Глава 10. Шахматово

Осенью 1874 года дед А.Блока А.Н. Бекетов купил в Клинском уезде Московской губернии небольшое поместье под названием Шахматово. Поля и перелески, холмы и тенистые озёра, извилистые дороги и купола сельских храмов. Типичный подмосковный пейзаж. С высоких точек открываются бесконечные дали. Шахматово привлекло Бекетова именно красотою дальних видов, прелестью места и окрестностей, а также уютностью небольшой, но приспособленной для житья усадьбы.

Усадьба Шахматово, расположена на Клинско-Дмитровской гряде в 16 верстах от современного города Солнечногорска. Профессор Бекетов последовал совету своего друга и сослуживца Дмитрия Менделеева, владевшего соседним имением Боблово.

Старый дом с мезонином был крепок, в комнатах нашлась и старинная мебель и даже кое-какая утварь. Все службы оказались в порядке, в каретном сарае стояла рессорная коляска. Тройка здоровых лошадей буланой масти, коровы, куры, утки - все к услугам будущего владельца. Ближайшая почтовая станция Подсолнечная с большим торговым селом и земской больницей - в восемнадцати верстах от Шахматова. Вокруг был лес, который тянулся на многие версты и одной стороной примыкал к поместью.

К дому подъезжали широким двором с круглыми куртинами шиповника, упоминаемыми в поэме «Возмездие». Тенистый сад со старыми липами расположен на юго-восток, по другую сторону дома. Открыв стеклянную дверь столовой, выходившей окнами в сад, и вступив на террасу, всякий поражался широтой и разнообразием вида, который открывался влево. Перед домом - песчаная площадка с цветниками, за площадкой - развесистые вековые липы и две высокие сосны составляли живописную группу. Под этими липами летом ставили длинный стол. В жаркое время здесь происходили все трапезы и варилось бесконечное варенье. Сад небольшой, но расположен с большим вкусом. Столетние ели, березы, липы, серебристые тополя вперемежку с кленами и орешником составляли группы и аллеи. В саду было множество сирени, черемухи, белые и розовые розы, густая грядка белых нарциссов и другая такая же грядка лиловых ирисов. Одна из боковых дорожек, осененная очень старыми березами, вела к калитке, которая выводила в еловую аллею, круто спускающуюся к пруду. Пруд лежал в узкой долине, по которой бежал ручей, осененный огромными елями, березами, молодым ольшаником. Таково было это прекрасное место, увековеченное в стихах Блока и в его поэме «Возмездие».

Впервые Блок попал туда шестимесячным ребенком. В Шахматове Саша жил до трех лет в особом флигеле, где у него была кроватка с высокими решетками и тюлевым пологом от комаров. Он спал в одной комнате с матерью и няней няня. В том же флигеле жила в отдельной комнате и прабабушка его А.Н. Карелина. Сидя на высоком стульчике перед некрашеным столом, в длинной салфетке, завязанной сзади, Саша пил молоко и кушал, что ему полагалось. Когда ему исполнилось три года, то его начали водить в большой дом, где он стал кушать со всеми вместе. Кушал он аккуратно и не особенно шалил за едой, но больших трудов стоило уложить его спать даже летом.

Именно, здесь прошли лучшие дни его детства и юности. Он любил Шахматово… С ранних лет начались бесконечные прогулки по окрестным лесам и полям. К семи годам мальчик знал уже все окрестности, хорошо изучил места, где водились белые грибы, где было много земляники, где цвели незабудки, ландыши и т.д. Он особенно любил ходить за грибами, тем более что по свойственной ему необыкновенной зоркости находил их там, где никто их не видел. Придя домой, он, захлебываясь от восторга, рассказывал о своих находках всем, кто оставался дома и не участвовал в его торжестве.

