de omnibus dubitandum 16. 346

ЧАСТЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ (1617-1619)

Глава 16.346. СОМНЕВАЮТСЯ, ЧТОБЫ ГАСТИНГС БЫЛА ПЛЕМЯННИЦЕЙ ЕЛИСАВЕТЫ…

24 октября 1579 года

    24 августа 1553 года, у южнаго берега Белаго моря, недалеко отъ Корельскаго устья Двины, противъ посада Неноксы, сталъ на якоре корабль «Edward Bonaventure», которымъ правилъ, подъ главнымъ начальствомъ Ричарда Чанслера, незабвенный въ исторіи мореплаванія Стефенъ Боро (Burrough), съ помощникомъ своимъ, Джономъ Боклендомъ (Buckland). Прибытіе этого англійскаго корабля къ берегамъ Московского государства, а отнюдь не Россіи было деломъ случая, потому что собственнымъ его назначеніемъ были Китай и Индія.

    Это предпріятіе вызвано великими, всесветными географическими открытіями того времени: такимъ образомъ появленіе корабля близъ Неноксы связывается съ важнейшею эпохою въ исторіи мореплаванія.

    Въследствіе завоеваній, сделанныхъ Португальцами на западе Африки въ последнюю четверть XV века, и въследствіе занятія Индіи Васко-де-Гамой, Лиссабонъ былъ въ то время второю Венеціей. Испанія собрала въ Кадиксъ и Севилью несметныя богатства — плоды открытія южной части новаго света Колономъ.

    Англія, какъ известно, упустила эти богатства и должна была довольствоваться менее значительными торговыми выгодами, какія доставлялъ ей новый материкъ на севере, открытый Каботомъ. Морская торговля Англіи вообще была еще очень стеснена, хотя уже были устранены многія изъ препятствій къ ея расширенію.

    Ганза старалась утвердить за собою свою прежнюю, ненавистную монополію, хотя съ 1505 года для Нидерландовъ, где Антверпенъ занималъ первое место между торговыми городами Европы, было уже прочно организованное англійское общество подъ именемъ: Merchant Adven turers*.

*) Merchant adventurers (ист.) — это купцы-авантюристы, «странствующие купцы» или «купцы-предприниматели», рисковавшие капиталом и жизнью ради внешней торговли. Чаще всего термин относится к английским торговцам XV–XVII веков, занимавшимся рискованными морскими экспедициями.
Исторический контекст: Так называли членов английской торговой компании («Company of Merchant Adventurers»), которая вела торговлю шерстью и сукном, а позднее — Московской компании.
Смысловой перевод: «Купец, рискующий в торговле», «купец-экспедитор», «предприниматель-авантюрист».
Современное звучание: Искатели приключений в торговле (редко)

    Только съ 1551 года взялись серьёзно за разборъ неумолкавшихъ жалобъ на Ганзейцевъ, въследствіе чего они въ Лондоне потеряли наконецъ свои обидныя преимущества. Это событіе сокрушило узы, связывавшія духъ торговой предпріимчивости въ Англіи.

    Въ Лондоне начали замышлять предпріятія для открытія новыхъ торговыхъ путей по примеру Португалліи и Испаніи.

    Къ счастію, въ Лондоне жилъ тогда одинъ изъ мореходовъ предыдущаго періода, Себастіанъ Каботъ (Cabot), и въ своихъ советахъ передавалъ плоды полувековыхъ опытовъ. Еще въ 1497 году, двадцатилетнимъ юношей, совершилъ онъ изъ своей родины, Бристоля, на корабле Метью, экспедицію, плодомъ которой было открытіе Северной Америки (24 іюня помянутаго года).

    Отецъ его, Джіованни Каботъ, былъ Венеціанецъ, а Себастіанъ родился, какъ мы сказали, въ Бристоле въ 1477 году. Когда ему было четыре года, отецъ взялъ его съ собою на некоторое время въ Венецію.

    Патентъ Генриха VII на северо-западное плаваніе, ознакомившее Европу съ северомъ Америки, данъ былъ, 5 марта 1496 года, на имя отца уже вместе съ тремя сыновьями. Въ 1512 году, когда лордъ Уилльби, баронъ Брокскій, находился въ Аррагоніи съ англійскими войсками, посланными въ силу союза, заключеннаго противъ Франціи, король аррагонскій Фердинандъ II писалъ къ лорду, чтобы онъ пригласилъ Кабота пріехать къ нему изъ Англіи.

