323-го пехотного Юрьевецкого полка за март отмечено:
 6-го марта «….в приказе по дивизии впервые официально сообщалось о новом  правительстве, до этого до солдат доходили только слухи.»
 11, 12 марта в окопах появилась вода.
 «13 марта начальник дивизии приказал полковому священнику  немедленно приводить офицеров и солдат к присяге на верность Временному правительству.»
 «16 марта «против участка 5-й роты немец, махая руками, указывал, что они скоро уходят назад так как окопы заливает водой...
  В приказе по армии объявляется воззвание к войскам нового военного министра Гучкова. В воззвании указывается, что «противник сосредотачивает на нашем северном фланге силы, чтобы воспользоваться нашими осложнениями внутри страны, ударить на Петроград.» Войска призываются к сохранению дисциплины и к единодушию между офицерами и солдатами и к мужественному отпору замыслам врага. «Долг гражданина офицера и солдата  что завоевавшую свободу от посягательств врага». Приказом главкома отменяется применение телесных наказаний.
   "На участке полка редкая ружейная перестрелка. Против 10-й роты было замечено, что  неприятель ночью  вычерпывает воду из окопов, также слышались крики: «Русь, дай сахару и табаку.
   В 12 часов из окопов противника кричали «Русь не стреляй, мы румыны и австрийцы 9 роты 434 полка. Скоро будет мир. В Сморгони наши полки взбунтовались и побросали оружие» После этих криков неприятель перебросил в наши окопы газеты, сигареты, патроны  и 2 трубки. Наблюдателями было замечено, что форма головных уборов кричавших была немецкая».
 22 марта Неман вышел из берегов, а вскоре и Березина,
 24 марта пришла телефонограмма  Начштаарма*) под заголовком «В единении сила»:
 « Главкозап приказал образовать совместные комитеты из офицеров и солдат на свободных выборных началах... Первоначальные функции выборных комитетов выражаются в общих чертах в следующем:
   1. Признание единой власти в руках Временного правительства до выборов в     Учредительное собрание.
       2. Ведение войны до победного конца.
       3. Сохранение дисциплины и боеспособности армии.
       4. Тесная внутренняя связь между офицерами и солдатами.»
*) Здесь и далее в документах в названиях штабов, должностей, гражданских органов звучат новые аббревиатуры, трудно поддающиеся, порой, расшифровке.
  31 марта вода пошла на убыль.

      События в 322 Солигаличском полку в марте:
 «23 марта. Ледоход на Немане, вода сильно прибыла.
24 марта. Вода вышла из берегов Немана. Сегодня были избраны полковой и ротный  комитеты, которым предстоит огромная работа.
30 марта Спокойно.»

       Несколько характерных  выписок из журнала 324-го Клязьминского полка:
 «24 марта. В течение дня вода сильно прибыла. Роты отошли из передовых окопов на опушку леса. Мосты снесены водой. Сообщение между взводами на лодках.
 27 марта. За ночь вода поднялась на два вершка. У противника были слышны звуки моторных лодок. Дезертиров с 1 по 15 и с 15 по 25 — 5 солдат.
 28 марта. Неприятельские лодки пытались проникнуть в наше расположение, но были обстреляны и быстро скрылись.»
    В начале апреля команды разведчиков наших и противника неоднократно на лодках проникали на оставленные войсками передовые позиции. Наши привозили с собой оставленные там вещи, газеты  и листовки. Обе стороны разрушали и жгли землянки и укрытия противника.
   2-го апреля полковые священники отслужили в полках заутрени в честь праздника Воскресения Христова, а в 4 часа утра - обедни. На мероприятиях присутствовали все солдаты и офицеры, кроме дежурных в штабах и окопах.
   В марте-апреле десятки солдат ежедневно выбывали  из строя из-за заболеваний цингой.

        События из журнала 323-го Юрьевецкого полка за апрель:
 «4 апреля.  В полку пополнение. Прибыло 158 солдат с прапорщиком Кузьменко.
 5 апреля.   Выходили 2 немца и махали белыми флагами, но будучи обстреляны из пулемета, скрылись. На участке временами ружейная перестрелка.
 6 апреля. Противник совсем не стрелял, старался выйти с нами на переговоры, в различных местах появлялись красные и белые флаги, немцы кричали: «Русь, не стреляй». Ночью на нашу сторону был переброшен телефонный кабель, небольшие группы немцев выходили из окопов. В 17 часов по приказанию из штаба дивизии приказано все братания прекратить, что и было сделано и подкреплено ружейным и артиллерийским огнем.»

     Некоторые записи из журнала  за апрель в 324-м Клязьминском полку:
" 18 апреля. Наши разведчики переправились через р. Березину  и нашли около сотни прокламаций и три газеты «Русский вестник» за 14 апреля по лето исчислению на Западе, издательства «Берлин» для русских военнопленных.
 22 апреля.  …..Начальнику штаба 81-й ПД сообщили, что уроженцев поляков солдат 92, офицеров 4; грузин солдат 1 и офицеров 2; евреев солдат 17 и врачей 3.»

     События апреля в журнале 322-го  Солигаличского полка:
  « 3 апреля. Ночь прошла спокойно. За истекшие сутки ранены: рядовой 1-й роты Илларион Табик в ступню своей ноги при разряжении винтовки, Кагеник Пенчук той же роты в кисть левой руки ружейной пулей, 11-й роты Прохор Суббота нечаянным выстрелом из ракетного пистолета в ладонь левой руки, 10-й роты Николай Мутров капсюлем французской гранаты в кисть левой руки. В 16 часов у фольварка Чатун показывались отдельные небольшие группы немцев, кои были обстреляны нашим ружейным огнем.
 8 апреля. ...Потерь не было, но два солдата, рядовые 4-й роты Константин Мишин и Перт Буцков по подозрению ушли к немцам, но вскоре было получено донесение, что они  вернулись. Их вытребовали в штаб полка, где было произведено дознание...
 29 апреля. Ранен в мякоть безымянных пальцев обеих рук рядовой пулеметной команды «Максим» (фамилия неразборчива) Филипп. Усматривается саморанение и производится дознание. За последнее время саморанения участились. Дисциплина пошатнулась и, настолько сильно,  что едва ли что-то сможет сделать тут и полковой комитет, которому уже не все доверяют.
  У немцев около окопов много костров.  В д. Любча вывешен красный флаг.»

    Временное правительство С начала марта приступило к реформированию органов власти и демократизации общественных отношений. Почти ежедневно выходили его указы.
«5 (18) марта была учреждена чрезвычайная следственная Комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих должностных лиц ….
   По результатам работы комиссии, в частности, был осуждён Сенатом и приговорён к пожизненной каторге, замененной вскоре тюремным заключением, генерал В. А. Сухомлинов, бывший военный министр, признанный виновным в неподготовленности русской армии к войне. (1 мая 1918 г. был освобожден по амнистии  при достижении возраста 70 лет).
...7 (20) марта Временное правительство постановило признать лишёнными свободы отрёкшегося императора Николая II и его супругу Александру Фёдоровну и доставить отрёкшегося императора в Царское Село.
...12 (25) марта вышло постановление об отмене смертной казни. Приказом по армии и флоту было отменено учреждение военно-полевых судов.
...18 апреля министр иностранных дел П.Н. Милюков направил союзникам ноту, в которой подтвердил военные обязательства России.
    Документ вызвал бурю протеста в казармах.
....20 апреля на улицы Петрограда вышли колонны вооруженных солдат и рабочих под лозунгами: “Долой Милюкова!”, “Долой Гучкова!”, “Долой захватную политику!”.
Некоторые плакаты были с надписью “Долой Временное правительство!”
    " 21 апреля (4 мая) были учреждены Главный земельный комитет, а также губернские, уездные и волостные земельные комитеты. Основная задача этих комитетов состояла в том, чтобы предотвратить стихийное решение земельного вопроса крестьянами."
    В апреле   "Комиссия по реформированию армии», созданная под давлением Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов еще в начале марта, опубликовала  «Декларацию прав солдата»,  в которой провозглашалось предоставление солдатам гражданских прав равных с правами всего населения.
    Военный министр Гучков А.И. декларацию не подписал и подал 1 мая прошение об отставке. То же сделал  министр иностранных дел Милюков П.Н.
    Новым военным министром был назначен Керенский.


