Глава 23. Подземная лаборатория

          Сентябрь в этом году выдался сухим и тёплым, но Ефимов ловил себя на том, что перестал замечать погоду. Мысли крутились вокруг одного: как подступиться к генералу? Сказать прямо: «Мы построили машину, которая отменяет гравитацию и копирует предметы»? Значит, получить немедленный вызов в столицу, тотальную проверку, бесконечные комиссии и полную потерю контроля над тем, что они с таким трудом создавали. Не сказать - значит, застрять на месте.
          Он сидел в кабинете, глядя в окно на золотящиеся кроны карагачей, и вертел в пальцах карандаш. Нужен был демонстрационный образец. Не тот полноценный, грозный аппарат, что стоял в сейфе Говорова, а что-то простое, наглядное, почти игрушечное. Чтобы генерал увидел, удивился, поверил - и сам захотел помочь.
          - Вадим Борисович, - позвонил он в лабораторию. - У меня к вам новая задача. И, пожалуй, самая необычная из всех.
          Говоров явился через десять минут, всё в том же неизменном халате, с въевшимися в пальцы следами канифоли и припоя.
          - Слушаю, Евгений Александрович.
          - Нам нужен треугольник, - Ефимов развернул лист бумаги и быстрыми движениями карандаша набросал равностороннюю фигуру. - Чисто для демонстрации. Размер - строго один фут. Больше ни сантиметра. Каркас из того же титана. Три вершины. Три гнезда для кристаллов. И какой-нибудь простенький ползунок для перемещения одного кристаллика, чтобы задействовать включение в работу этого треугольника. И больше ничего, никакого пластика, никаких рычажков. Просто берём ползунок с кристалликом и плавно его перемещаем по любой стороне треугольника. Просто передвинул кристаллик в вершину и… - увидел эффект.
          Говоров склонился над чертежом, и в глазах его зажглось понимание.
          - Хотите показать начальству конфетку, а пирожное оставить для себя?
          - Именно, - усмехнулся Ефимов. - Треугольник даст антигравитацию. Три метра радиуса, а может быть диаметра, как говорил Кулен. Не больше. Этого хватит, чтобы поднять со стола не только гирьку или карандаш, а и сам стол. Думаю, генерал поверит и проникнется дальнейшими нашими разработками. Но мощности этого треугольника не хватит, чтобы разнести половину управления. Справитесь?
          - За три дня, - твёрдо сказал Говоров. - У меня как раз остались обрезки титанового уголка от большой пирамиды. И гнёзда точно такие же можно выточить.
          - Делайте, - кивнул полковник. - И, Вадим Борисович… треугольник этот после демонстрации - в сейф, к большой пирамиде. Чтобы никто лишний не крутил в руках.
          Через три дня, ближе к вечеру, Говоров пригласил Ефимова в лабораторию. На столе, покрытом чёрной тканью, лежал он - аккуратный, строгий, с идеально ровными углами. Равносторонний треугольник, сторона – триста пять миллиметров, ровно один фут. Ефимов достал из кармана три кристаллика и протянул их Говорову.
          - Вадим Борисович, вставьте два кристаллика в вершины треугольника, в которых гнёзда для них закреплены жёстко. А третий кристаллик вставьте в ползунок, только ползунок предварительно, переместите в середину стороны.
          - Конечно, конечно, всё правильно, а то сработает антигравитация и унесёт нас к потолку, - очередной раз пошутил майор.
          В двух вершинах тускло поблёскивали вмонтированные кристаллы. Третий в ползунке, в середине одной из сторон. Никаких лишних деталей, никакой мишуры. Только геометрия и металл.
          - Красиво, - не сдержался Ефимов. - Прямо ювелирная работа.
          - А вы проверьте, - Говоров чуть заметно волновался. - Вдруг я что-то напутал с размерами?
          Ефимов обвёл взглядом лабораторию. Стеллажи с приборами, хрупкие оптические столы, компьютерная техника. Рисковать здесь было нельзя.
