Глава 1. Спрячь под трусами колечко с цепями

Серый, Кирилл и Поляков сидели в баре и пили пиво, заедая его сырными шариками.
С точки зрения Серого, Поляков тут как будто бы выглядел белой вороной. Мокрой такой, ощипанной вороной, выискивающей в мусоре на обочине жирные, но несвежие куски. Но его сюда притащил Кирилл - а с пожеланиями Кирилла он, как-никак, привык считаться.
Серый развернул плечи, говорил и смеялся громче обычного. Вслух о таком, конечно, не скажешь, но на фоне приятелей он себя чувствовал "настоящим мужиком". Ну, Кирилл - это ладно... святая простота. Он ни на что подобное и не претендует. Никогда не пытается на***бать, смухлевать, провернуть что-нибудь этакое за спиной. Поляков просто был похож на офисную крысу. Гламурные кисы, которые воображают себя наполеонами с ***здой, на таких нередко клюют в надежде отхватить квартиру не дальше 20 км от центра. При встрече с Серым такие барышни съезжали, как по мокрому стеклу - он быстро давал понять, что стиральная машина, робопылесос, доставка еды и красивые - и не такие уж и дорогие для его уровня заработка - девочки закрывают все его матримониальные потребности.
Непринуждённый и не слишком последовательный разговор под хмельком вывел на воспоминания, как в юности Серый баловался диггерством. Вообще, занятие достаточно бесполезное, но совсем избавиться от удовольствия шариться по заброшкам... это ж как избавиться от удовольствия пиво пить.
У Кирилла затренькал телефон, и он выбежал с ним из шумного бара на улицу.
Поляков с кислой миной ковырял вилкой свои закуски, пока наконец не выдал Серому:
- Слушай... а вот если ты всё это знаешь и умеешь... можешь для меня работу одну сделать?
Серый на секунду удивился. Какую-такую работу эта крыса может предложить? Но потом сразу подумал, что деньги лишними не бывают.
- А че?
- Слышал, у нас на севере есть одна недостроенная, заброшенная ветка?
- Слышал. Пацаны там лазили - абсолютно ничего интересного. Вот где интересно, это...
- Ну да, ну да... в общем, есть там один служебный выход на поверхность... знаешь, залезть бы туда и посмотреть, что там...
Серый ненадолго подвис, не понимая, к чему ведёт Поляков.
- Что там? ***овнище и крысиные трупы. К гадалке не ходи. Или что, тебе там любимая краля эротическое граффити на стене оставила?
У Полякова дёрнулся уголок рта.
- Ну, в общем... я тебе заплачу, если ты сходишь туда и посмотришь, что там да как.
Серый озадачился.
- Так, давай конкретнее. Что ты там забыл? Клад потерял, что ли? Или тебе там подельники краденую "Мону Лизу" оставили?
По лицу Полякова мигрировали красные, сизые и зеленоватые пятна.
- Ну... в общем... знаешь... говорят, там есть привидение.
Серый сделал над собой большое усилие, чтобы не заржать, как владимирский тяжеловоз.
- Так... ну и тебе-то что с этого привидения? Ты что, с 2007-го года ведёшь в сети сайт "Ужасы села Кукуево"?
Поляков совсем побагровел.
- Понимаешь... - он уж было совсем застопорился, но потом выпалил: - У меня братишка двоюродный по дурости малолетней забрался однажды туда, а как вылез, так его на следующий день к психиатру повезли. Поглупел раза в два и то и дело бормочет, что какое-то привидение там видел.
Если бы Серый разбирался в людях, то в этот момент он бы понял, что Поляков врёт.
Всё ещё продолжая ржать у себя в голове, он слегка утих из уважения к почившему разуму юного поляковского родственничка.
- Нет, ты меня правильно пойми, деньги-то я люблю. Но всё это, прости, откровенный бред. Мне жаль твоего братишку, но люди по самым разным причинам с ума сходят, а часто, увы, и без особых на то причин.
- Так ты просто возьми и сходи, если деньги любишь, - затравленно вскинул на него глаза Поляков.
Ох, только бы из старой братвы никто про этот цирк не узнал, вздохнул про себя Серый и с пьяным великодушием согласился.

