Мороженое

Вы какое любите мороженое? Я люблю пломбир в креманках со смородиновым джемом, а раньше любил шоколадное. Мы ходили есть подобное в кафе «Минутка». Оно находилось рядом с нашим домом, слева. «Старшаки» из соседнего, 21-го дома по нашей улице Гагарина иногда таскали оттуда пирожные, выставленные на витрину. Заходили в кафе и, если видели, что продавщица отлучилась в подсобное помещение, хватали пирожные и убегали. Бывало, что и целыми подносами. Нам, пятиклассникам, подобное деяние казалось страшным преступлением, на которое мы никогда не отважились бы. Помню, как ехал однажды из городской библиотеки: мне не хватало 2 копейки за проезд. Я бросил свои 3 копейки в кассу с прозрачной крышкой, выкрутил билет и, опустив голову, пошёл на привычное место в самом конце автобуса — в углу, на приступке. Мне казалось, что все в автобусе знают, что я — подлый обманщик.

В свободное время, а его у нас было навалом, мы либо шли в детский сад напротив, либо на стройку девятиэтажки на соседней улице. Иногда прыгали по крышам железных гаражей или делали набеги на опытный сад, располагавшийся за нашим домом, через поле. Ну или просто играли во дворе. Если зима, то в хоккей или в «битабанку».

Как-то раз я и два моих друга — Серёга Непомнящий и Лёха Баранов — скучали во дворе. Серёга, а он был у нас вожаком, предложил пойти обследовать кирпичные ямы у подвальных окон в домах на нашей улице. Иногда мы находили там всякий полезный хлам — вроде шестерёнок от велосипеда или сломанной хоккейной клюшки. В ямах нашего дома ничего примечательного не обнаружилось, и мы пошли к 21-му. Первая ожидаемо оказалась пустой, вторая — тоже. А вот в третьей один угол оказался засыпан снегом. Это заставило нас остановиться.

— Так! — сказал Серёга. — Там что-то есть. Не просто ведь снега навалили.

Он спустился в яму и стал раскапывать снег. Показался угол картонного ящика. Серёга копнул ещё и расчистил этикетку, наклеенную поверх запечатанного ящика: «Пломбир шоколадный. ГОСТ».

— Ух ты! — ахнули мы с Лёхой.

— Ну что? Видали? — триумфально улыбнулся из ямы Серёга. У него было удивительное чутьё на подобные вещи.

— Это, наверное, старшаковое… Из кафе утащили, поди, и здесь припрятали, — прокомментировал Лёха. — Узнают — худо будет!

Серёга вытолкнул ящик на поверхность и презрительно произнёс:

— Как узнают? Вон темнеет уже. Перетащим к нам в подвал — и «до свиданья!». На нём не написано чей. Откуда мы знали? А если страшно — иди домой! Мы с Саней одни попируем! Да, Сань?

— С большим удовольствием! — подтвердил я.

— Не, а я чего? Я тоже с вами! Просто мало ли… — засомневался Лёха.

— Ящик держи! — скомандовал Серёга.

Через полчаса большой ящик шоколадного пломбира (10 кг — гласила этикетка) стоял распечатанным посреди Серёгиной кладовки. Я сбегал домой и принёс три старые алюминиевые ложки. Вооружившись ими, мы атаковали ящик с трёх сторон. Шоколадный пломбир появился у нас в продаже недавно, и это был всего второй раз, когда я его пробовал. Особенно радовало то, что есть можно было столько, сколько захочешь!

— Всё! Я нахавался! — заявил Лёха. — Не лезет в меня больше!

Мы с Серёгой поели ещё немного, но и у нас в конце концов животы оказались набиты мороженым под завязку. Между тем в ящике оставалось ещё более двух третей. Решили позвать на помощь подкрепление в виде дворовой малышни — пускай кайфанут бедолаги. Когда насытились и они, оставалось чуть меньше половины ящика. Мы поковыряли его ещё минут пятнадцать, а потом, потеряв к мороженому всякий интерес, отправились играть на улицу. Ночью оно растаяло и растеклось по Серёгиной секции подвала большой коричневой лужей.

На следующий день к нам во двор заявилась делегация старшаков из 21-го дома. Возглавлявший её девятиклассник Игорь по кличке Слон подковылял к нашему старшаку Коле Синицыну.

Мы притихли и навострили уши.

— Колян! Какие-то твари утащили ящик с мороженым, который мы вчера «отработали» в кафе. Ты не в курсе?

— Не при делах, пацаны. Понятия не имею. Я вчера в ПТУ весь день, а вечером на тренировку.

— Так, может, это мелочь ваша, а? Пакостные они у вас. Вечно лезут, куда не просят.

Коля уже начал догадываться, что это мы, но вида не подал:

— Если что узнаю — я свистну. Перетрём. А пока «адью», ребята! Пока!

Николай изловил нас за гаражами, куда мы заблаговременно эвакуировались, ожидая неприятностей. Убегать от него смысла не было — в одном дворе живём. Поэтому мы внимательно и максимально виновато выслушали всё, что он сказал. Благо, Колян словами не разбрасывался:

— Из-под двери Серёгиной стайки в подвале подтекла коричневая жижа, я видел. Так что вы не отпирайтесь. Я перед Слоном и его компанией ваши жопы прикрыл. Но смотрите мне: в следующий раз не поделитесь — сами будете с ними вопрос решать!

На какое-то время мы отставили рейды по вражеской территории.

Но однажды, когда мы с Лёхой скучали, качаясь на дворовых качелях вниз головами, к нам подошёл перевёрнутый и очень авторитетный с этой точки зрения Серёга и сказал:

— Я видел сейчас, как Слон и ещё трое тащили в гараж его отца два деревянных ящика из универсама. Потом они ушли. Слоновский гараж стоит прямо на земле, без пола. С торцовой стороны подкопаться — раз плюнуть!

Мы с Лёхой, всё ещё вися головами вниз, обречённо уставились друг на друга неморгающими глазами, как два ленивца, почувствовавших беду.