          - Давайте прямо сейчас и проверим. Только со всеми предосторожностями.
          Они действовали слаженно, как экипаж перед стартом космического корабля. Перенесли треугольник в дальний угол лаборатории, подальше от дорогостоящего оборудования. Говоров принёс из подсобки тяжёлую чугунную плиту - старый пресс-станок, давно списанный, но способный удержать что угодно. Установили плиту на пол, на неё - деревянную подставку, на подставку положили треугольник. Рядом ввинтили в пол рым-болт, оставшийся ещё с советских времён, когда здесь крепили какие-то тяжёлые станки.
          - Страхуемся, - скомандовал Ефимов, доставая из принесённой сумки два альпинистских карабина и моток репшнура.
          Они пристегнулись к рым-болту, словно готовились к восхождению на отвесную стену, а не к эксперименту в бетонном подвале. Ефимов взял в руку небольшую стальную гирьку, положил её на деревянную подставку рядом с треугольником.
          - Ну, с Богом, - сказал он и осторожно сдвинул ползунок с кристалликом к свободной вершине треугольника.
          Тишина длилась секунду. Потом кристаллы в вершинах треугольника вспыхнули, не ярко, а словно изнутри засветились мягким, зеленоватым, аквариумным светом. И одновременно с этим гирька, лежавшая на подставке, дрогнула, качнулась и медленно, словно нехотя, немного приподнялась над поверхностью. Ефимов замер, боясь дышать. Гирька висела в воздухе сантиметрах в трёх от стола, чуть покачиваясь, будто на невесомой нити.
          - Работает, - выдохнул Говоров шёпотом, каким говорят только в храме или у постели тяжелобольного. - Господи, работает…
          Ефимов осторожно подвинул ладонь под гирьку. Тёплый воздух, никакого сопротивления. Он взял её в руку. Она была невесома. На ощупь - обычный металл. Разжал пальцы, гирька снова зависла, не думая падать.
          - Хватит, - голос полковника сел. - Выключаем.
          Говоров передвинул ползунок обратно. Зелёный свет погас. Гирька с глухим стуком упала на подставку. В лаборатории повисла тишина. Двое мужчин средних лет, офицер и инженер, смотрели друг на друга, и в глазах у обоих было одно и то же выражение - смесь восторга и ледяного ужаса. Они только что нарушили самый фундаментальный закон мироздания. И это было только начало.
          - Завтра иду к генералу, - сказал Ефимов, отстёгивая карабин. - Треугольник оставляем у вас. До утра.
          Генерал Абильтай Нурхатович выслушал доклад Ефимова с непроницаемым лицом. Полковник говорил сухо, по-военному: «экспериментальный образец», «подтверждение теории», «практическое применение». Но когда он выложил на середину приставного, массивного стола треугольник, включил его и поднял в воздух тяжеленный стол, почти на метр от пола, лицо начальника управления дрогнуло.
          - Это что же, - медленно проговорил Абильтай Нурхатович, глядя, как стол медленно дрейфует в воздухе, - получается, ваши инопланетяне нам не врали?
          - Получается, товарищ генерал, - осторожно ответил Ефимов. - И это только вершина айсберга. Но для дальнейших исследований нам нужно специальное помещение. Изолированное, глубокое, желательно подземное. Эффект антигравитации может распространяться на десятки метров. Мы не можем рисковать.
          Полковник дотянулся до треугольника, взял его в руки и стал медленно передвигать ползунок одной рукой, а второй стал аккуратно направлять медленно опускающийся стол на место. Тяжёлый стол опустился точно туда, где он стоял раньше. Генерал смотрел на все эти манипуляции не то, чтобы удивлённо, а в его глазах уже загорелся какой-то интерес ко всему происходящему.
          - Что вам нужно? – коротко спросил он.
          - Техническое помещение, лучше в метро. Глубокое заложение, минимум соседей. Желательно станция «Абая» - там почти восемьдесят метров. И возможность оборудовать его под лабораторию.