    Убийственным для дисциплин в армии стало  создание во всех частях  войсковых солдато-офицерских комитетов, без резолюций которых приказы воинских начальников не исполнялись. Для организации и  координации работы  комитетов Временное правительство направило в воинские части  комиссаров, которые в значительной  части не были связанны в прошлой жизни с армейской службой  и вносили свой хаос в организацию войск. Офицерский  состав армии был практически отстранен от командования, унижен   и лишен основополагающего принципа управления войсками — единоначалия и, следовательно, возможности поддерживать дисциплину.
   Войсковые комитеты превратились в площадки столкновений  интересов всех политических партий и течений,  где принятие общих согласованных решений было крайне затруднено.
    Армия превратилась в арену непрерывных митингов и заседаний, где решающее значение приобрело отношение к происходящим событиям солдатских масс и где несогласие с оратором кончалось физическим его удалением с трибуны или, даже, самосудом и расправой.
    Крайнее негативное отношение к Временному правительству со стороны солдат вызвало его воззвание о необходимости исполнения союзнических обязательств перед странами Антанты,  и продолжении войны до победного конца.
 
    Историк русского зарубежья Керсновский А. А. пишет:  «Солдат решил, что раз Царя не стало, то не стало и царской службы и царскому делу — войне — наступил конец... Он с готовностью умирал за Царя, но не желал умирать за пришедших к власти «господ». Офицер, призывавший солдата защищать Родину, становился ему подозрителен. Раз была об явлена «свобода», то кто имел право заставлять его, солдата, проливать свою кровь на фронте, когда в тылу рабочие провозгласили восьмичасовой трудовой день, а односельчане готовились поделить землю помещика?
    И в первые весенние дни 1917 года толпы русских солдат вышли из своих окопов... У колючей проволоки их ждал бесчестный враг с прокламациями и водкой. Германские офицеры, «братаясь» и спаивая русских солдат, призывали их убивать русских офицеров, бросать окопы, идти домой. И одурманенные люди, возвращаясь в землянки, с тупой
злобой начинали смотреть на своих офицеров. Из 220 стоявших на фронте пехотных дивизий браталось 165, из коих 38 обещали немцу не наступать...»
    Военврач, Войтоловский Лев Наумович в своих воспоминаниях  «Всходил кровавый Марс. По следам войны» пишет:
     «...где-то глубоко — в разболтавшихся рычагах, в расслабленных гайках машины — залегла неуловимая для глаза, но уже ощутимая ухом, разъедающая, непоправимая порча. Днем и ночью армия резко критикует, армия сурово подглядывает за властью. Никто никому не верит. Офицер — командиру, врачи — своим главным, строевые — штабным. И больше всех подглядывает, презирает, не доверяет и ненавидит — солдат офицера. Облиняла вся дисциплина. Солдат повинуется, тащит на своем мужицком горбу и труд и горе войны. Но как-то все теперь по-другому. Неуловимо, ненаказуемо — солдат подмял и растоптал крепостную дисциплину казармы.»

    Ввиду категорического  несогласия с политикой демократизации армии и выдвижением на командные посты лиц без согласования с главнокомандующим, генерал М. В. Алексеев,  был отстранен Временным правительством от должности. 21 мая, на его место был назначен генерал А. А. Брусилов.

   5 (18 мая) Временное правительство и Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов договорились о создании коалиционного правительства. Большинство министров нового  правительства  представляли интересы буржуазных партий.
 
 "6 (19) мая 1917 была обнародована декларация коалиционного правительства, в которой оно обещало «неуклонно и решительно бороться с хозяйственной разрухой страны», выполнить «подготовительные работы» к аграрной реформе, укрепить демократические начала в армии, организовать и укрепить её боевые силы и т. п. В декларации говорилось о стремлении правительства к скорейшему достижению всеобщего мира."
  25 мая (7 июня) 1917 было образовано Особое совещание по подготовке закона о выборах в Учредительное собрание. Выборы были назначены на 17 сентября, но позднее были перенесены  на 12 ноября».

      События в 81- ПД в мае, июне 1917 г.

      322-й  пехотный Солигаличский полк.
 «5 мая. В 14 часов появился наш аэроплан, который был обстрелян артиллерией противника.
 6 мая. На участке 1-го батальона противник обстрелял левофланговую роту артиллерийским огнем.
Два рядовых пулеметной команды «Максим» ушли к противнику «брататься» и через несколько времени они вернулись пьяные.
 10 мая. Из окопов вышел немецкий офицер с горнистом и перейдя к середине нейтральной полосы остановился, ожидая, что к нему подойдет наш проводник. Навстречу ему вышел наш офицер, который и проводил его, завязав глаза … к штабу 1-го батальона...
….на вопрос, зачем он пришел, он не смог ничего ответить.... Когда же этому офицеру «братальщику» предъявили маленький фотоаппарат то он страшно побледнел и смутился.
После этого председатель комиссии заявил, что фотографический аппарат он оставит у себя, а его, как было обещано, не задерживает.
  Братание больше не наблюдается.
 11 мая. В 13 часов на участке первого батальона было собрание ротных и командного комитетов, на котором все единодушно решили, чтобы больше братаний не было.
 30 мая. Перебежчик немец на участке 3-го батальона отведен в штаб полка.
 1-9 июня. Спокойно.
 10 июня. 322 пехотный Солигаличский полк сменен на позициях 683-м пехотным Ангарским полком 171-й пехотной дивизии. 
 11-го июня полк  встал бивуаком у д. Клетище.

    323 пехотный Юрьевецкий полк:
 «3 мая. Ночью по Потанинскому участку противник выпустил 2 бомбы. Днем немцы кричали из окопов и просили хлеба заявляя, что они  уже третий день его не получают. За сутки ранен один.
 6 мая. На участке полка спокойно. Со стороны противника была слышна музыка. Над расположением полка летал неприятельский аэроплан, который был обстрелян нашими пулеметами.
 7 мая. Вовремя практических занятий метания бомбы убит прапорщик Голоскевич... Бомба оказалась испорченной... разорвалась в руках прапорщика.
 11 мая... На участке 6-й роты немецкий солдат, пытался завести разговор с нашим наблюдателем ряд. Дворниковым, но последний не поддался на провокацию, выстрелил из винтовки и убил немца.
 13 мая. Против участка 11-й роты немцы в числе 10 человек пытались вступить в разговоры с нашими наблюдателями, но пулеметным и ружейным огнем были загнаны в окопы, после чего противник открыл стрельбу , выпустив четыре снаряда 3-х дюймового калибра.
 17 мая. Противник сильно обстреливал 10-ю роту. Всего было выпущено более 40 снарядов разного калибра. Потери за сутки: убито 2 солдата, ранен 1.
 27 мая. Немцы перебрасывали на наш берег верёвку с целью зацепить наши рогатки и сбросить их в воду, однако это им не удалось, так как они были обстреляны нашим ружейным и пулеметным огнем.
 31 мая. Редкая ружейная перестрелка. Ранен 1 солдат.
Боевые действия полка за май месяц мало отличались от  апреля...Правда, за этот месяц братания с немцами прекратились...
Потери в людях за май месяц выражались в таком количестве.
Убитых 1 офицер и 3 солдата, ранены 24 человека. Цинга в полку не прекращается, с каждым днем рябы бойцов уменьшаются. За май месяц всего эвакуировано 1022 человека, в том числе цинготиков  852 человека, других болезней 132 человека, освобождены вовсе комиссией 15 человек. При такой убыли оставшиеся в окопах принуждены бессменно стоять на своих постах. В каждой роте осталось по 50-60 штыков  … На каждого солдата приходится около  30 шагов охраняемого участка.
3 июня. Против среднего участка рано утром были замечены немецкие разведчики в числе 10-12 человек, по которым был открыт ружейный огонь и брошено 10 бомб, после этого немецкие разведчики убежали и скрылись в свои окопы. Днем редкая ружейная перестрелка.
   В 15 часов солдат 1-й роты, мывший белье в Березине, случайно наступил на неразорвавшуюся шрапнель, которая зашипела и взорвалась. Солдат успел отбежать и остался жив и невредим. Стоявшие недалеко 2 других солдата легко ранены...
 7 июня. Ночью в расположении противника против Потанинского участка слышны были музыка и пение; с 5 до 6 часов летали немецкие аэропланы. Днем редкая ружейная перестрелка. За сутки ранен 1 солдат.
8 июня. ...Около 15 часов против среднего участка немцами  на палках переброшена пачка прокламаций до 150 штук. Прибыло на пополнение 40 чел. солдат разных частей.
 10 июня. Согласно секретного приказа начальника 81-й дивизии от 8 июня за № 8/7 полк сдал позиции 682-му  Байкальскому полку и с наступлением темноты отошел в следующие деревни:
1-й батальон в дер. Губари, 2 и 3 батальоны, все команды и штаб полка в дер. Новый Двор, где и расположился квартиро-бивуаком. На место назначения полк прибыл в 3 часа 55 минут 11 июня.»