Животных любил он до страсти. Дворовые псы были его большими любимцами. Глубокую нежность питал он к зайцам, ежам, любил насекомых, червей и прочих гадов, словом, все живое. В пять лет Блок сочинял стихи в таком роде:

Зая серый, зая милый,
Я тебя люблю.
Для тебя-то в огороде
Я капустку и коплю.

Жизнь шахматовская была полна. В первые годы у Блока не было товарищей=сверстников. Он водился со взрослыми, особенно часто проводил время с одним из приказчиков, которого звали Иван Николаевич. Он был одновременно и сторожем казенного леса. Это был крепкий, коренастый старик, довольно плутоватый, но ласковый и симпатичный. Маленький Блок проводил с ним целые часы, глядя на его работу. Случалось им вдвоем уезжать на рубку леса; захватив с собой хлеба, Саша исчезал на весь день, возвращаясь только к шести часам - к обеду.

Когда Иван Николаевич приготовлялся к посеву шахматовских полей, Саша уговаривался с ним, что будет «вешить», т.е. ставить на пашне вехи из зеленых веток для обозначения засеянных борозд. Дождавшись желанного дня, он вставал особенно рано и бежал к Ивану Николаевичу, горя нетерпением скорее начать. С поля возвращался гордый и счастливый, с точностью исполнив работу.

Условия летней жизни благотворно влияли на мальчика. Он не болел и зимой. Единственную тяжелую и опасную болезнь он перенес в первый год по возвращении из-за границы. Это был плеврит с экссудатом, но благодаря энергичному лечению Каррика Блок так хорошо поправился, что от этой болезни не осталось ни следа.

В первые годы одним из любимых шахматовских удовольствий было катанье на мешках с рожью. Летом много времени проводил Блок с дедушкой Бекетовым. Они любили ходить гулять вдвоем, заходили далеко в поисках растений для научных ботанических работ. Дедушка учил внука начаткам ботаники.

Позднее в своей «Автобиографии» он будет вспоминать о своём замечательном дедушке-естествоиспытателе, открывавшем внуку таинства природы в окрестностях Шахматова: «Мы часами бродили с ним по лугам, болотам и дебрям, выкапывая с корнями травы и злаки для ботанической коллекции; при этом он называл растения и, определяя их, учил меня начаткам ботаники…».

Иногда Саша с дедушкой в тележке отправлялись на прогулку, причем мальчик садился на козлы и правил «почти тридцатилетним Серым». В таких поездках ботаника уже не играла роли. Дедушка тормошил Сашу, щекотал, опрокидывал к себе на колени и раззадоривал до того, что мальчик визжал и хохотал, как безумный. Домой возвращались очень веселые и довольные, но Саша в совершенно растрепанном виде.

Дедушка вообще поощрял детей к возне, шуму и шалостям. Бабушка Бекетова любила внука не меньше, но забавляла его иначе. Она сочиняла ему прибаутки и сказки и смешила и веселила, но никогда не побуждала к возне и крику. Он любил обоих, но дедушку, больше запомнил и вспоминал о нем с большей любовью. Очевидно, то детское и стихийное, что было в дедушке, отвечало его натуре.

В своем сельце Шахматове дед Блока Бекетов иногда выходил к мужикам на крыльцо и вел с ними беседу, потряхивая носовым платком. Как известно и И.С. Тургенев, разговаривая со своими крепостными, смущенно отколупывал кусочки краски с подъезда, обещая отдать все, что ни спросят, лишь бы отвязались.

Блок вспоминал о подобном поведении своего деда: "Встречая знакомого мужика, дед мой брал его за плечо и начинал свою речь словами: «Eh bien, mon petit…» (Ну, что, милый...) Иногда на том разговор и кончался". Любимыми его собеседниками оказывались нередко  отъявленные мошенники и плуты: старый Jacob Fidle, который разграбил у Бекетовых половину хозяйственной утвари, и разбойник Федор Куранов (по прозвищу Куран), у которого было, говорят, на душе убийство; лицо у него было всегда сине-багровое – от водки, а иногда – в крови; он погиб в «кулачном бою». Оба были действительно люди умные и очень симпатичные; Сашура, как и дед, любил их, кажется и они чувствовали к помещикам симпатию.

