Ы

Ы
Дело было на летней практике, которую я сначала ненавидел, а потом очень полюбил. В моей задаче было целый месяц жить в гостинице в чужом городе и навещать студентов на базе практики. На работу я тратил первую половину дня, а вторую - перемещался в другой город, поскольку под моим ведомством была практика в трех малых городках нашей области, расположенных друг от друга на небольшом расстоянии. Путешествовать я люблю, а потому катался между базами на своей машине, совершенно не заботясь, что мне не заплатят за бензин. По выходным возвращался в Оренбург или встречал друзей и родных по месту командировки.

Раз пригласил свою младшую дочь прокатиться со мной на три дня по западу нашей области. Практика закончилась, и в каждом из городов мне нужно было принять зачет, но это всего пара часов, а остальное время мы могли бы купаться, загорать, кататься на машине по живописным окрестностям. У ребенка же каникулы! Так и поступили.

Ездил я тогда на длинной "Ниве", машине очень мягкой, достаточно проходимой и прощающей водителю многие ошибки. Так в одном месте я решил на полной скорости лихо встать на обочину, но обочина не оказалась таковой, а оказалась подстриженной вровень с дорогой высоченной травой, выросшей из глубокого кювета. Пришлось резко повернуть руль вправо, и мы по самый багажник утонули в этой траве, скатившись вниз на самом полном ходу. Случилось все без травм и поломок, только подпрыгнули макушкой до потолка. Никакие ремни не сдержали!

Дочь моя мужественно переносила все неудобства путешествия. В машине ужасно пахло бензином (тогда у меня были проблемы с бензобаком), а на остановках было изрядное количество насекомых. Помниться, мы как-то раз остановились на краю Бузулукского бора пообедать, и мне пришлось снять москитные сетки с задних дверей, чтобы накинуть их как мешки на голову и плечи себе и дочери. Так нас доставали оводы. Так салат и резали. Прямо под этой сеткой.

А еще у меня грелся мотор, и мы были вынуждены свернуть в тень пойменного тальника, чтобы остудить его. Но там мы попали в засаду. Выехать я оттуда уже не мог, поскольку мотор показывал запредельную температуру, а стоять с открытыми окнами было просто невозможно из-за невероятного количества комаров. Закрыть же окна так же было нельзя, так как в день тот было неимоверно жарко, а в машине ужасно душно. Открытых окон задних дверей было категорически недостаточно. Воздух очень плохо поступал через двойные антимоскитные сетки. Это было настоящее испытание!

Разбить палатку на ночь мы решили на высоком холме. Во-первых, там был ветерок, который удачно сдувал насекомых; а, во-вторых, чудесный вид на закат и обещающий быть утром восход. Но только мы устроились и настроились варить ужин, как откуда-то снизу стали издаваться непонятные звуки. Я бы сказал рыки. Или крики?

- А! Ы!

Больше "Ы" со всеми возможными оттенками и интонациями.

Жутковато! А еще и не понятно. А хуже, когда непонятно, нет ничего. Чего бояться? Что это за зверь? И зверь ли вообще?

Убедившись, что звуки имеют тенденцию к приближению, я взял в руки толстую палку, к счастью таковая обнаружилась на вершине холма, и отправился к краю склона, дабы встретить опасность, так сказать, лицом к морде. Каково же было мое удивление, когда с края холма я увидел внизу человекообразное существо, изрядно качающееся из стороны в сторону, передвигающееся на трех опорах - на двух ногах и дрыне, которой оно то опиралось на землю, то подгоняло коров. Опасности оно нам не представляло. Едва ли у пастуха хватило нетрезвых сил подняться на холм или даже вскинуть голову, чтобы обнаружить меня. Все свои движения он сопровождал теми самыми берущими за естество звуками:

- Ы! Ы!

Ох! Никакими буквами то здесь не передать.

2026