***

К счастью, всё это напоминало увеселительную прогулку. Серый прицепил к себе камеру не только для того, чтоб потом дать запись Полякову, но и, если попадётся что-нибудь совсем смешное, потом это в сеть выложить.
Он заранее прошерстил ближайшие камеры - ни одна из них не могла им заинтересоваться. Рядом с люком никаких датчиков тоже не было. Единственное, что - на него так всем было на***рать, что в темноте он не сразу его нашёл под зарослями травы. Чтобы справиться с крышкой, хватило одной только монтировки.
Серый перепроверил инструментарий, осторожно включив фонарик в рюкзаке - как бы там ни было, если поблизости случится наряд, им наверняка станет интересно, что это за дяденька в глухой ночи ломится в подземелье, а потом у него в кармане могут найти че-нить такое, чего там раньше не было, и придётся добровольно-принудительно отдавать чувствительный кусок своей кубышки в фонд развития общественных институтов - а его кубышка была слишком уж дорога его сердцу.
Покончив с приготовлениями, Серый ловко нырнул в колодец - и, несмотря на всю глупость задания, почувствовал знакомый прилив сил. Всё-таки мрачные лабиринты всегда были ему по душе.
Стал спускаться по скобам на стене, осторожно светя и оглядываясь вниз. Как он и говорил в баре - обычный гнилой пол и обилие не очень-то парфюмерных запахов. Серый спрыгнул, оглянулся вокруг и тут же наткнулся лучом фонаря на человеческий силуэт.
- Б***дь!!! - непроизвольно вырвалось у него. Но опыт есть опыт: Серый быстро взял себя в руки и внимательнее пригляделся. На крюке в стене висело чучелко, намастряченное из целлофановых пакетов. К "груди" чучелка была прилеплена картонка, а на ней чёрным выведено:

Провод по дереву вьётся змеёй,
Мальчик схватился за провод рукой.
Папа склонился на кучкой углей:
"Где ж эти джинсы за двести рублей?"

Надо заметить, совсем рядом и в самом деле был обгорелый чёрный круг. Тут же валялись банки из-под дешёвого подросткового пойла (прощайте, мозги поколения) и даже, мама не горюй, использованный презерватив. Ну, как-то в целом Серый это понимал - романтика юности, чего уж там.
Серого навестило существенное подозрение, что Поляков - клинический дебил. Нанял его, чтобы отправить в подростковый загашник. Может, это не какой-то там братишка, а он сам ***нулся на всю кукуху? Из тех, кто жить не может без поисков инопланетян, построивших пирамиды, Пизанскую башню и легендарный сортир "Под наблюдением" в Новой Зеландии. Однако ж, как бы ни относился Серый к Полякову, у него не было привычки делать свою работу плохо. Если уж пообещал шизанутому посмотреть - значит, посмотрит. Может, кстати, шизику немного и полегчает, когда он его разубедит.
Что ж, насколько он помнил такие штуки, сейчас надо немного пройти по коридору, а за ним будет длинная глубокая лестница. Серый шёл со скукой, но всё же и с осторожностью. Не будем сбрасывать со счетов ***нутые формы бытового терроризирования, тем более, что здесь зависала школота. Какому-нибудь у***бку могло в голову прийти и медвежий капкан поставить - так, для развлечения.
На стенах красовались обычные уродливенькие бессмысленные граффити. Хотя один умелец изобразил кривенькую сцену охоты на бизонов - ну-ну, завидуй, малыш, волосатым гениям Альтамиры. Чем дальше, тем меньше становилось мазни. Последнее, что Серый увидел в таком роде - поэтический памятник:

Пустой коридор,
Эхо шагов впереди,
Но они не мои.

