Ночное свидание

Спасибо DDS за авторство и умение удивлять.

Лагерь. Лето. Мне четырнадцать. Ему, кажется, тоже. Или пятнадцать — тогда это казалось огромной разницей.
Мы познакомились на отряде. Он был тихий, с вечно взлохмаченными волосами, в очках и книжкой по астрономии, которую таскал с собой везде. Даже в столовую. Даже на линейку. Я спросила: «Ты что, правда звёзды любишь?» Он посмотрел на меня так, будто я спросила, любит ли он дышать. И сказал: «Пойдём сегодня ночью на крышу. Я покажу тебе…»
Он не договорил. Потому что за углом стоял директор.
Мы не видели его. Мы просто шептались, стоя у стены спортзала, за которой начинался тёмный сосновый лес. Он говорил про ковш Большой Медведицы и про то, что если долго смотреть на звёзды, то начинаешь чувствовать, как крутится Земля. А я… Я смотрела на него. На его руки, которыми он чертил в воздухе невидимые созвездия. На его глаза — они в темноте казались такими близкими и совсем чёрными.
— Ну что? — спросил он. — Придёшь?
Я согласно кивнула. И тут из-за угла выступил директор.
Мы не слышали, как он подошёл. Он просто появился — большой, в сером пиджаке, с фонариком в руке, который он не включал, потому что, наверное,  и так всё видел. Всё слышал.
— И куда это вы собрались? — спросил он.
Голос был спокойный, даже доброжелательный. Но от этого спокойствия становилось ещё страшнее.
— Никуда, — сказал мальчик и убрал руки в карманы. — Мы просто…
— Я всё слышал, — перебил директор. — Крыша, звёзды, ковш Большой Медведицы. Романтики малолетние.
Он помолчал. Посмотрел на меня. Потом на него.
— В спальню, — сказал он. — Оба. Живо.
Мы молча пошли. Не оглядываясь. Не прощаясь. Я слышала только свои шаги по гравию и его — чуть сзади. И голос директора, который, наверное, ещё долго стоял на том месте и смотрел нам вслед.
---
Теперь я взрослая. У меня своя жизнь, свой дом, свой телескоп — шутка. Нет, серьёзно, купила себе прошлой осенью, маленький, любительский. Иногда выхожу на балкон, когда не сплю, и смотрю на звёзды. Нахожу ковш Большой Медведицы. Долго любуюсь и часто думаю: а вдруг он тоже смотрит? Где-то там, в другом городе, в другой жизни.
И каждый раз, когда я поднимаю голову к небу, я слышу этот жуткий голос.
Спокойный. Доброжелательный.
— И куда это вы собрались?
Никуда, дядь директор. Мы уже никуда не собираемся. Мы просто смотрим на звёзды. Как тогда. Только крыши больше нет. И лагеря нет. И нас тех — нет.
А звёзды — они есть. И этот голос — он тоже есть. Наверное, навсегда.

Москва, 14 апреля 2026г.