     321 пехотный Окский полк:
 "4 мая. В ночь с 3-го на 4-е мая на правом участке полка Пацевичи- дамба-Огородники 3-ий батальон сменил 1-й батальон...
 19 мая. Приехал из отпуска командир полка.
 31  мая, 1 июня.  В полк приехали представители Черноморского флота — 3 матроса и 1 рабочий Севастопольского порта и имели в ротах беседы о возрождении Русской армии.
 5 июня. В офицерском собрании происходил доклад штабс-капитана 81-й артиллерийской  бригады Халкионова и ефрейтора Окского полка Шлепарева о работе офицерского съезда в Могилеве.
 10 июня. В ночь с 10 на 11 июня полк смененный 681-м Алтайским полком и 2-е левофланговые роты ротами 682-го Ангарского  полка, отошел и ночевал в лесу западнее деревни Дорогунь. ….
 11 июня. Полк прощался с отъезжающим в штаб дивизии на должность командира бригады полковником Борецким.№
     324 пехотный Клязьминский полк:
 "1 мая . Против Милевского участка выходила группа немцев с белыми флагами, но будучи обстреляна 6-й батареей скрылась. На участке полка редкая ружейная перестрелка.
 2 мая. В 23 часа неприятельская партия разведчиков пыталась приблизиться к нашим окопам на стыке с Окским полком, но будучи обстреляна ружейным огнем, скрылась в свои окопы. По участку полка выпущено 3 траншейных снаряда.  Вдоль позиций пролетел неприятельский самолет.
 6 мая. На участке полка временами ружейная стрельба. Вправо от участка полка висел неприятельский аэростат. Противник освещал прожектором. Потерь в людях нет.
8 мая. Назначена санитарная комиссия; комиссия в сапожной мастерской....
 12 мая. В стороне противника был слышен барабанный бой в продолжении 15 минут.
 13 мая. Донесли начальнику 81-й пехотной дивизии, что уволенных солдат на полевые работы в полку 182 человека и в кратковременном отпуску 191 человек, командированных 131 и состоят делегатами 4. В тылу противника слышна пулеметная стрельба.
 20 мая. Богослужение в полковой церкви.
 21 мая. Комиссией признано 30 солдат к увольнению от службы и 60 солдат на нестроевые должности.
 25 мая. На участке полка редкая ружейная перестрелка. За сутки убита одна лошадь Сожжены грозой 2 телефонных аппарата и 4 версты провода.
 3 июня. Осмотр оружия в 4-8 ротах. Богослужение в полковой церкви в 18 часов.
 5 июня. Производились выборы магометан для командирования  на съезд.
 8 июня. В тылу противника слышен барабанный бой. На Неровском участке  перебежало 7 немцев. За сутки ранен один солдат.
 10 июня. В 23 часа полк сменился 634-м пехотным Саянским полком и 631-м пехотным полком и отошел к дер. Рум, где расположился в землянках южнее дер. Рум.

   Весть о февральской революции в России разлетелась по всему миру. Ленин находился в эмиграции в нейтральной Швейцарии в городе Цюрихе с  женой Н. К. Крупской и группой членов ЦК РСДРП(б). Им мгновенно овладела мысль ехать  в Россию. Пути отрезали линии фронтов. Через социалистов Великобритании он попытался получить содействие и документы для  транзита через Англию, но правительство страны ему категорически отказало.
  Единственным возможным остался путь через Германию, предложенный и подготовленный социалистом и агентом германской разведки Парвусом.*) Связи с Парвусом и помощь Германии в  проезде  дискредитировали партию в глазах многих россиян. "Конечно, вой в России патриоты поднимут, но к этому приходится быть готовым"- написала Крупская.
   Германское правительство, осознав к этому времени опасность поражения  в войне, сочло возможным использовать  инициативу Парвуса,  по усугублению политического кризиса в России с помощью партии большевиков, внести в работу Временного правительства и управление экономикой и армией еще больший хаос и вынудить Россию к перемирию.
   В Интернете есть копия расписки Парвуса от 29-го декабря 1915-го года в получении одного миллиона рублей в банкнотах на потребности  революционного движения в России от германского посланника в Копенгагене.
   *) В интернете размещены обширные материалы о жизни и деятельности незаурядного мыслителя и публициста, международного политика, авантюриста и разведчика Израиля Лазаревича Гельфанд (он же Александр Львович Парвус).
  27-го марта (9-го апреля) вечером 32 русских эмигранта выехали из Цюриха на Германскую границу, в их числе 19 большевиков, 6 членов Бунда, 3 троцкиста.  В Германии в Готтмадингене они сели в поезд, состоящий из 2-х вагонов. В одном вагоне ехали русские, второй предназначался для сопровождающих и охраны. 29=го  марта (11 апреля) они были в Берлине, 30 марта (12 апреля) в порту Засниц, где погрузились на пароход в Швецию. Эмигранты были встречены мэром Стокгольма. Среди прочих в Стокгольме их ожидал Парвус. Ленин отказал ему в просьбе о встрече.
  3-го(16) апреля в 23 часа 10 минут поезд  с делегацией из Германии прибыл на Финляндский вокзал Петербурга.
   Петербургский комитет рабочих и солдатских депутатов подготовил торжественную встречу Ленину в присутствии нескольких тысяч рабочих и солдат. Был построен почетный караул, в строю был весь броневой дивизион города. При появлении Ленина на подножке вагона военный оркестр грянул Марсельезу.
   В царской комнате Ленина встречала делегация Петросовета. Председатель Совета Чхеидзе Н.С. с решительной миной на лице приветствовал вошедшего с букетом цветов в руках Ленина, выразил на словах надежду на сотрудничество во благо русской революции и демократии, закончив речь фразой: «...мы полагаем, что главной задачей революционной демократии является сейчас защита нашей революции от всяких на нее посягательств как изнутри, так и извне... Мы надеемся, что вы вместе с нами будете преследовать эти цели".» Ленин постоял молча и  сделал вид, что это к нему никак не относится.
   Солдаты потребовали, чтобы Ленин вышел к  собравшимся на площади и поднялся на один из броневиков.  Военный оркестр играл Марсельезу и несколько раз умолкал, чтобы дать слово Ленину. Суханов Н.Н.,  один из организаторов Петросовета, издавший    в  1919-1921 гг. в Берлине 7 томов воспоминаний "Записки о Революции»*) написал: «Триумф вышел блестящим и даже довольно символическим»  в свете вечерних фонарей.
     Далее в  дворце  Кшесинской,  где располагался штаб большевиков, по воспоминаниям Суханова, Ленин, едва выслушав встречное приветствие,  «обрушился на встречающих водопадом страстной мысли», неожиданной для окружающих и даже для его близких соратников.
     Суханов пишет: «Мне не забыть этой громоподобной речи, потрясшей и изумившей не одного меня, случайно забредшего еретика*), но и всех правоверных. Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчетов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников"... «Аграрную реформу в законодательном порядке, он отшвырнул так же, как и всю прочую политику Совета. Он провозгласил организованный захват земли крестьянами, не ожидая... какой бы то ни было государственной власти" ...»  О временном правительстве он сказал: «Не надо нам парламентарной республики, не надо нам буржуазной демократии, не надо нам никакого правительства, кроме советов рабочих, солдатских и батрацких депутатов!"
  «Главный смысл речи заключался в том, что за несколько месяцев необходимо перейти от буржуазно-демократической революции к социалистической.»
   Дебаты в зале продолжались до утра. 
   *) Суханов Н.Н. публицист и социалист, в период февральской революции не примыкал ни к одной из партий. В своих воспоминаниях он  критиковал действия, как Временного правительство, так и большевиков. С 1922-го по  1990 гг. его труд  «Записки о революции» в России не издавался.
   4(17) апреля  в здании Таврического дворца Ленин выступил перед делегатами всероссийского совещания Советов - большевиками с речью,  в которой в простой и понятной форме определил особенности текущего момента и задачи на ближайшее  время и перспективу. В письменном виде данные установки, опубликованные через день в газете «Правда» были названы «Апрельскими тезисами», ставшими важным руководящим  документом в  Пролетарской революции.
   Ленин  утверждал: «Республика, которая вышла из февральского восстания, не есть наша республика, и война, которую она ведет, не есть наша война. Задача большевиков состоит в том, чтобы свергнуть империалистическое правительство. Но оно держится поддержкой эсеров и меньшевиков, которые держатся доверчивостью народных масс. "Настоящее правительство – Совет рабочих депутатов...
   ...Мы хотим, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок...Час большевизма пробьет. "Наша линия окажется правильной... К нам придет всякий угнетенный, потому что его приведет к нам война. Иного выхода ему нет... Успех такой политики, вытекающей из всей обстановки, обеспечен, и он приведет нас к диктатуре пролетариата, а следовательно, выведет за пределы буржуазного режима. Мы полностью рвем с капиталом, публикуем его тайные договоры и призываем рабочих всего мира к разрыву с буржуазией и к ликвидации войны.»
    Эти призывы, вброшенные в массы, были своевременны, услышаны,  понятны и встретили горячее одобрение у  подавляющего большинства  рабочих, крестьян, солдат.