    Желаніе короля исполнилось: Каботъ поступилъ на службу къ Фердинанду, но по смерти его въ 1516 году онъ снова возвратился въ Англію. Было бы слишкомъ долго описывать занятія Кабота въ Англіи, а съ 1518 года опять въ Испаніи, равно и совершенныя имъ въ то время плаванія; можно только заметить, что, по возвращеніи его въ 1548 году въ Англію, императоръ Карлъ V, чрезъ посредство бывшаго при немъ, для защиты Булони, англійскаго посланника, сэра Томаса Чейна, просилъ короля Эдуарда VI снова отпустить Кабота въ Испанію, прибавляя, что онъ, очень нуженъ ему и, получитъ отъ него пенсіонъ, тогда какъ Англія, по состоянію своего мореплаванія, не можетъ извлечь столько существенныхъ пользъ изъ трудовъ такого человека.

    Но Каботъ, остался въ Англіи, где онъ былъ оцененъ какъ при дворе, такъ и въ высшемъ купеческомъ обществе.

    Въ 1549 году онъ получилъ пенсіонъ, а въ 1551 денежный подарокъ; обширныя познанія его въ мореходстве также нашли достойное употребленіе. Давно уже Каботъ носилъ въ себе мысль, которая въ сущности была высказана еще въ 1527 году Робертомъ Торномъ (Thorne) въ Бристоле.

    Надобно бы, думалъ онъ, попытаться, нельзя ли изъ Англіи проехать въ Кетай (Cathay, какъ говорили тогда вместо China и какъ ныне говорятъ у насъ Китай), и въ Индію вокругъ Норвегіи чрезъ какой-нибудь проливъ въ роде Магелланова: тогда бы можно было вступить въ соперничество съ Португалліей и Испаніей. Онъ сообщилъ этотъ проектъ лондонскимъ купцамъ, имевшимъ заграничную торговлю (Merchant Adventurers), и вскоре они, въ совокупности съ некоторыми другими лицами, составили компанію на акціяхъ, избрали въ ея директоры зачинщика дела, Кабота, и решились приступить къ делу.

    Компанія получила названіе: The Mystery, Company and Fellowship of Merchant Adventurers for the dis covery of unknown lands etc.

    Въ 1552-1553 году снарядили самымъ тщательнымъ образомъ три корабля: Bona Esperanza в 120 тоннъ, Edward Bonaventure в 160 и Bona Confidentia в 90 тоннъ.

    Самъ Каботъ, по преклонности летъ, не могъ принять начальства надъ экспедиціей: оно поручено было другимъ. Но Каботу предоставили составить инструкцію для этого путешествія.

    Первымъ командиромъ экспедиціи общество назначило сэра Ю Уилльби (Хью Уиллби), вторымъ — Ричарда Чанслера. Ни тотъ, ни другой не былъ до техъ поръ известенъ, какъ мореплаватель: кто же они таковы и почему на нихъ, возложено было управленіе такимъ важнымъ морскимъ предпріятіемъ?

    Изъ описанія экспедиціи, составленнаго гофмейстеромъ королевскихъ пажей, Климентомъ Адамсомъ по известіямъ Чанслера, о Ю Уилльби (Хью Уиллби) мы знаемъ только, что онъ былъ хорошаго происхожденія (vir strenuus non ignobili loco natus), известенъ воинскими заслугами (ob singularem in re bellica industriam) и отличался красивою и значительною наружностью (ob corporis formam; erat enim procerae staturae).

    Отецъ его, Генрихъ Уилльби, за отличія въ сраженіяхъ, былъ возведенъ въ званіи рыцаря и знаменоносца. Онъ былъ женатъ четыре раза: сэръ Ю (Хью Уиллби) произошелъ отъ третьяго брака. Наследственное именіе перешло въ родъ старшаго брата, а Ю Уилльби (Хью Уиллби) поступилъ въ военную службу.

    При тогдашнихъ обстоятельствахъ Англіи, когда она должна была бороться то съ Шотландіей, то съ Франціей, военное поприще представляло много случаевъ для отличій. Къ тому-же, успехамъ сэра Ю (Хью Уиллби) много могли содействовать родственныя связи старшихъ его братьевъ, особенно Эдуарда Уилльби, съ знатнейшими домами англійской аристократіи {Кроме Фамиліи Греевъ (Grey) и Додлея (Dudley), онъ былъ также въ родстве, хотя не близкомъ, съ графскимъ домомъ Гастингсовъ: упоминаемъ объ этомъ имени потому, что одну изъ дочерей Генриха Гастингса королева Елизавета предлагала въ супружество царю Іоанну Васильевичу [умершему в 1557 году, на самом деле 47-летнему Симеону-Ивану VI Бекбулатовичу (1536?-05.01.1616)] – Л.С.}.

