Каштановое заграждение

Прмечание:«МЭЛС» — это советское имя-аббревиатура, образованное от фамилий Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, популярное в первые десятилетия СССР.
1989 год, маленький городок в СССР.

Во времена, когда мясо, масло и сахар можно было купить только по таллонам, Мэлсу миновал всего десятый год. Он видел, что что-то поменялось, но не задумывался о происходящем. Все, что волновало его ребяческий ум - это каштановое заграждение. Это странная баррикада из поваленных каштанов, перекрывающая одну из улиц в Н. Сколько мальчик себя помнил, она была всегда. Что за ней было - неизвестно. Взрослые отказывались о ней говорить и строго настрого запрещали детям подходить к заграждению и пытаться его перелезть. Это было не гласное правило города - обходить каштанник, как они его называли, десятой дорогой и никогда не говорить о нем.

Заграждение это никому не мешало и бед жителям не доставляло. Разве что у детей, всякий раз когда они видели сухие каштаны вдалеке, оно возбуждало из без того ненасытное любопытство. Однако хоть этот интерес и пылкий, но не недолгий.

Многие из друзей Мэлса уже давно оставили идею разузнать что же все-таки там, за пределами этого непонятно откуда взявшегося перекрытия. Но не Мэлс.

Мэлс настороженно вышел из своего двора и пошел по городу. Он был совершенно один, лишь сгустившийся туман сопровождал его. На улице стало пасмурно и прохладно.Мэлс весь сжался не то от холода, не то от страха. Но вдруг его охватывает радость - раз взрослых нет, можно подойти к каштановому заграждению. Мэлс бежит к нему со всех ног. Пропал трепет, его глаза горят, ведь теперь заветное желание будет исполнено, а что может быть важнее этого.

Вот он уже видит поваленные каштаны. Он замедляется, подходит к ним почти не дыша. Решается дотронуться до них, как вдруг совсем рядом слышит надрывистый кашель, который пробирает до костей. Мэлс отпрыгнул от заграждения и попятился назад в испуге.

Слева от него стоял мужчина. Не было слышно, как он подошёл и не ясно откуда появился, словно возник из воздуха. На вид ему было лет пятьдесят. Он был очень измучен и худ, глаза скрывались в тёмных впадинах, зубы еле-еле скрывали тонкие серые губы. Одежда незнакомца грязная и старая, кожаная куртка вся в потертостях, а джинсы в бардовых пятнах. Он смотрел на Мэлса, не моргая, пока мальчик трясся в ужасе от вида этого человека. Он чувствовал, что в нем таилось зло. Мэлс хотел было позвать на помощь, но вокруг никого не было.
- И что ты тут делаешь? - Спросил мужчина хриплым, звериным голосом.
- Ничего. - Выдавил из себя Мэлс, проглотив ком в горле.
Незнакомец медленно повернул голову и посмотрел на заграждение. Туда же взглянул Мэлс и увидел в ней дыру размером с человека. Ему стало ясно, откуда пришел этот мужчина и дрожь пробежала по его спине. А человек ли перед ним был? Глаза-то совсем нечеловеческие.
- Да, не хочется туда возвращаться. - Заскрипел он и снова посмотрел на мальчика, словно голодный хищник на ягненка. - Как тебя зовут?
- М-мэлс.
- Мэлс? Какое редкое имя. Послушай меня, Мэлс, и запомни раз и на всегда, - он присел на корточки и заглянул прямо ему в душу - никогда не перелезай через эти каштаны. За ними ты встретишь лишь беду. Я знаю, то, что за их пределами так и манит тебя. Но ты не должен этому поддаваться. Это все ложное чувство. Нет там того, чего ты хочешь. Не всегда мы получаем то, что желаем. Выбери истину и останься здесь.

Мальчик кротко кивнул ему. Тот встал, помахал Мэлсу, при том лицо его оставалось таким же неподвижным и зловещим, и вышел через дыру в заграждении. Вместе с ним исчез и туман.

Мэлс еще несколько минут стоял в оцепенении и пялился на каштанник. В том месте, где была дыра теперь лежали сухие ветви. Сквозь них еще сочилась дымка тумана. Преодолевая животный страх, Мэлс подошел поближе и отважился взглянуть на ту сторону сквозь маленькие мелкие щели между веток. К своему удивлению он не увидел там ничего, кроме длинной широкой дороги, которая вела куда-то в темноту. По бокам от нее не было ничего, кроме пустырей, покрытых туманом. Того незнакомца уже и след простыл, но то зло, которое он нес в себе, оставалось. Казалось, оно исходило от самой этой дороги. Он не отрывал взгляда от нее, а затем вдруг отпрыгнул в диком ужасе и закричал.

Неожиданно к нему подошел милиционер.
- Ты что тут делаешь, хулиган?
Мэлс растерянно глядел на него. Вскоре увидел он и прохожих, столпившихся вокруг него, и машины. Город снова ожил.
- Что с тобой? - Спросил его милиционер, изменившись в лице.
- Да это же Мэлс! - Крикнул кто-то из толпы. - Нинкин сын.
- А что с его лицом? - Спросил кто-то другой.
- И правда. - Заметил третий. - Ой, не дать не взять словно с Афгана вернулся.
- Вы меня простите. - Не своим голосом сказала Мэлс. - Можно я домой пойду, мама беспокоится.
- С тобой все хорошо? Может тебя проводить? - Спрашивал милиционер. - Что ты там увидел?
- Там? Там то, чего вы все боитесь и желаете одновременно. Но желаете вы правда зря.
Миллиционер побледнел. Он не понимал, что за ребёнок перед ним. Тело детское, но лицо, взгляд, речь совсем взрослые. Что такого мальчик мог увидеть там, за каштанником, что так напугало и бесповоротно изменило его?
- Я домой сам дойду. - Сказал напоследок Мэлс и ушёл.