   Правительство для поддержания и укрепления  власти в разоренной и расшатанной беспорядками стране, подъема упавшего духа армии крайне нуждалось в лавровом венце победы и кредитах союзников, рассчитывало  на их всеобъемлющую финансовую помощь. В этих условиях невозможно было отказаться ни от ужасающих царских долгов, ни от военных поставок, ни от исполнения принятых еще в начале 1917 г. обязательств о совместном весенне-летнем наступлении.
  Генеральное наступление  французских войск генерала Невеля у г. Реймса и англичан у г. Арраса с 16-го апреля по 25-е мая 1917 г. оказалось безрезультатным, прорвать фронт германцев не удалось. Потери у атакующих армий в сумме составляли более 340 тысяч человек, потери германцев в 2 раза меньше. Русский экспедиционный корпус численностью 20 тыс. потерял в этих боях до 5 тыс. солдат и офицеров.

    С конца мая новый главнокомандующий армией Брусилов А. А. и новый военный министр Временного правительства  Керенский А.Ф.  с большой энергией приступили к укреплению дисциплины  в армии и организации июньского наступления, названного историками наступлением Керенского.  Наступление было назначено на 15 июня. Опорой правительства должны были стать создаваемые в войсках ударные  батальоны. Герой кампании 1916 года, генерал от кавалерии Брусилов А.А., не чуждый карьерных устремлений, уже в марте 1917 г. писал тогдашнему Главковерху Алексееву: «Армии желают и могут наступать». «Наступление вполне возможно. Это наша обязанность перед союзниками, перед Россией и перед всем миром». «Мы должны атаковать противника, так как это единственный выход при создавшейся обстановке».  Керенский сам выезжал на автомобиле в войска и, одетый в солдатскую форму, произносил пламенные речи о защите свободы и завоеваний революции, верности союзническим обязательствам, коварстве кайзера Вильгельма, доблести русской армии и солдатском долге.  Ему хлопали в ладоши,  и через час, посмеявшись, о нем забывали.
     Генерал от инфантерии Андрей Медардович Зайончковский, написавший позднее содержательный 4-х томник «Мировая война 1914-1918 гг.» вспоминал:
«В армию вводился новый элемент духовной подготовки в виде революционного экстаза Керенского. Фронт намеченных ударов обратился в фронт сплошных митингов в присутствии военного министра Керенского."
     Керенский Александр Федорович*) был до революции известным столичным адвокатом, выигравшим несколько громких судебных процессов, в том числе  над социалистами. В молодости Керенский подумывал о карьере оперного певца, и даже брал уроки актёрского мастерства.  Владимир Дмитриевич Набоков**) так описывает его выступления: «„Я говорю, товарищи, от всей души… из глубины сердца, и если нужно доказать это… если вы мне не доверяете… Я тут же, на ваших глазах… готов умереть…“. Увлёкшись, он проиллюстрировал „готовность умереть“ неожиданным, отчаянным жестом». Уже в старости Керенский с сожалением замечает, что «если бы тогда было телевидение, никто бы меня не смог победить!». Керенскому удаётся «очаровать» даже свергнутого царя: в июле Николай записывает в своём дневнике о Керенском: «Этот человек положительно на своём месте в нынешнюю минуту; чем больше у него власти, тем лучше».
   
   *) Родился в г. Симбирске в 1881 г., умер в г. Нью-Йорке в 1970 г. Его отец Федор Михайлович был директором гимназии, где учился Владимир Ленин, положительно оценивал его старания и дал хорошую характеристику для поступления в Казанский университет.
   **)Видный царский сановник,  отец известного писателя русского зарубежья В.В. Набокова.
    
      Главный удар должны были нанести 11 и 7 армии Юго-Западного фронта  в направлении на Львов по австрийцам. 18-го июня (1 июля) войска атаковали и  прорвали все 3 линии обороны противника, но к 20 июня (3 июля) остановились. Ударные части понесли большие потери, а остальные на митингах отказались идти вперед.
     23-го июня (6 июля) севернее, в направлении Галича, Станислава перешла в наступление 8-я армия генерала Л. Г. Корнилова. При  большом численном преимуществе (128 тыс. русских против 54 тыс. австро-венгров). 8-я армия  имела серьезный успех, захватив города Галич, Ярослав, Калуш, продвинувшись вперед на 60 километров. Но к 2(15) июля наступательный порыв был исчерпан и здесь по тем же причинам, что в 11 армии. Калуш в ночь на 3 (16) июля был отбит австрийцами. Фронт остановился.   Одновременно с 7, 8 и 11 армиями наступательные операции с участием  румынской армии провел и Румынский фронт генерала Д.Г. Щербачева. Румынским войскам совместно с русскими  удалось на время овладеть значительной территорией в Бессарабии, но оказать какое-то влияние на общий ход событий это не могло.   
   Активные действия на Юго-западном фронте на  3 дня  прекратились.
   Согласования с войсковыми комитетами дальнейших действий, уговоры не желающих наступать частей затянули перегруппировку настолько, что неприятель сумел перевезти  11 германских и 3 австрийских дивизии с Западного и Итальянского фронтов  и нанес 6-го (19) июля сокрушительный удар по нашим 7,8 и 11-й армиям.
    Несколько дней русские войска  отходили, местами в полном беспорядке. 12 (25) июля был оставлен г. Тарнополь. Собрать  бегущие войска и закрепить линию фронта новый командующий фронтом (с 7-го( 20) июля) генерал Л.Г. Корнилов смог только к 19 июля (1 августа) на бывшей государственной границе по р. Збруч. При этом, вопреки провозглашенной правительством  отмене смертной казни, Корнилов приказал ударным батальонам стрелять по войскам, покидающим позиции, арестовывать в тылах и предавать суду и расстрелу дезертиров.
  Была потеряна вся территория, занятая наступлением генерала  Брусилова в 1916 г.      
    Потери Юго-западного фронта за время наступления июня, июля 1917 г. составляют в ряде источников около 2 000 офицеров и 56 000 солдат. Здесь нужно сказать, что они разнятся в разных источниках от 40 до 130 тыс. Тема еще ждет подробных изысканий. Эти потери легли главным образом на долю отборных частей. Без них войска потеряли устойчивость и были готовы отступать при первом нажиме противника, что вскоре и произошло. События начала июля 1917 г. на Юго-западном фронте позднее названы историками Тарнопольской катастрофой. С опозданием  за ними последовали вспомогательные удары Западного и Северного фронтов.
   «Удар Западного фронта предполагалось нанести силами 10-й армии  в направлении  Молодечно - Вильно. При этом первоначальной задачей было овладение районами Солы, Жуйраны, Ошмяны, Граужишки. По мере развития наступления к нему по плану подключались войска 2-й и 3-й армий, обеспечивающих фланги. «С начала 1917 г. 10-я армия занимала позиционный район: Геверишки, Крево, Саковичи, Кунава, Сморгонь. Главный удар планировалось нанести 1-м Сибирским, 2-м Кавказским и 38-м армейским корпусами на фронте Кунава, двор Геверишки протяжением около 19 км. Вспомогательный удар со стороны Сморгони должен был наносить 2-й Кавказский корпус замененный позднее на 20-й армейский корпус.»*)
  *) Барсуков Е. З. «Артиллерия Русской армии 1914-1917гг.» 1948-1949 г.
  Схема планируемой операции приведена в этом же труде.