          Генерал молчал долго, почти минуту. Потом кивнул.
          - Я созвонюсь с директором метрополитена. У нас с ними есть кое-какие… рабочие отношения. Ждите.
          Он снял трубку, набрал номер. Ефимов сидел навытяжку, стараясь не дышать.
          - Бауржан Сагитович? Здравствуйте. Да, это я. Беспокою по служебному вопросу. Есть просьба… Нет-нет, ничего криминального. Нашему отделу нужно небольшое помещение для научных исследований. Технический зал, подземный, желательно поглубже… Да, слышал, что на станции «Абая» есть резервные площади глубоко под землёй… Очень признателен. Завтра приедет мой сотрудник, оформим документы. Спасибо.
          Он положил трубку и посмотрел на Ефимова.
          - Завтра езжайте на станцию «Абая». Найдёте начальника дистанции, Ерлана Темирбековича. Он покажет, что есть. Документы оформите как аренду под склад спецоборудования. Вопросы?
          - Никак нет, товарищ генерал.
          - Тогда выполняйте. И, полковник… - голос генерала стал жёстче. - Если эта ваша игрушка устроит мне обвал в метро или поднимет в воздух поезд с пассажирами - пеняйте на себя. Всё должно быть безопасно.
          - Обещаю, товарищ генерал. – улыбнулся полковник.
          На следующий день Ефимов вместе с Касеновым спустились в метро. Станция «Абая» поражала даже видавшего виды полковника: мрамор, гранит, высоченные своды, глубина - почти семьдесят восемь метров. Эскалатор уходил вниз, словно в недра земли, и Ефимов поймал себя на мысли, что именно туда им и нужно. В недра. Подальше от любопытных глаз. Начальник дистанции, пожилой усатый казах в форменной тужурке, встретил их без особого энтузиазма, но, узнав, что вопрос согласован с самим директором, подобрел.
          - Помещение есть, - сказал он, ведя их по служебному коридору. - Техническая штольня, тупиковая. Раньше там вентиляционное оборудование стояло, потом его демонтировали, новое в другом месте смонтировали. Стоит пустая, с момента запуска станции в эксплуатацию. Пол, стены, потолок - бетон. Электричество подведено. По площади - метров сорок пять, не больше. Высота - около пяти. Для склада - в самый раз. Даже двухстворчатые железные двери с надёжными замками.
Он отпёр тяжёлую металлическую дверь, щёлкнул выключателем. Загорелись лампы под потолком в плафонах с решётками. Ефимов увидел то, что искал. Помещение оказалось узким, вытянутым, с заметным понижением потолка в дальнем конце. Чувствовалось, что это и есть та самая тупиковая штольня. Ни единого окна, да и куда бы они выходили? Только дверь и решётка вентиляции. Бетонный пол кое-где залатан свежими заплатками. И тишина - та особенная, глубинная тишина, какая бывает только под толщей земли.
          - А снаружи, у входной двери, есть рубильник, для включения вентиляции, а то без вентиляции здесь будет тяжело. Хотя, если только складировать свой оборудование, то ничего сойдёт, но если здесь придётся работать больше часа, то желательно вентиляцию включать. – пояснил начальник дистанции.
          - Покажите, где это? – попросил Ефимов.
          - Вот тут около входной двери сбоку, - показал рукой на стену начальник дистанции, выйдя в коридор из помещения.
          - Хорошо, понял. Помещение подходит, - сказал Ефимов. - Оформляем.
          Через неделю помещение было готово к работе. Управление выделило средства на оборудование: привезли крепкий металлический стол, заказали сварщиков, которые намертво приварили ножки стола к арматуре, торчащей из бетонного пола. Рядом вмуровали в бетон четыре мощных рым-болта - для страховки. Завезли стеллажи, привезли из лаборатории часть приборов. И, наконец, в один из прохладных сентябрьских дней, Говоров собственноручно установил в центре стола главное - «волшебную пирамиду».