Саша вспоминал, что однажды дед его, видя, что мужик несет из лесу на плече березку, сказал ему: «Ты устал, дай я тебе помогу». При этом ему и в голову не пришло то очевидное обстоятельство, что березка срублена в нашем лесу.

В поисках редких растений дед с внуком летними днями бродили по шахматовским окрестностям, где дед учил внука азам ботаники. И второй, неожиданный для многих современников Блока, сборник его стихов «Нечаянная радость» несет явственный отзвук общения поэта с природой, начало которому положил в раннем детстве его дед:

Золотисты лица купальниц,
Их стебель влажен.
Это вышли молчальницы
Поступью важной
В лесные душистые скважины.

***

Во многих письмах и записках Блока так или иначе упоминается его подмосковное имение. Например, в записной книжке от 9 июня 1914 года мы находим такую запись: «Приехал в Шахматово… Благоуханный наш сад. Я поселяюсь в Любиной комнате». Впоследствии филологи подсчитают: в Шахматово Александр Блок создал около трёхсот своих поэтических произведений.

Получив отцовское наследство, летом 1910 года Александр Блок затеял в Шахматово капитальный ремонт. В главном доме на первом этаже он обустроил комнату супруги, на втором – уютный кабинет для себя. Из воспоминаний его тетушки – М.А.Бекетовой («Александр Блок. Биографический очерк»), мы узнаём, что поэт привёз сюда и поставил «старинный блоковский письменный стол ещё крепостной работы. Этот стол достался ему от отца. В нём были секретные ящики, где Блок хранил письма жены, её портреты, некоторые рукописи и, между прочим, девичий дневник Любови Дмитриевны.

В последний раз Блок приехал в Шахматово в июле 1916 г. — он простился с матерью перед уходом на войну. Мать и тетка поэта жили здесь еще летом 1917 г., а уезжая поручили крестьянам позаботиться об имении. Однако, когда хозяева уехали, то крестьяне из окрестных деревень разграбили усадьбу, в том числе «сломали стол, и от того, что было спрятано внутри, осталось некоторое количество бумаг самого незначительного содержания. Куда пошло остальное — неизвестно». Все эти бесценные вещи пропали безвозвратно.

А в июле 1921 года, как мы узнаем из «Семейной хроники» М.А. Бекетовой: «Дом,..был сожжён соседними крестьянами – не со зла, а просто потому, что, взявшись беречь брошенную… усадьбу, они понемногу разворовали всё в доме, а потом захотели скрыть следы воровства».

В "оттепельные шестидесятые" в Шахматово, на место сожженной усадьбы, стали приезжать сотни, порой тысячи людей со всех концов страны  на традиционный, ежегодный блоковский праздник. Здесь на просторной поляне взахлёб читали и затаив дыхание слушали стихи великого поэта. Позднее здесь появился памятный знак, почитатели поэта каким-то чудом буквально приволокли сюда огромный камень. А в 2001 году шахматовская усадьба была отстроена заново и открыта для посетителей.

Примечательно, что уже в наши дни некоторые потомки тех «заботливых» крестьян вернули в воссозданный усадебный дом многие подлинные вещи из разворованной их предками обстановки. Правда, отнюдь не безвозмездно…

Как известно, в августе 1903 года А. Блок и Л. Менделеева венчались в храме Михаила Архангела села Тараканово, расположенного всего в паре вёрст от Шахматова. Эта церковь увековечена в стихах Александра Блока «Девушка пела в церковном хоре» и в поэме «Возмездие». Не так давно этот храм был восстановлен из руин и неподалеку поставлен памятник влюблённым, выполненный Заслуженных художником России скульптором Александром Рожниковым.