    Подготовка к наступлению велась вяло и без уверенности в его и необходимости и возможности. К назначенному сроку, даже после его переноса,  была выполнена лишь половина намеченных мероприятий. Численность войск, сосредоточенных для удара, 85 000 штыков,  в 7-8 раз превосходила численность немцев на фронте прорыва.  Значительное преимущество было создано и в силе артиллерии. В свою очередь германские позиции на острие атаки 10-го корпуса за время стояния здесь с осени 1915 года были хорошо укреплены.  В мощных кирпичных   стенах замка Крево  были сделаны бойницы для стрельбы из пулеметов и винтовок, построены блиндажи из бетона, сохранившихся до настоящего времени.  На пути наступавших были 3 линии окопов, расположенные через 100-300 метров одна от другой и  4-5 линий проволочных заграждений на металлических стойках в 4-6 рядов колючей проволоки каждая. Практически неуязвимые для артиллерии бетонные доты были построены в линиях обороны и между ними. Германское командование было хорошо осведомлено о готовящемся наступлении и наращивало силы артиллерии и пехоты перед фронтом 10-й армии.
   Никакого наступательного порыва в войсках создать не получалось. Недоверие и неуважение к командованию и офицерам, часто уже выходцам из солдат или неопытным юнцам, призывы к заключению мира с Германией в  нелегально распространяемой левыми политическими партиями печати, пополнение армии крестьянами уже хлебнувшими тыловой демократии и   бывшими уволенными полицейскими  привели к маю 1917  года к актам открытого неповиновения и отказам солдат от исполнения приказов. Солдаты в большинстве  еще были готовы стоять в обороне,  но наступать, осознавая огромную разницу в жертвах, отказывались.
 «Крепостная стена, за века воздвигнутая царизмом, по одну сторону которой  благоденствовали и славили государя привилегированные сословия из военных, землевладельцев, чиновников, священнослужителей, торговцев и тюремщиков, а по другую голодал и бедствовал темный, безграмотный и нищий русский крестьянин, дала трещину. Собранные в основе своей из затхлых изб и дворов с соломенными крышами, от ежедневной единоличной, изнурительной, грязной и малопродуктивной  работы  в армейские окопы крестьяне через общение и  газеты, видя разрушающиеся устои прежнего порядка, получив представительство в армейских комитетах, пришли к пониманию значимости и силы своей многомиллионной вооруженной массы.»*)
   *) источник цитаты автором утерян.

   Рапорт ген. Деникина А. И. (Западный фронт) верховному главнокомандующему Брусилову:
   «9-го июня мною были приглашены на совещание командующие армиями.
Выяснилось:   ….
   10-я армия. Состав армейского комитета вполне удовлетворительный. Корпусные комитеты имеются везде, кроме 2-го Кавказского корпуса, и в общем полезны. Лучше других настроена артиллерия. Наиболее крепким следует считать 1-й Сибирский корпус, а в нем 1-ю Сибирскую дивизию; 2-я Сибирская дивизия уже слабее, а еще слабее 16-я Сибирская дивизия, в общем в этих дивизиях имеется по одному полку (8-й и 61-й), где по настоящее время происходят эксцессы на почве выполнения боевых приказов. Нехорошо настроение и в 132 дивизии. 2-й Кавказский корпус особенно болезненно переживает переход от старого режима к новому, и, по оценке командующего армией, 2-я Кавказская гренадерская, 51-я и 134-я дивизии по своему настроению небоеспособны;*) лучше других 1-я гренадерская дивизия, 38-й армейский корпус настроен спокойнее; 62-я, 69-я, и 175-я дивизия по настроению признаются средними; лучше и крепче других 11-я Сибирская дивизия; в 81-й пехотной дивизии 3 полка благополучны, в одном ведется большевистская агитация; 3-й армейский корпус еще не окреп после Червищенской неудачи; крепче других 27-я и 73-я дивизии. **)
   В настроении войск, помимо причин политических, весьма вредно отражается крайнее ослабление числа штыков в ротах. Численность армии продолжает заметно уменьшаться. Общее отношение солдат 10-й армии к наступлению скорее отрицательное. Этим  объясняется целый ряд эксцессов при постановке войск (особенно 2-го Кавказского корпуса) на их боевые участки, которые до сего времени еще не заняты назначенными на них войсками. Этим же объясняется, что работы по подготовке ведутся крайне медленно ….
По возвращении из 10-й армии донесу дополнительно.
   Генерал-лейтенант Деникин.
   И.д. Начальника штаба, генерал-майор Марков.
   За генерал-квартирмейстера, генерал-майор Самойло.»
Резолюция: При таком настроении стоит ли подготавливать тут удар? Брусилов."
Источник тот же. 

   *)  Пытаясь ускорить выполнение подготовительных мероприятий на исходном рубеже атаки к 15 июня генерал Чеглоков комкор 2-го кавказского корпуса дал приказ о выступлении дивизий  корпуса на исходные позиции уже в ночь с 5-го на 6 июня. Полки выступать отказались.
   **) Воспользовавшись паводком на р. Стоход, отрезавшем от своих плацдарм в 24 кв. км. на правом берегу реки у дер. Червищи, занимаемый 3-м армейским корпусом, немцы произвели на него атаку с массированным использованием химических снарядов. Немногим воинам 3-го корпуса удалось переправиться на левый берег. Потери составили 12 тыс. человек, из них 9  тыс. пленными.

   Письмо командира  2-го кавказского корпуса генерал-лейтенанта Чеглокова
командующему 10 армии. (выдержки).
10.06 1917 г.

   «3 июня начальник 51-й пехотной дивизии представил мне при надписи рапорт командира 202-го Горийского пехотного полка от 3-го июня за №18 о том, что ни полк, ни позиция не готовы для наступления. Полк потому, что в нем расшатана дисциплина и совершенно отсутствует активное настроение. Позиция, по его мнению, может быть готова только в половине июля...
    5-го июня от начальника дивизии поступило донесение, что приказ о выступлении полками не выполнен и они остаются в своих районах.
   Отказ мотивируется некомплектом штыков, не желанием воевать за буржуазию, необходимостью ожидания решения Стокгольмской конференции*), неуверенностью в том,что все распоряжения исходят от Совета рабочих и солдатских депутатов, отсутствием притока маршевых рот и многими другими причинами ...»
    *) Петросовет предложил в начале июня 1917 г. организовать в Стокгольме конференцию социалистических движений всех стран для координации действий по прекращению войны.
   Конференция не состоялась, так как правительства стран Антанты отказали в выдаче выездных виз делегатам своих социалистических партий.
   
    Выдержки их письма от 12 июня 1917 г. командующего 10-й армией генерал-лейтенанта Киселевского Н.М. командующему Западным фронтом генерал-лейтенанту Деникину (за неделю с небольшим до планируемого начала операции) о готовности его ударной армии к наступлению:
    «М. Г. Антон Иванович.
    Сегодня мною представлен Вам короткий рапорт с приложением донесений командиров корпусов и некоторых сведений, характеризующих успешность общей подготовки к наступательной операции...
 ...При переживаемых условиях внутренней политической жизни России предстоящее наступление приобретает значение вопроса огромной государственной важности. Быть может это последняя ставка, решающая вопрос о том действительно ли Россия так могущественна, что способна защитить свое право на свободное существование среди Великих Держав Европы...
    В настоящее время главной данной, от которой зависит неудача или успех предстоящего наступления, является настроение войск.
    При посещении моей армии Вы сами изволили видеть  части, о боевой готовности которых говорить вовсе не приходится; из подробных ежедневных донесений Вам известно, насколько настроение войск, назначенных для атаки, заставляет сомневаться в том, пойдут ли они в атаку, но даже выполнят ли они приказ о занятии исходного положения. Есть, правда, части,особенно в 38 корпусе, внушающие по видимому доверие; однако настроение войск так переменчиво, что нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.
   В последнее время я получил неутешительные сведения о состоянии войск, предназначенных в мой армейский резерв. Так начальник 81-й дивизии доложил, что известие о движении дивизии на север, с целью принять участие в общем наступлении было встречено очень тревожно и настроение дивизии вызывает опасение; а командир 10-го корпуса определенно доложил, что 169-я дивизия, как боевая единица, не существует.
   К сожалению, командир 10-го корпуса сегодня доложил мне, что 9-я дивизия, назначенная в резерв Верховного, которая до сих пор считалась в боевом отношении вне подозрений, оказалась совершенно деморализованной и определенно решившей не наступать; готовность ее для боя командир корпуса определяет не выше 169 дивизии....
   Вся переживаемая войсковая разруха решающим образом отразилась на ведении занятий. Систематического обучения пехоты атаке укрепленных позиций в последнее время почти нет, так как у начальников нет способов заставить солдат выходить на занятия...
   Таким образом успех операции зависит главным образом  от того, пойдут ли в атаку пехотные солдаты или не пойдут...
    Настроение сегодняшнего дня дает возможность надеяться, что пойдут почти все части 38-го корпуса, 1-я Сибирская и часть 2-й Сибирской дивизий. Каково будет настроение через 8 дней-сказать нельзя...
   Во всяком случае на сегодняшнюю минуту вероятность успеха или, вернее, вероятность того, что состоится атака можно определить только так «авось пойдут»...
  А ведь противниками нашими будут немцы, скованные железной дисциплиной, устойчивые в боях, проявляющие очень большую активность в обороне и отлично осведомленные о нашей разрухе....
   Но если успех или неудача этой операции могут отозваться  на дальнейших судьбах  России, то позволительно ли ее предпринимать, зная, что успех ее в такой большой степени зависит от того «авось», размер которого не поддается никакому учету....
    Уважающий Вас покорный слуга Николай Киселевский.»