          Ефимов, Касенов и Говоров стояли вокруг стола. Пирамида возвышалась на столе, готовая к первому настоящему испытанию. Её закрепили в специально установленные зажимы, которые намертво пристегнули пирамиду к столу. Кристаллы в вершинах пока были выключены - рычажки ползунков отведены от двух вершин.
          - Пристёгиваемся, - скомандовал Ефимов. - И привязываем всё, что не приварено.
          - Да у нас тут всё, вроде, закреплено. Столы, стеллажи, полки. Нечему взлетать. Да всё это и не должно взлетать вверх. Исчезнет вес, только то и всего, а без достаточного импульса, приложенного к предмету, предмет не обязательно должен куда-то лететь. Это я говорю, как инженер-физик, имеющий учёную степень кандидата наук, - поспешил успокоить Говоров своих коллег.
          - Во избежание травм и соблюдения техники безопасности, мы всё же давайте пристегнёмся, - настоял на своём Ефимов.
          Все пристегнули карабины к напоясным ремням и к рым-болтам в полу. Проверили крепление стола. Говоров положил на стол рядом с пирамидой стальную гирю в шестнадцать килограммов - для чистоты эксперимента.
          - Готовы? - Ефимов перевёл дыхание.
          - Готовы, - ответили Говоров и Касенов почти одновременно.
          Ефимов медленно, очень медленно, начал поднимать передвигать рычажок на ребре в основании пирамиды, подводя его к свободной, ещё без кристаллика, вершине. Три кристаллика в основании пирамиды засияли зеленоватым светом, обозначив, что нижний треугольник сработал и… возможно, уже какое-то антигравитационное поле начало действовать. Евгений тронул гирю на столе и без всякого труда приподнял её немного над столом.
          - Она ничего не весит! - Объявил он присутствующим.
          Он продолжил теперь передвигать ползунок рычажком к верхней вершине пирамиды. Как только кристаллик стал подходить всё ближе к вершине, появился слабенький зелёный свет внутри кристаллика, а затем при приближении к вершине всё становился ярче и ярче. Как только он встал на своё место в вершине пирамиды, вся пирамида засверкала зеленоватыми огоньками в четырёх вершинах. Кристаллы зажглись ярким, насыщенным изумрудным светом, и этот свет словно потёк по рёбрам, соединяя вершины в единое светящееся кольцо.
          - Только не вздумайте прыгать и делать резких движений! – предупредил Говоров.
          - Хоть я не летал в космос, но мне кажется, что у меня такие ощущения, как у космонавтов в невесомости, - тихо произнёс Аскар.
          - Вот и первое практическое применение этой «волшебной пирамиды», - весело произнёс Ефимов. – Тренажёр для космонавтов в земных условиях. Тренироваться могут, как вести себя в невесомости.
          Гиря, приподнятая Ефимовым и уже им отпущенная, так и продолжала висеть в нескольких сантиметрах над столом.
          - А если вот так, - Говоров слегка подтолкнул гирю вверх.
          Гиря поднималась всё выше, пока не упёрлась в потолок.
          - Ничего себе, - выдохнул Касенов.
          Пирамида стояла на столе, крепления держали её надёжно. Ефимов почувствовал, как его собственное тело становится легче. Он попробовал чуть оттолкнутся от пола и ощутил, как ремень врезается в пояс, удерживая его на месте.
          - Запредельный эффект, - тихо сказал Говоров, - глядя на гирю под потолком. - Радиус - все тридцать метров, наверно, если не больше.
          - Выключай, - приказал Ефимов.
          Говоров осторожно сдвинул первый рычажок от верхней вершины вниз. Свет в верхнем кристаллике чуть потускнел, а гиря не упала, но опустилась и замерла, примерно в метре над столом.
