Богатырь Илья из 21века. Глава 1

Путешествие начинается.

Рассвет только тронул небо над островом, окрашивая его в тёплые цвета липовых лепестков и мёда. Илья проснулся на холодном песке среди мелких камушков и водорослей — практически возле самой кромки воды. Голова гудела, как пчелиный улей. И ни одного цельного воспоминания: лишь обрывки, словно испорченная плёнка на видеокассете — шум воды, свет фар и визг тормозов, лепестки розы, взлетающие ураганом, и очень яркий свет… А потом — темнота.

— Какой-то бред… Интересно, как я сюда попал? — спросил он сам у себя, отряхивая песчинки с лица и одежды. — Почему я ничего не помню? Так, стоп! Лепестки белой розы! Я же купил букет для жены… Имя… Не помню имени жены! Что за ерунда?

Илья схватился за голову обеими руками, сдавливая её с такой силой, будто от этого память польётся, как апельсиновый сок.

— Так. Я купил букет. Шёл домой и… визг тормозов… Я умер? — Он ущипнул себя за руку. — Нет. Боль я чувствую. Значит, я жив. Я в коме! Точно. Меня сбила машина, и я в коме. Уф… Уже легче.

— И долго ты так будешь болтать сам с собой? — прозвучал хриплый голос почти рядом с ним.

Илья оглянулся. Рядом с побережьем, если так можно сказать, стояла избушка — "почти на курьих ножках, только на сваях", — подумал Илья. Домик был совсем стареньким, но стены — без щелей, хорошо законопачены, на крыше лежала свежая солома, а из каменной трубы шёл дымок.

Рядом с избушкой на деревянной лавке сидела старая бабушка и вязала носок. Из;под платка выбились две маленькие седые косы, рубаха была стянута тонким кожаным ремешком под шеей, а тёплая душегрея согревала в прохладное утро. Ловко перебирая спицами в старых морщинистых руках, она улыбнулась краешком рта, не поднимая головы, будто чувствовала, что он смотрит.

— Ну? Что стоишь столбом? На мне цветы не растут, к счастью… Вот появятся — и смотрят, и смотрят. Как будто сразу поймут, что к чему…

— Здравствуйте, уважаемая… — начал Илья.

— О, как ! Грамотный! — перебила его старуха. — Ну, возможно, тебе это поможет… Так, слухай сюды, касатик. — Одной рукой старуха потянулась за лавку.

— Спица! Она сама вяжет! — удивлённо выкрикнул Илья, зажав рот рукой от шока.

— Ну вяжет. Ну сама… Делов;то. Чай не к бабушке в деревню приехал отдыхать! — Вытянув из;под лавки свёрток, она откинулась на лавку. — Запомни мои слова.

Илья молча кивнул. Старуха протянула руку и выложила перед ним три предмета:

* серебряную монету с гравировкой цветка,
* сухую веточку с тремя листиками, каждый из которых отливал разным оттенком зелёного,
* маленький кожаный мешочек, туго завязанный и пахнущий чем;то пряным.

— Это на три случая: открыть, найти и вспомнить, — сказала она. — Потратишь — дальше сам. Когда используешь последнюю, дорога станет твоей и только твоей.

Илья осторожно взял предметы, ощущая, как каждый из них чуть вибрирует в ладони.

— Я не помню ничего. Но точно знаю, что у меня была жена. С ней всё в порядке?.. Хотя вы, наверное, не знаете… — растерялся он, опустив голову.

Старуха улыбнулась краешком рта и хмыкнула:

— Для каждого своё время и свой путь. И желанное получить может каждый, но не все оказываются готовы. А сможешь ли ты повидать свою зазнобу — Арину из рода ариев — будет зависеть только от тебя.

Илья потерял дар речи: имя его жены резануло по ушам и отдало сразу в сердце. В груди что;то запекло, словно предчувствие чего;то нехорошего. Но уточнять подробности он не стал — побоялся гнева старухи.

— Ступай в избу. Как переступишь порог — увидишь меч да щит. Можешь взять на время, мне оно всё равно не надобно пока. Да смотри: зайдёшь, но дверь не закрывай за собой.

В голове у Ильи царила полная неразбериха. Он услышал имя жены от старухи, хотя ничего ей не говорил. И это, не говоря уже о том, что он так и не понял, где находится и зачем ему весь этот маскарад. Тяжело переступая ватными ногами, он зашёл в избушку.

Два оконца, затянутые чем;то мутным, почти не давали света. В дальнем конце стояла печь — не как в современных домах, с сенсорами и индукцией на стеклокерамике, а самая что ни на есть настоящая старорусская. В горниле виднелся чугунок, от которого шёл аппетитный аромат томлёной каши.

А сверху на печи, там, где, видимо, была лежанка, застеленная узорчатым покрывалом, сидел ворон:
— Карррр, богатырррь! Хорррошенький какой, каррр, ты посмотррри…

— Я точно в коме. Вороны разговаривают. Спицы сами вяжут…

— Я не ворррона. Я ворррон! — и захлопал крыльями от возмущения.

Илья пристегнул меч в ножнах к поясу, взял щит, подперающий стенку сруба, и вышел во двор.

— Дары не забудь, Илюша. И помни: сроку тебе седмица! Не успеешь — не видать тебе жены, как своих ушей. Ступай: тропа сама тебя поведёт по острову Буяну. А на обратном пути вещички мои вернёшь... — старуха махнула головой в сторону, не прекращая вязания.

Илья вздохнул, сжал в руке ручку туеска с дарами и огляделся по сторонам. Остров Буян раскинулся перед ним во всей своей загадочной красоте: густые леса манили прохладной тенью, вдали виднелись скалистые утёсы, а тропинка, начинавшаяся почти от самой избушки, уводила вглубь острова.

Он глубоко вдохнул свежий морской воздух и шагнул вперёд — навстречу неизвестности. Тропинка зазмеилась между деревьями, и первые лучи солнца осветили путь, словно подбадривая: «Всё будет хорошо…»

Продолжение следует...