   Командующий Западным фронтом  генерал А.И. Деникин лично объезжал войска и убеждал солдат  в необходимости подчиниться приказу о наступлении. В своих мемуарах он так описывает поездку на  фронт: «...видел большинство частей, — хотя и сохранивших подобие строя и некоторое послушание, но во внутренней жизни своей подобных разворошенному муравейнику: после смотра, обходя ряды и беседуя с солдатами, я был буквально подавлен новым для меня настроением, охватившим их: бесконечными жалобами, подозрительностью, недоверием, обидами на всех и на все: на отдельного начальника и корпусного командира, на чечевицу и на долгое стояние на фронте, на соседний полк, и на Временное правительство, за его непримиримое отношение к немцам.
    Видел, наконец, и такие сцены, которые не забуду до конца своих дней... В одном из корпусов приказал показать мне худшую часть. Повезли в 703 Сурамский полк.*) Мы
подъехали к огромной толпе безоружных людей, стоявших, сидевших, бродивших на поляне, за деревней. Одетые в рваное тряпье (одежда была продана и пропита), босые, обросшие, нечёсаные, немытые, — они, казалось, дошли до последней степени физического огрубения... Первым движением моим было выругать полк и повернуть назад. Но это могли счесть за трусость. И я вошел в толпу.
   Пробыл в толпе около часу. Боже мой, что сделалось с людьми, с разумной Божьей тварью, с русским пахарем... Одержимые или бесноватые, с помутневшим разумом, с упрямой, лишенной всякой логики и здравого смысла речью, с истерическими криками, изрыгающие хулу и тяжелые, гнусные ругательства. Мы все говорили, нам отвечали — со злобой и тупым упорством. Помню, что во мне, мало-помалу, возмущенное чувство старого солдата уходило куда-то на задний план, и становилось только бесконечно жаль этих грязных, темных русских людей, которым слишком мало было дано и мало поэтому с них взыщется…
   Из Сурамского полка я поехал, по настойчивому приглашению особой делегации, на корпусный съезд того же 2-го Кавказского корпуса. Там собрались выборные люди, и поэтому разговоры их были рассудительнее, стремления реальнее: в разных группах делегатов, среди которых замешалась свита, шла беседа о том, что здесь вот главнокомандующий, командующий, корпусный, штабы и все начальство; хорошо бы прикончить их тут же всех разом, вот и конец наступлению...».
  *) Полк входил во 2-ю Кавказскую Гренадерскую дивизию 2-го Кавказского корпуса.

   Полковой врач 70-й ПД Войтоловский Л.Н. видел солдатскую  жизнь на передовой  ближе, нежели генерал Деникин, охраняемый и опекаемый услужливой  свитой и приехавший в Молодечно в тылы 10-й армии из устроенной  штабной жизни в Минске на считанные часы.   
  Войтоловский пишет:
  «….Вот стоит солдат с перебитой рукой и тупо, как грязная свинья, трется боком о дышло: раненая рука не дает ему возможности расправится с назойливой вошью. Вот куча солдат у костра выжигает вшей из рубах и тут же над котлами с картошкой вытряхивает полу-обгорелых паразитов. Может быть, следует сердиться на солдат за их отвратительную нечистоплотность? Может быть, еще более отвратительно то, что за братскими могилами, за буграми, где почивают в терновых венцах вчерашние герои и мученики, их боевые товарищи сегодня устроили отхожее место?»...
    Войтоловский в воспоминаниях писал, что от скопления в антисанитарных условиях тысяч людей на позициях, где ежедневные кровь и смерти, где грязь в окопах по щиколотку, где от холода, сырости, болезней и цинги выпадали зубы, где в завалах гнили трупы, где кровоточили раны госпиталей, где наспех устроены места питания, отправления естественных нужд,  могилы, стоила лошадей, где зачастую трудности с любой водой зловонный запах гниения  распространялся по округе на километры.
    Войтоловский писал:
    «….Сижу в Киеве: добываю теплые вещи для солдат. Какая это мерзость — наш тыл. У всех тут такой парадный вид и такие юбилейно-торжественные лица, как будто на свете совсем не существует ни зловонья, ни вшей, ни зубовного скрежета позиций. Лик и душу войны узнаешь на позициях, но истинные пружины ее раскрываются только здесь, в тылу. Тут сразу ясно: не война, а рынок. Рынок любви, орденов, наживы. И при этом пошлая мелочность.»

Телеграмма и.о. Начальника штаба 10 армии Дробыша А.Ф.

Начальнику штаба Западного фронта
11 июня 1917 г.  19 ч. 25 мин. 

    «Доношу копию донесения полученного комкором 1 Сибирского от комполка 61 сиб.:
«Мне и офицерам остается только спасаться, так как приехал из Петербурга депутат, солдат 5 роты, ленинец. В 16 часов будет митинг. Уже решено меня, Морозова и Егорова повесить. Офицеров разделить и разделиться. Я еду в Лошаны. Без решительных дел ничего не будет. Много лучших солдат и офицеров уже бежало.
   Полковник Травкин.»
   «Комкор 1-го Сибирского предполагает, что необходима екстренная высылка войск для усмирения. По содержанию телеграммы командарм по телефону переговорил с комкором, причем комкор указал на то,  что в его корпусе нет таких сил, которые могли бы привести в порядок 61 полк как полк своего корпуса, а потому просил распоряжения командарма. На что командарм ответил:  «Ввиду того что и в других корпусах своих хлопот много и у них может быть такое же объяснение, какое вы высказываете … Не желательно вести одну часть на другую но если других средств нет, то не приходится смотреть на то своего они корпуса или разных.
   Если вам нужна санкция для применения вооруженной силы то я вам ее даю...»
   Кроме того в 61 полк выехала делегация фронта с делегатом Петроградского Совета солдатских и рабочих депутатов.»

   Мрачные мысли о готовящемся наступлении преследовали многих командующих  дивизиями и полками. Вот что написал генерал-лейтенант барон Будберг А.П., командующий 14-м армейским корпусом 5-й армии Северного фронта в своих мемуарах «Дневник белогвардейца»: «...все, мы начальники — бессильные и жалкие манекены, шестеренки разрушенной машины, продолжающие еще вертеться, но уже неспособные повернуть своими зубцами когда то послушные нам валы и валики, Ужас отдачи приказа без уверенности, часто и без малейшей надежды на его исполнение, кошмаром повис над русской армией и ее страстотерпцами начальниками и зловещей тучей закрыл последнее просветы голубого неба надежды. Штатские господа, быть может и очень искренние, взявшие в свои руки судьбы Pocсии и ее армий, неумолимо гонят нас к роковому концу.»

    81-я пехотная дивизия, считавшаяся боеспособной, была заменена на позициях по реке Западная  Березина сформированной в январе 1917 г. 171-й ПД.  Дивизия переводилась в резерв 10-й армии в тылы фронта планируемого наступления у Сморгони . Расстояние перехода составляло около 70 км.
    Боевой состав 81-й ПД по донесению командира дивизии от 16.06.1917 г. в штаб корпуса  насчитывал 4,5 тысячи штыков.

     Приказ
      81-й пехотной дивизии
      №7
      Штаб дивизии дер. Рум.  Карта 2 версты в одном дюйме.  8 июня  1917 г. 20 час. 50 мин. 
      