          - Стоп! – скомандовал Ефимов, - Смотрите! Действие всей пирамиды перестала образовывать сильное антигравитационное поле. Но сейчас на гирю действует поле, создаваемая треугольником в основании пирамиды. Аскар, Вадим Борисович! Зафиксируйте это в своих записях для отчёта.
          - Будет сделано, Евгений Александрович! – отозвался Говоров и взялся за рычажок второго кристаллика у основания.
          - Подождите, Вадим Борисович, я придержу гирю, чтобы она не рухнула на нашу пирамиду. А то вы сейчас её совсем выключите, и гиря снова будет весить 16 килограмм. - остановил попытку майора двигать ползунок с кристалликом Евгений.
          Второй «осколок гравитации» сдвинулся от вершины треугольника, свет стал совсем слабым, а затем все кристаллики потухли. Евгений хоть и держал гирю на весу, она всё равно с гулким стуком рухнула на стол.
          - Работает, - Ефимов отстегнул карабин. - Вадим Борисович, записывайте всё. Каждый миллиметр хода кристаллов, каждую секунду. Нам нужны точные параметры.
          Все трое проработали в подземелье до позднего вечера, пока станция метро ещё работала. Замеряли радиус действия - оказалось, чуть больше двадцати пяти метров. Конечно же, радиус действия пришлось замерять в горизонтальной плоскости, поскольку замеров в вертикальной плоскости произвести было невозможно из-за пола и потолка, которые ограничивали эту возможность. Проверяли зависимость подъёмной силы от количества активных вершин. Экспериментировали с разными предметами: металл, дерево, пластик - всё подчинялось антигравитации одинаково. Но главное испытание было впереди. Необходимо было ещё вмонтировать в металлический стол какой-то зажим, чтобы зафиксировать пирамиду одной из вершин к столу так, чтобы все четыре грани были свободны для доступа. Выполнение этой задачи возложили на майора Говорова. Окончив работу первого дня испытаний, закрыли помещение и вышли в уже ночной город буквально за несколько минут до закрытия станции.
          Через два дня, когда все базовые параметры были зафиксированы. Говоров соорудил зажим, который фиксировал пирамиду одной вершиной вниз. Ефимов решился на то, ради чего, собственно, и затевалась эта подземная лаборатория. Сегодня в подземной лаборатории Ефимов и Говоров были вдвоём. Когда Ефимов известил Говорова о том, что они сегодня будут работать только вдвоём, тот удивился:
          - А что, Аскара с нами не будет?
          - Для сегодняшних экспериментов, нас двоих вполне достаточно.
          - Да, понял. Лишние глаза и уши нам ни к чему.
          - Вот именно. Вадим Борисович, - сказал Евгений, глядя на пирамиду. - Давайте попробуем сегодня клонирование. Поэтому будем работать только вдвоём.
Говоров побледнел, но не возразил. Они подготовились тщательно: установили пирамиду строго вертикально, одной вершиной вниз. Рядом положили несколько ничего не значащих предметов: ручка, телескопическая лазерная указка, небольшая рулетка.
          - Начнём с того, чего не очень жалко, - предложил Ефимов. - Ну, хотя бы вот с этой телескопической указки. С неё начнём почему? - Сам себе задал вопрос Евгений, - А потому, что ей можно проткнуть пирамиду насквозь и другой стороны взять за конец, или начало? И вытянуть наружу. Попробуем?
          Ефимов вытянул телескопическую указку до конца, в длину она оказалась около метра. Соблюдая меры безопасности, пристегнулись страховочными репшнурами с карабинами к рым-болтам и приступили к включению пирамиды на полную мощность. Пирамида засверкала зеленоватыми кристалликами и сообщала, что она готова к работе. Евгений начал медленно вводить указку в включённую пирамиду. Как только конец указки пересёк невидимую плоскость грани, её не стало видно. Продолжая медленно погружать указку внутрь пирамиды, она также медленно исчезала из вида. И вот из трёх других плоскостей пирамиды вдруг появились три конца лазерной указки.
