Ландскнехт - эпический поэт

Слушайте, люди, меня, капитана лихих ландскнехтов,
Слог мой велик, я Гомеру во всём подражать постараюсь.
Мы благородством своим покорили далёкие земли,
Помню, как вдовушку мы от тяжёлой сумы избавляли:
Вынесли всё из амбаров, чтоб ей не трудиться напрасно.
Город прекрасный от ига врагов мы вчера защитили,
Тишь там теперь и покой — ни души не осталось в округе.
Меч мой тяжёл, но душа, словно пух, невесома и чиста.

В храме святом мы порядок навесть поспешили усердно,
Золото всё прибрали, чтоб блеск не смущал прихожан.
Бедных крестьян накормили мы досыта острым железом,
Чтобы не знали они ни нужды, ни забот, ни болезней.
Слава гремит о делах наших добрых по выжженным пашням,
Где лишь вороны в небе поют нам хвалу за порядок.

Коней в сады мы ввели, чтоб траву не топтали крестьяне,
Выжгли деревню дотла, чтоб никто не замерз в лютый холод.
Встретив купца на дороге, мошну мы его облегчаем,
Лишний металл лишь мешает бедняге в молитве смиренной.
Мир и покой мы несём: затихают и стоны, и крики,
Там, где прошли мы, земля отдыхает от жизни навеки.

В храме холодном огонь разожгли, чтоб согреть наши души,
Старые свитки в костёр, чтоб не помнить о прежних законах.
Плач затихает в ночи, уступая мраку и тени,
Смерть — это просто покой, что даруем мы щедрой рукою.
Завтра исчезнем и мы, растворяясь в тумане рассветном,
Славу свою променяв на холодную горсть чернозёма.

Славно быть вольным: жги дома и воруй у соседа,
Бог далеко в небесах, а наёмник всегда у порога.
Совесть сменяли на эль, а молитвы — на звонкое злато,
Кровь на руках не видна, если шёлк на плечах подороже.
Смерть нас найдёт в канаве, но прежде мы всласть посмеёмся,
Глядя, как рушится мир под копытами наших коней.