       Вверенной мне дивизии приказано сдать позиции на участке ф. Шулойцы- м. Куписк частям 171 пехотной дивизии и перейти в армейский резерв  в район Сивица-Горбачи*)-ф. Копаное Болото-Угляны-Редьки*).   
Во исполнение изложенного приказываю.
1) 324 пех. Клязьминскому полку по смене сосредоточиться к утру в районе дер. Рум . В следующую ночь перейти к  д.  Дайнова, что к северу от м. Воложин. Простоять день, перейти в дер. Яковичи, где и расположиться.
2) 321 пех. Окскому полку после смены сосредоточиться в районе дер. Дорогунь.  В следующую ночь перейти в дер. Дайновка, что к северо-западу от м. Воложин, простояв день перейти в дер. Сивица.
3) 323 пех. Юрьевецкому полку по смене сосредоточиться в районе д.д. Новый Двор, Губари, Козепино. Затем последовательными ночными переходами переходить в дер. дер. Яцково, Дубина, Горбачи*)-Нелидки.
4) 322 пех. Солигаличскому полку по смене сосредоточиться в районе Рудня 1-Клетище. Затем последовательными ночными переходами переходить в район: а) Камень-Дайнова; б) Яцково в) Дубина г) Загорье.
5) 81 артиллерийской бригаде по смене отойти в район Завье — Рассолишки, в следующие две ночи в д. Дубина и в район д. Редьки*).....
Дале перечисляются маршруты движения команд, лазаретов, парков и др. частей дивизии.
11) Дивизионному обозу распоряжением Дивизионного Коменданта перейти в район западнее м. Молодечно...
15) Штаб дивизии 11-го  сего июня к вечеру перейдет в дер. Нареиче, 12-го  июня в район д. Угляны).
    Начальник дивизии
     Генерал- Майор                подпись
     Начальник штаба дивизии
     Генерал- Майор                подпись

*) На карте 2-х километровке РККА 1939 г. это Горбаче и Реджки.

  На следующий день командарм 10 Киселевский  Н.М. издал приказ о задержке дивизии после смены в месте ее нахождения. Причины этого могли быть следующие:
1. Трудности расквартирования, поскольку вся территория тылов 10-й армии уже была забита до отказа войсками, не выступившими еще на рубежи атаки. 
2.Опасность агитации среди солдат дивизии со стороны уже разложившихся частей 10-й армии.
3 Генерал-Майор Суворов письмом в наштарм сообщил, что ввиду  растянутости позиций дивизии более, чем на 40 верст и малого количества людей в полках не удалось выполнить приказ о создании штурмовых рот, а также провести учебу для пополнений, которых поступило крайне недостаточно.

   Приказ
   81-й пехотной дивизии
   №8
   ката 2 версты один дюйм
   штаб дивизии д. Рум      10 июня 1917 г.  23 часа 35 мин.   
  Обстановка без перемен.
  Командующий армии  приказал дивизию временно, после смены задержать в районе ныне занимаемом.
   Для чего приказываю:
1) После смены (с 10 на 11 сего июня) всем частям отойти, как указано, кроме первого дивизиона 81-й артиллерийской бригады, коему отойти в район д. Наустье. Этому дивизиону перейти в следующую ночь в район Углы-Дайнова западнее Ивенцы.
  2) В следующую ночь частям перейти:
 а) 321 пех. Окскому полку  в район д.д. Борки-Яцковская — западная оконечность д. Яцково.
б) 324 пех. Клязьминскому полку в район д.д. Прудище-Голубы-восточный край Яцково.
в) 323 пех. Юрьевецкому полку в район м. Камень — Петриловичи.
г) 322 пех. Солигаличскому полку в район дер. Рудна 1-я.
д) Второму дивизиону 81-й артиллерийской бригады в район дер. Яцково.
3)Перевязочному отряду в ночь с 11-го  на 12-е сего июня перейти в дер. Прудище или в ближайший к нему район.
4) Штаб дивизии к 10 часам утра  12-го сего июня будет в ф. Вялая.
5) Инженерной роте 81-й пехотной  див. перейти в ночь с  11-го  на 12-е сего июня в район дер. Рудня, что в 3-х верстах северо-восточнее д. Сивица...
   
 Заместители Генерал-Майор Суворов, Генерал-Майор Борисов....
Начальник дивизии
Генерал -Майор                подпись
Начальник штаба
Генерал-Майор                подпись

   12(25) июня полки дивизии переместились в места расквартирования согласно приказа. В таком расположении они оставались до 2(16) июля 1917 г. находясь в резерве 10-й армии. Солдаты мылись, приводили в порядок одежду, снаряжение и оружие, отдыхали. В полках принимали пополнение, проводили учебу, довыборы в солдато-офицерские комитеты, велась агитация в пользу поддержки Временного правительства. Призывы к наступательным действиям воспринимались отрицательно.
Наиболее примечательные события за эти дни из журналов военных действий полков:

     322 пехотный Солигаличский полк:
 «28 июня. Происходили выборы в полковой комитет. Предложено было выбрать в комитет 3-х офицеров и 3-х солдат. Солдаты предлагали 2-х офицеров и 5 солдат. Выборы не состоялись, несмотря на уговоры.»
321 пехотный Окский полк.
 «11 июня. Полк попрощался с командиром полка полковником Борецким, убывающим на должность командира бригады.
 24 июня. В район расположения полка прибыла группа манифестантов 324-го Клязьминского полка с оркестром во главе с командиром полка полковником Миклашевским... Ораторами обоих полков произносились речи, выяснявшие необходимость дружного наступления на врага в случае требования начальников.
 25 июня. Полк ходил с ответной манифестацией в Клязьминский полк.»

     324-й пехотный Клязьминский полк.
 18 июня. Заседание полкового комитета.
 19-22 июня. Занятия.
 22 июня. Выборы солдат и офицеров в полковой и ротные комитеты.
 24 июня. Вечерняя Всенощная. Общее офицерское собрание для обмена мнениями по поводу текущей обстановки.
 25 июня. Обедня в 9 часов.

   323 пехотный Юрьевецкий полк.
 17 июня. Из состава полка выделилась отдельная штурмовая рота из добровольцев 86-и солдат и 3-х офицеров: поручика Авсентьева, прапорщиков Петухова и Благовещенского.»
В последующие дни проводились занятия по ознакомлению с новой внутренней жизнью войск, читались газеты и популярные брошюры, разъяснялись различные вопросы переживаемого момента...
 «1 июля.  Без изменений. Полк стоит в армейском резерве и расположен в м. Камень квартиро-бивуаком.».

       В это время 10 армия  по приказам сверху  готовилась к решительному наступлению.

                « Приказ
                Командующего армией
                №792
      Молодечно                24 июня 1917 г.               

   Объявляется для прочтения во всех ротах, эскадронах, сотнях, батареях и командах ПРИКАЗ  ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО от 22 июня 1917 г. № 513.
«На юго-западном и кавказском фронтах войска перешли в успешное наступление во исполнение воли большинства русского народа. В настоящее время не только неуместны но и преступны какия бы то ни было споры или сомнения по поводу этого важного события, столь необходимого для спасения свободы и чести России. Приказываю на остальных фронтах спешно заканчивать подготовку к намеченным операциям в назначенных мною местах в полном сознании что все воины-граждане обязаны выполнить во что бы то ни стало свой долг перед Великой  Родиной и своею боевою работой поддержать братьев, дерущихся на юго-западном фронте, всем твердо помнить, что воин, отказывающийся сражаться за отечество изменник.....
   На этот путь призвал уже Вас Военный Министр и Я Ваш ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ, а теперь приказываю немедленно, с полным усердием выполнять на всех фронтах боевыя задачи, помятуя, что от наших успешных боевых действий , совместно с нашими союзниками, будет зависеть конец войны и достойный мир.
   Генерал от кавалерии БРУСИЛОВ»
                Генерал-лейтенант Киселевский.»

   Командиры всех уровней 10 армии  до самого дня начала операции были больше озабочены  не подготовкой к предстоящему наступлению, а тем, как принудить  полки и  дивизии подчиниться и выполнить приказ. О неудовлетворительном состоянии духа войск шли  из армии ежедневные донесения в штаб Западного фронта.
   Телеграмма «Срочное сообщение Молодечно, 10 армия 7 июля 1917 г. Макаров в наштаверх
Сводка сведений о настроении в частях 10 армии.
  В телеграмме  сообщается по корпусам и дивизиям о частях, сохраняющих спокойствие и тех, которые отказываются занимать исходные позиции или вообще наступать, о колеблющихся частях.
   О 81-й ПД сказано следующее:
   «Армейский резерв: 9 дивизии удовлетворительно, 81 дивизии 321 и 324 полки удовлетворительное. 322 и 323 полки отказываются продолжать марш в места  сосредоточения и наступать. 169 дивизии 674 и 676 удовлетворительное, 673 и 675 резко отрицательное, ряд эксцессов с офицерами, большинство которых покинули полки. Марков.»