          - Вадим Борисович, беритесь за два конца указки, а я другой рукой возьмусь за третий и вытягиваем вот так, - и они вытянули из пирамиды три одинаковые указки!
          - Ёлки-палки! Это что же такое?! – воскликнул Говоров, - Это же нарушение всех фундаментальных законов физики! Закон сохранения энергии, материи… Где эти законы? Я их не вижу!
          - А теперь давайте посмотрим, чем эти указки отличаются друг от друга, - предложил спокойным голосом Евгений.
          - Да, ничем! Это же моя указка! Вот я тут совсем маленькую гравировку сделал, испытывал миниатюрный гравировочный бур. На всех трёх указках имеется эта отметка именно в том месте, где я ей делал! – с каким-то возмущением произнёс Вадим Борисович.
          - Спокойно, спокойно, товарищ майор, не надо так возмущаться. Помните, что мы работаем с «осколками гравитации» с внеземным происхождением, поэтому сюрпризы могут быть всякие. Вадим Борисович, вы прихватили с собой длинный пинцет?
          - А как же? Сейчас достану, он у меня в портфеле. О, чёрт! Портфель прилип к потолку!
          - Предупреждал, что надо всё фиксировать в этом помещении, когда предстоит работа с «волшебной пирамидой». - спокойно произнёс Евгений. - Ладно, ловите свой портфель, я сейчас выключу пирамиду, - и он передвинул кристаллики в положение «выключено». - Да, ещё Вадим Борисович, мы чуть не совершили ошибку. Раз вы отстегнулись от страховки, выключите, пожалуйста вентиляцию. А то наши лёгкие кристаллики могут затянутся в эти вентиляционные воздуховоды. Как-то я это чуть не выпустил совсем из вида.
          Говоров поймал свой портфель, свалившийся на него с пятиметровой высоты. Пошёл отключил вентиляционную систему, опять пристегнул страховку, достал длинный пинцет и приготовился проводить дальнейшие эксперименты. Ефимов взял поданный ему длинный пинцет. Опять включил в рабочее состояние пирамиду, аккуратно подцепил кристаллик пинцетом и не спеша начал его погружать внутрь пирамиды. Концы пинцетов с кристалликами появился одновременно в двух боковых плоскостях пирамиды и в верхней грани. Разжав пинцет и взяв в руки верхний кристаллик, вытащил пинцет из пирамиды. Два других кристаллика плавно начали кружится возле пирамиды, как мотыльки.
          - Ну, надо их ловить, - сказал Говоров и откуда-то у него в руках появился небольшой сачок, такой, каким пользуются аквариумисты для поимки рыбок в аквариумах. – Вот пожалуйста, Евгений Александрович, поймал, и он протянул Ефимову два кристаллика.
          - Прекрасно, Вадим Борисович! Как это вы догадались прихватить с собой сачок? – улыбнулся Евгений.
          - Да я же увлекаюсь немного аквариумными рыбками. У меня старый сачок сломался, пришлось покупать новый. Тут же возле нашего управления, за углом, зоомагазин есть, вот там и купил, но ещё из портфеля не выложил. – объяснил Говоров.
          - Ну вы и находчивый! – похвалил майора Ефимов. – Так, теперь нам надо провести ещё один эксперимент. Для начала выключим пирамиду. – Ефимов передвинул оба ползунка, и пирамида погасла. – Вадим Борисович, теперь надо полученные «осколки» вставить в пирамиду. Вы уже мастер это делать, вставьте, пожалуйста, - попросил Евгений и подал все три клонированных кристаллика Говорову.
          Майор аккуратно вытащил вмонтированные кристаллики из пирамиды и вставил клонированные экземпляры. Евгений оригинальные кристаллики спрятал в небольшой футлярчик, оставив один для клонирования, и надёжно его закрыл. Оба экспериментатора приготовились продолжать опыты дальше.
