Дорога домой

     Перед самым началом войны, которую иначе, как безумием назвать нельзя, около трёх недель я с группой моих коллег находился в командировке в Чеченской республике.

     Не скрою, это было возможным благодаря нашим Грозненским коллегам, с которыми нас связывала многолетняя совместная работа по борьбе с преступностью, и их Министру, который остался верен нашим традициям, как бы трудно ему в тот момент не приходилось.

     Я много мог бы рассказать о довоенном Грозном, оперативная обстановка в котором тогда была непростой: назревала война и это чувствовалось во всём. Может когда-нибудь я напишу книгу и это будет интересная книга о Чеченской Республике, какой я её видел, о её обычаях, традициях и самобытном народе.

     С того времени прошло немало лет, но я до сих пор помню лица и голоса друзей, может даже тех, кого уже нет в живых. Хотелось бы верить, что они не погибли в безумной войне, что никто не отрастил бороду и не ушел в лес, иначе всё, что нам пришлось пережить вместе, не имело бы смысла.

     Знаю, во многом они не похожи на нас, потому что живут по традициям   своего народа, бережно передаваемыми из поколения в поколение, и с этим надо считаться, помня волка на их государственном гербе.

     Кстати, Вы заметили, что я не употребляю слово «Чечня», как это делают многие. Друзья объяснили, что для них «Чечня» имеет такое же неуважительное значение, как «Руссня» для русского. Я усвоил этот урок в отличие от многих наших дикторов телевидения и даже политиков, которым такая тонкость неведома.

     Но сейчас я хочу рассказать о том, как возвращался из Грозного домой после того, как мы закончили работу, благо к этому времени все члены нашей группы уже были на родине.

     Авиарейсы из Грозного в Москву были отменены, поэтому коллеги посоветовали мне добираться на машине до Владикавказа. Неудобство этого маршрута заключалось в том, что проходил он через зону боевых действий в Пригородном районе Северной Осетии.

     Мало кто знает об Осетино - Ингушском конфликте, который произошёл в октябре 1992 году. Конфликт, по слухам, хоть и пошел на спад, но, кое-где еще стреляли. Правда, воюющие стороны к тому времени должны были разъединить Внутренние войска и Майкопская бригада Министерства обороны.

     Думаю, нелишне будет рассказать о тех событиях, в которых только по официальным данным обе стороны потеряли убитыми примерно 600 человек, свыше 1000 человек было ранено и около 300 пропало без вести.   Было полностью уничтожено свыше десятка сёл, 60 тысяч ингушей вынуждены были покинуть Пригородный район, превратившись в беженцев.

     Как-то мой коллега из Москвы допрашивал арестованного участника конфликта (умышленно не буду называть его национальность), который, ночью вырезал семью соседа, с которой мирно жил не один десяток лет. С сознанием собственной правоты он рассказывал:

     - Я поле пахал, кукурузу сажал, полол, а он (сосед) ничего не делал, но, когда кукуруза поспела, ночью приходил и воровал её.

     Хватило одного подозрения, чтобы учинить жуткую расправу над семьей соседа, и этот случай не был исключением. Такие жестокости были взаимными. Это был какой-то психоз, выброс негативной энергии, породившей бессмысленное кровопролитие.

     А, может, все было сложнее, и жаждущая крови толпа направлялась чьей-то умелой рукой? Но даже если это так, никакого оправдания не может быть тем, кто организовал эту бойню.

     В чем же причина конфликта, так безжалостно перемоловшего судьбы многих людей? Для этого нужно заглянуть в прошлое, но я не историк, поэтому не мне судить кто был прав, а кто виноват.

     Я читал, что Пригородный район когда-то входил в состав Чечено-Ингушетии, но после депортации ингушей в конце Великой Отечественной войны, был передан Северной Осетии. Позднее, ингуши стали предъявлять требования на Пригородный район, считая его исконно своим. Не удивительно, что этот район издавна был причиной раздора.

     Обстановка накалялась, и осенью 92-го года произошли кровопролитные столкновения между ингушскими и осетинскими вооруженными формированиями, после чего в зону конфликта были введены российские внутренние войска и армейские подразделения. После этого Осетинам достался разоренный и вымерший Приморский район, через который и пролегал мой путь.

     Очевидцы рассказывали, что солдаты на блокпостах имели приказ в случае необходимости применять оружия, поэтому, во избежание неприятностей, я решил охрану не брать и в путь отправился чуть свет с одним водителем, по словам моего друга, человеком надёжным.

     Чеченские друзья снабдили нас сигаретами, печеньем и конфетами, объяснив, что все это нам пригодится позже.

     Через несколько часов мы проезжали через Пригородный район, и я увидел разрушенные дома, покорёженную технику, обгоревшие деревья и свежие воронки от снарядов. С трудом верилось, что это следы настоящих боевых действий, а не декорации к какому-то блокбастеру.

     На блокпостах молодые ребята срочной службы в форме внутренних войск, несколько раз проверяли у нас документы. От дождя раскисшая земля пудами прилипала к их обуви, руки и обмундирование были испачканы грязью. Казалось, что ребята давно не мылись и были не очень сыты. Все они просили закурить, и я понял, для чего коллеги припасли нам в дорогу сигареты и сладости.

     По тому, как радовались ребята нашим угощениям, я подумал, что дети остаются детьми, даже если они одеты в военную форму и в руках у них боевое оружие. Насколько уместнее было бы видеть на месте этих ребят опытных бойцов, знающих, как надо воевать, и умеющих это делать! А мальчишкам следовало учиться, любить подружек, и, если бы они решили надеть военную форму, это должен был быть их осознанный выбор.

     Оставшийся путь до аэропорта во Владикавказе мы проехали без приключений. Водитель высадил меня у аэровокзала и уехал. Оказалось, что в кассе на мое имя забронирован билет, и до Московского рейса оставалось еще часа три. Оставшееся время мне предстояло провести, скучая на вокзале.

    А пока, сидя на скамейке, я рассматривая взлетное поле, на котором в ряд выстроилось десятка два боевых вертолетов. Несколько машин заходило на посадку, несколько - готовилось к взлету. И только присутствие военных на гражданском аэродроме напоминало о том, что совсем недавно шли бои в районе Пригородного.