    Трудная  для командования ситуация сложилась в 169 дивизии 2-го Кавказского корпуса, где 673 и 674 полки наотрез отказывались наступать, разоружаться, выдать зачинщиков беспорядков, в течение недели митинговали в ближних тылах армии. Окруженные казаками  и артиллерией они вынуждены были сложить оружие.

«Срочное  донесение. Молодечно. 10 армия в  генкварзап 8 июля 1917 19 час. 50 мин.

   673 и 675 пех. полки 169 дивизии разоружены и расформированы. При разоружении полки  упорствовали, так что по каждому пришлось открывать артиллерийский огонь. Потери ничтожные и измеряются единицами. Подробные донесения еще не получены. В ночь с 7 на 8 июля разоруженные полки отправлены на станции железных дорог: 673 полк на Полочану для следования в штарм 3, 675 полк на ст. Алеховичи для следования в штарм 2. *)
                Соколов.

*) Полки большей частью не ушли на станции погрузки и оставались в ближнем тылу 10-й армии.

   Телефонограмма 10 армии в штазап 8 июля 1917 г.
    Неисполнение приказа командира 42-го сибирского 258 солдат сегодня комкором в нашем присутствии и войск были объявлены изменниками долгу и Родины и под конвоем отправлены в Минск...
   Гальперин.

     Срочное донесение 10 армии Молодечно в наштазап Минск 8 июля 1917 г.
О состоянии войск 10 А. «По дивизиям и полкам настроение характеризуется, как неустойчивое.
 ….в 33 и 34 полках 9 пехотной дивизии настроение ухудшилось, возможно настолько, что откажутся идти вперед. В 81 пехотной дивизии Солигаличский полк  хотя и вышел из Лужан на соединение с дивизией, но на исполнение приказов начдив не рассчитывает. В 323 Юрьевецком настроение резко отрицательное.  Соколов.»

   Тем не менее приказ о наступлении не был отменен . По воспоминаниям А.И. Деникина в «Очерках русской смуты» в наступлении участвовала лишь половина войск, назначенных для нанесения удара.
 С утра 6 июля началась артиллерийская подготовка наступления, задачей которой являлось уничтожение окопов и блиндажей 3-х линий обороны противника, пулеметных гнезд, бетонных огневых точек, проделывание проходов в проволочных ограждениях,  подавление огня неприятельской артиллерии. Артиллерийская атака продолжалась до  утра 9-го июля.
   Вспомогательные удары русской армии  на Западном и Северном фронтах кратко описаны  в статье Кавтарадзе А.Г. «Июньское наступление русской армии в 1917 году.»  ВИЖ 1967 г. №5:
"В то время как армии Юго-Западного фронта безудержно откатывались к государственной границе, перешли в наступление Западный, Румынский фронты (9 июля) и Северный фронт            (10 июля). 9 июля войска 10-й армии Западного фронта под командованием генерала П. Н. Ломновского*) перешли, наконец, в наступление в общем направлении на Вильно. Используя эффективные результаты артиллерийской подготовки..., 20-й армейский, 1-й Сибирский и 38-й армейский корпуса...  вначале достигли некоторого успеха, но затем под ударами противника (на правом фланге) и самовольно (на левом) вернулись на исходный рубеж, а на одном участке фронта, в районе Новоспасского леса .... , противник даже вклинился в их расположение. В наступлении принимало участие меньше половины полков,  назначенных планом операции.
    На следующий день 1-й женский ударный батальон под командованием прапорщика М. Бочкаревой, введенный в бой на участке 1-го Сибирского корпуса, выбил прусский ландвер из занятых им накануне позиций у Новоспасского леса. Потери батальона (из числа участвующих в бою 170 человек) составили по свидетельству М. Бочкаревой 30 женщин убитыми и 70 ранеными (в ряде источников есть и другие, меньшие  цифры). На этом наступление Западного фронта закончилось. За два дня боев 10-я армия потеряла до 40 тыс. человек, что составляло около половины всех введенных в сражение войск.» 

   *) Генерал П. Н. Ломновский, командовавший до этого  8-м корпусом Юго-западного фронта, вступил в должность командующего Западным фронтом за 4 дня до начала наступления, сменив генерала Н. М. Киселевского, отстраненного от командования по требованию А. Ф. Керенского по причине избиения 30 июня (13 июля) комиссара правительства Соколова солдатами 2-й Кавказской гренадерской дивизии.

     На Северном фронте в районе г. Якобштадта в 5-й армии  (командующий генерал Ю. Н. Данилов, начальник штаба генерал А. А. Свечин) 10 (23)-го июля также были предприняты атаки на германские позиции. Наиболее решительно, в изложении событий  А. А. Керсновским, действовал 14-й армейский корпус генерала Будберга. Были захвачены передовые окопы противника, но дальше роты не пошли, войска, захватив трофеи,  вернулись в свои окопы. Потери Северного фронта составили более убитыми и ранеными около 10 тыс. без вести пропавшими около 2,5 тыс.
    На Северном и Западном фронтах наступило затишье.  Авантюристические планы Временного правительства обернулись провалом.  Потери русской армии по скурпулезным подсчетам современного историка Нелиповича С. Г. за время  наступления Керенского на всех фронтах составили около 270 тыс. человек, в том числе пленными около 42 тыс. и дезертирами  около 36,5 тыс. Даже те воинские части и те офицеры, которые в начале с надеждой встретили призывы новой власти к свободе и демократии, прониклись к ней недоверием. После июньского наступления правительство и генералитет полностью утратили остатки влияния в армии и возможность управлять войсками.   

     Вот что написал о наступлении 1917 года командующий 14-м армейским корпусом генерал Будберг А.П.*) в  книге «Дневник белогвардейца.»:
    "... Июньско-июльские опыты главковерха из адвокатов помогли немцам не менее чем Ленин со «товарищи»; шкурников силой погнали на бойню и реально показали всю колючую сторону войны и все ее ужасы; шкурники воочию увидали, что может случиться с их шкурой, если слушаться самого даже наидемократичнейшего и сладкоглаголивого начальства; они поняли, что при таких наступательных неприятностях можно и шкуру продырявить и не получить своей доли в сладких приобретениях российской революции каковых они с большим нетерпением и не меньшей жадностью ожидали.*)
  Товарищ Керенский вообразил, что армии можно поднять на подвиг истерическими визгами и навинчиванием толпы пустопорожними резолюциями; он так привык к словесным победам над слабыми головами русских судей, над настроением публики больших политических процессов путем многоглаголания и сбивания всмятку мозгов у слушающих, что считал, что эти методы применимы и при воздействии на те вооруженные толпы-массы, который именовались армией. Штатский Главковерх, вероятно, искренно и убежденно думал, что обладает такой силой глагола, которая способна произвести тот же, как и на митингах и словопрениях, эффект в применении к тому Великому Ужасу, который именуется войной, да еще и в современном ее воплощении с ее невероятно грандиозными и цепенящими даже и не робкие души средствами истребления и великого душевного потрясения. Я до сих пор помню тех сошедших с ума солдат-немцев, которых мы взяли в плен после 48 часового обстрела немецких окопов; а, ведь, у нас был только 6-дюймовый калибр..».
    *)Барон Будберг осенью 1917 г. подал прошение об отставке, уехал в Петроград, откуда, гонимый революцией, в 1918 г. - в Японию, в 1919 г. переехал в Харбин. В 1919 году он занимал должность начальника снабжения Сибирской армии и пост военного министра у Колчака. В 1920 г. эмигрировал в США, где до 1939 года был активным участником русской эмиграции. Умер в США.
    Брусилова А.А. «Воспоминания», страница 17:
«Позицию большевиков я понимал, ибо они проповедовали „долой войну и немедленно мир во что бы то ни стало“, но я никак не мог понять тактики эсеров и меньшевиков, которые первыми разваливали армию якобы во избежание контрреволюции, что не рекомендовало*) их знания состояния умов солдатской массы и вместе с тем желали продолжения войны до победного конца».
*) Возможно, Брусилов А.А. выразил здесь мысль о недостаточном знании властями настроений в солдатской массе.

    До 2-го июля 81-я дивизия находилась в тылах левого фланга 10-й армии, в  70 км от намеченного фронта прорыва. В полках происходили те же изменения и  волнения, что и во всей армии.
    2-го июля  начальник 81-й пехотной дивизии генерал-майор Саввич подписал приказ №9 о переходе полков дивизии в район боевых действий Сморгонь-Крево.