          - Ну, что? Продолжим? – сказал Ефимов, - теперь мы должны испытать клонированные кристаллики. Будут ли они иметь те же свойства, что и оригинальные или нет? Это нам сейчас предстоит узнать. Включайте пирамиду.
          Говоров задвигал движками пирамиды. Пирамида «зажглась», что было свидетельством того, что кристаллики на этом этапе исследования прошли тест.
          - Антигравитационное поле появилось, я это чувствую, - известил Говоров.
          - Значит, пока всё идёт по плану, - констатировал Ефимов. – Теперь, чтобы не допускать ошибок, Вадим Борисович, вы берёте кристаллики от двух боковых граней, а я возьму верхний. Начали!
          Евгений уже чуть быстрее стал вводить пинцет с кристалликом внутрь пирамиды. Как только концы пинцетов с зажатыми кристалликами показались из граней пирамиды, Ефимов разжал пинцет и три руки синхронно подхватили три кристаллика, три «осколка гравитации».
          - Уф! – выдохнул Евгений, - Получилось! Это очень здорово! Вадим Борисович! Поздравляю вас с этой замечательной победой! – почти прокричал полковник. – Всё, Вадим Борисович, выключайте пирамиду! На сегодня хватит экспериментов! На надо отметить это событие. Вы как, не против? – Евгений счастливо улыбаясь предложил отметить это событие.
          - Да я за всегда, с радостью, - не стал возражать Говоров.
          - Пирамида выключена, так, где у нас тут все «осколки гравитации»? Хочу их внимательно рассмотреть, не отходя от кассы, как говорил шеф из кинокомедии «Бриллиантовая рука». Ага, вот все шесть.
          Ефимов, не веря своим глазам, взял пинцет и осторожно собрал все шесть полученных «осколков гравитации». Положил их рядом на стол. Они были абсолютно одинаковы. Размер, форма, цвет, даже характерные микроскопические сколы на гранях - всё совпадало.
          - Это невозможно, - севшим голосом сказал Говоров. - Это же нарушение… всего.
          - Возможно, - Ефимов смотрел на шесть зеленоватых огонька, а в голове у него звенела пустота. - Мы только что создали материю из ни-че-го. – по слогам произнёс последнее слово.
          Он взял один из новых кристалликов, поднёс к глазам. Тот же холодный, глубинный блеск. Та же гладкая, словно отполированная поверхность. И то же чувство - что они держат в руках не просто камень, а ключ. Ключ к двери, которую лучше бы не открывать.
          - Значит, так, - голос Ефимова прозвучал неожиданно твёрдо. - Вадим Борисович, вы забираете все шесть полученных кристаллика. Мы сюда пришли с пятью кристалликами, вот они, - Евгений открыл футлярчик. – Эти четыре были в пирамиде и один клонировали. Причём мы его клонировали два раза. Ага, вот он – Евгений подтолкнул его в сторону шести клонированных, - Они совершенно одинаковые. И причём, с совершенно одинаковыми свойствами, мы в этом убедились клонировав их дважды. Второй раз уже полученными нами экземплярами. Так что, не будем их сейчас разделять на оригинальные и на клонированные. Не имеет смысла. Мы же сюда привезли нормальный сейф, а не железный ящик.
          - Да, конечно, вот у меня и ключи есть от него. Очень надёжный сейф, - сказал майор.
          - Тогда сделаем так. Сейчас всё наше хозяйство прячем в этот сейф, закрываем эту контору, ставим её на сигнализацию и идём в самый ближайший ресторан. Нам просто необходимо сегодня расслабится. И это мой приказ, как старшего по званию. – заулыбался Ефимов.
          - Да, я служу в военной организации и приказа старшего по званию не могу ослушаться, - игриво согласился Говоров.
          Они вышли из подземелья, поднялись на эскалаторе к вечернему, уже по-осеннему прохладному воздуху. Час пик был в самом разгаре. Над Алма-Атой зажигались огни, люди спешили домой, по проспекту шуршали шинами машины. Обычный вечер обычного города.