Ну-ну, хмыкнул Серый. Судя по запустению, которое представало в свете фонаря впереди, дальше идти боевая школота уже за***ала.
Ну вот, а теперь что-то ближе к делу.
Серый вышел к хлипкой двери, закрытой на условный замок - с этим монтировка тоже справляется лучше любых отмычек.
За дверью было ещё сырее и ещё холоднее. Отчётливее стал слышен привычный диггерам звуковой фон - эхо его собственных движений, тихие шорохи крыс, лёгкий сквозняк где-то впереди.
Интересно, сколько так идти, если тебе неизвестно, что ты должен искать?
- Эй, привидение! - воскликнул Серый, но не слишком громко - зачем здесь громко кричать? - Тебя там один ***звон ищет. Ты тут как вообще?
Само собой, не дождавшись никакого ответа, Серый стал спускаться по железной лестнице.
Внимательно светя фонарём на ступеньки, на одной из них прочёл выведенное сваркой "ЛЁША". Усмехнулся - мастеровые иногда любят такие автографы оставлять. Прошёл ещё штук десять и опять увидел: "ЛЁША". Чего тебе не сиделось, Лёша? Девки тебя, что ли, не любят?
Пройдя ещё немного, он прочёл: "СЕРЫЙ".
Мда, забавно. Но он уже давно привык, что его айди-погоняло вовсе не уникально, и в этом была большая степень удобства. Найди-ка ты одного из тысяч серых в серых сумерках...
Из интереса он оглянулся и посветил на верх лестницы, чтоб понять, сколько он уже прошёл.
В солнечном сплетении заледенело.
Снизу он точно сосчитал число пройденных ступенек. Их было пять.
Да я ж не пью никогда перед этим делом. Чё бы там Стругацкие про это ни писали, ни-ни - тут хорошие зрение и слух нужны. "Ведьмин студень" тебя, ясен хрен, не замочит, а вот по глупости свалиться в яму и ногу сломать - как раз плюнуть.
Парень вдохнул, выдохнул, вдохнул, выдохнул и пошёл дальше.
Секунд через десять он снова прочёл: "СЕРЫЙ".
И через пятнадцать секунд - "СЕРЫЙ"...
Он дёрнул трясущейся рукой с фонарём наверх. Между ним и дверью наверху было пройдено пять ступенек.
Всё, харэ. Наверное, мне в целом надо меньше пить. Надо пойти домой и отоспаться. Потом вызвонить Светку и нормально её отодрать. Надо.
- Надо, - задумчиво согласился с ним какой-то голос из темноты.
Потом послышался такой звук, словно кто-то дунул на свечу, и фонарь Серого погас.
Визжать, как девочка, у которой только с полгода как начались месячные, Серый не умел, но легче ему от этого не было. Тело, как от электрического тока, изломанно дёрнулось, крутнулось вокруг оси, нога тут же больно врезалась в верхнюю ступень, но он этого почти не заметил и понёсся наверх, как сперматозоид на весеннем ветерке к единственному в своей скоротечной жизни шансу.
Потоки пота лились ему за шиворот. Он не понимал, сколько он так бежит, может, минуты две или три.
Вдруг ступеньки закончились, он с разбегу врезался в дверь, не понимая, что её надо потянуть на себя, и после нескольких толчков выломал трухлявый косяк.
Фонарь в его руке ожил.
Он больше ни секунды не думал ни о каких гипотетических медвежьих капканах, не прочёл на стене "эхо шагов", не ухмылялся от вида охоты школьника на бизона, положил с прибором на следы культурного отдыха у очага. Он не думал абсолютно ни о чем, судорожно оскальзываясь на тонких скобах стены колодца. Ему еле-еле хватило рабочей памяти, чтобы закрыть люк, и сломя голову понестись через кусты, всё так же плюнув на возможных случайных очевидцев. Он добежал до первый дороги, с трудом владея руками, вызвал такси на телефоне. Таксист, глядя на него в зеркало заднего вида, молчал - всё-таки тариф он взял подороже, на бомжа похож не был, а алкашей он возил не раз.
Дома Серый швырнул рюкзак на пол коридора, в ванной содрал с себя всю одежду так, будто у него под ней ползали муравьи, и залез под такой горячий душ, под которым можно было бы варить раков к пиву.