    Московский царь, еще не ведая о ней, направил Елизавете Английской письмо с предложением военно-политического союза двух стран. Он полагал, что огромные торговые выгоды, предоставленные Московией аглицким купцам, дают ему полное право на такой шаг. Вот что было написано в том послании:

    «Царь требует, чтобы ея Королевское Величество и он, были заодно соединены, против всех врагов своих: т.е., чтобы Ея Величество была другом его друзей и врагом его врагов и также наоборот, и чтобы Англия и Московия были во всех делах заодно…

    Далее…

    Царь убедительно просит, чтобы между им и ея Корол. Величеством было учинено клятвенное обещание, что, если бы с кем-либо из них случилась беда какая-либо, то каждый из них имеет право прибыть в страну другого для сбережения себя и своей жизни и жить там и иметь убежище без боязни и опасности до того времени пока беда не минует, и Бог не устроит иначе; и что один будет принят другим с почетом…

    И хранить это в величайшей тайне».

    Такой демарш московского царя озадачил Елизавету. Подкреплять его позиции в Европе обязательствами военного союза она не собиралась, но и отвращать от себя выгодного Англии торгового партнера было ей не с руки.

    Не получив должного ответа, царь отправил в Лондон гонца с проектом трактата о союзе двух стран. Последовавший ответ был фактически копией предыдущего.

    И тогда Иван Грозный [умерший в 1557 году, на самом деле 47-летний Симеон-Иван VI Бекбулатович (1536?-05.01.1616) – Л.С.], забыв об этикете, дал волю эмоциям в своем ответном послании 46-летней королеве от 24 октября 1579 года.

    «Мы чаяли», что Ты в своем государстве государыня, что Ты сама правишь, что Ты своей государской чести смотришь и своему государству прибытка; поэтому мы и хотели с Тобою такия дела делати! Ажно у Тебя помимо Тебя правят люди государством, да и не то, что люди, а мужики торговые, а Ты пребываешь в своем девическом чину, как есть пошлая девица… А мужики торговые, которые отставили наши государския головы, посмотрят, как учнут торговати!..

    Покамест Московское государство и без аглицких товаров не скудно было… После этого нам нечего продолжать с Тобою сношений: все наши грамоты, которым мы давали по сей день, не в грамоты!..».

    Казалось, этим ответом попыткам Ивана Грозного [умершего в 1557 году, на самом деле 47-летнего Симеона-Ивана VI Бекбулатовича (1536?-05.01.1616) – Л.С.] договориться с английской королевой будет положен конец. Но он, выдвинул новое предложение.

    На этот раз – руки и сердца. 46-летняя Елизавета быстро и хитроумно отказала московскому царю и в политическом союзе, и в праве убежища в границах Туманного Альбиона на случай угрозы его жизни, и даже в династическом браке с Марией Гастингской, графиней Голтингонской **.

**) ГАСТИНГС Мария, (в руских документах княжна Хантинская) - племянница английской королевы Елисаветы, (несостоявшаяся невеста – Л.С.) Иоанна Грозного [умершего в 1557 году, на самом деле 47-летнего Симеона-Ивана VI Бекбулатовича (1536?-05.01.1616) – Л.С.].

    В 1583 г. царь отправил в Лондон дворянина Федора Писемского, которому, между прочим, поручил быть наедине у королевы и "за тайну открыть ей мысль государеву в рассуждении женитьбы, если Мария имеет качества нужные для царской невесты, для чего требовать свидания с нею и живописного образа ее".

    На тот случай, если королева заметит, что у государя уже есть супруга, велено ответствовать: "правда, но она не царевна, не княгиня владетельная, не угодна ему и будет оставлена для племянницы королевиной".

    В мае того же года посол Ф. Писемский доносил: "Мария Гастингс ростом высока, стройна, тонка, лицом белая, глаза у нее серые, волосы русые, нос прямой, пальцы на руках долгие".

    Для окончательного сговора, вместе с Писемским, в Москву отправлен английский посол Боус, грубость и упорство которого мешали укрепиться союзу с Англией, а также не дали состояться сватовству царя, в следующем году (фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации и противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, настраивая читателей против имперской власти и слепо поддерживающих их лукавых романовских фальсификаторов и современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) умершего. Историк Миллер  сомневается, чтобы Гастингс действительно была племянницей Елисаветы, а Карамзин  об этом говорит утвердительно.

    Елизавета уже была наслышана о крутом характере царя Иоанна [умершему в 1557 году, на самом деле 47-летнего Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.] и понимала, что одно неверное слово в его адрес может повергнуть в прах все ее усилия. Спрос на английские товары на европейских рынках в ту пору существенно уменьшился. Приходилось предлагать их по заниженной цене. А московиты охотно брали все, что привозили английские купцы, и платили за товар звонкой монетой.

Илл. не является подлинным портретом Марии Гастингс - Л.С.